Дарья Кузнецова - Абсолютное оружие

Всё когда-то заканчивается; закончилась и жизнь мантикоры. Она закончилась уже в тот момент, когда я сумел перехватить стремительно мелькающий хвост — мгновенную смерть для любого недостаточно ловкого. Агония началась ещё до того, как мои когти, раздвигая и ломая рёбра, вошли зверю в грудь.

Дурманящий запах тёплой, живой ещё крови, хлынувшей из раны, щекотал ноздри. От того, чтобы впиться зубами в законную добычу, я ещё сумел удержаться, но отказать себе в удовольствии попробовать на вкус хотя бы то малое, что осталось на моих когтях, уже не сумел. Меня пробирала мелкая дрожь нервного возбуждения и наслаждения ощущением победы. В горле клокотал тихий довольный рык.

Я окинул окружающую меня толпу взглядом победителя, и толпа признала меня сильнейшим.

А потом взгляд зацепился за одно из лиц, и чувствующие свою власть над разумом инстинкты среагировали всплеском адреналина и тестостерона.

Сильная, горячая, быстрая…

Я отсюда видел совершенно однозначную ответную реакцию — расширенные зрачки, приоткрытые губы, участившееся дыхание, — и чувствовал запах. От привкуса её феромонов в голове поплыло.

Моя!

Я качнулся вперёд… и вдруг потерял запах и потерял её из виду. Хотел раздражённо отмахнуться от высыпавших на арену людей, отбросить досадную помеху и отправиться на поиски, догнать, взять законную добычу. Но тут вдруг проснулся разум.

…!….!

Меня буквально парализовало от осознания собственных инстинктивных реакций. И на кого! И каких!

Не помню, как я добрался до раздевалки и, главное, душевой. В голове вертелись только множественные нецензурные конструкции разной этажности. Думать о чём-то более определённом было попросту страшно.

Ледяная вода окутала тело ощущением покоя, смывая кровь, пыль и остатки чужих эмоций. И я рискнул осторожно вернуться мыслями к своей стремительно растущей проблеме о двух ногах. Задумался о том, как буду теперь с ней общаться; и, странно, никаких пугающих реакций не последовало.

Тогда, полагаясь на помощь ледяной воды, я осторожно погрузился в воспоминания. Понял, что вот такая, раскрасневшаяся, восторженная, в традиционном наряде и с девичьими лентами в волосах, моя подопечная представляет собой очень красивую девушку. Действительно — очень, хотя и необычную. Впрочем, эстетическим удовольствием на этом этапе всё и ограничивалось. Приободрённый этим, я рискнул сосредоточиться на выражении лица, — горящие глаза, приоткрытые в неосознанном предложении губы, — и тут эмоциональный отклик уже последовал. Впрочем, не настолько интенсивный и вполне подконтрольный рассудку; это было сознательное и почти разумное «хочу», которому можно было сказать веское «нельзя».

А вот стоило вспомнить запах, и разум мгновенно капитулировал. То есть не просто «не справлялся», а стеснительно отступал в сторонку, без боя оставляя тело во власти инстинктов. С трудом (во многом, благодаря холодной воде) подавив желание догнатьи обладатьпрямо сейчас, я вспомнил все тренировки разума, какие мог, и грубым пинком загнал обонятельный экстаз в дальний тёмный угол памяти.

Ладно, с запахами можно бороться. Простой фильтр в нос, и я смогу общаться с подопечной достаточно спокойно. Главное, чтобы она сама не поняла, что произошло. Впрочем, если я правильно понял суть её подготовки и всей предыдущей жизни, — а я почти наверняка понял правильно, — вероятность такого осознания мала.

Правда, пока одевался, в моей голове роились сомнения.

В итоге пришёл к выводу, что сам я по неопытности и, что уж там, дури могу наломать дров, и принял волевое решение обратиться за консультацией. Причём я даже знал, к кому можно пойти с этим вопросом.

Ещё вчера я выяснил у Ханса, что это была за женщина: Старшая, одной изящной провокацией решившая мою проблему с Советом. И сейчас, когда возникла настоятельная потребность в консультации рассудительного человека, именно эта Старшая вспомнилась мне в первую очередь. В конце концов, кому знать, как устроены мозги носителей горячей крови, как ни психологу-воспитателю из соответствующего интерната?

Связавшись из планетолёта с Айлин, я получил от неё адрес и разрешение приехать прямо сейчас. Причём по результатам короткого информативного разговора у меня возникло подозрение, что психолог ждала моего вопроса и совершенно ему не удивилась.

Путь до дома интересующего меня человека занял не больше нормочаса. Когда я приземлился на отведённую для этого площадку и выбрался из машины, увидел сидящую неподалёку прямо на траве Старшую, погружённую в чтение. Впрочем, не настолько погружённую, чтобы не заметить моего появления.

Дождавшись, пока я подойду, она отложила книгу и выразительно похлопала по траве рядом с собой.

— Не нависай, присаживайся, — добавила она. — И рассказывай, что случилось с тобой и с твоей подопечной, — едва заметно улыбнувшись, Айлин смерила меня очень пронзительным, внимательным взглядом.

Трава оказалась мягкой, вечернее солнце — ласковым, и я с удовольствием вытянул ноги. Подмывало лечь целиком, но так было неудобно разговаривать.

— Если в двух словах, я почувствовал определённого рода влечение к Экси. Очень сильное влечение на инстинктивном уровне. И почти уверен, что она испытала что-то вроде этого.

— А если в большем количестве слов? — вскинула брови женщина. Что-то она подозрительно спокойна. Хотя, кажется, её в принципе сложно чем-то удивить.

И я, вздохнув, принялся за более подробный пересказ обстоятельств. Почти в самом начале недлинной речи Айлин исполнила мою маленькую мечту и разлеглась на траве. И вот так, лёжа на боку и подпирая ладонью щёку, она внимательно смотрела на меня из-под чёлки и слушала, почти не задавая уточняющих вопросов. Я закончил рассказ своими выводами и мыслью о фильтре. Мы некоторое время помолчали, причём Старшая глядела на меня испытующе, со странным выражением в глазах.

— Ладно, а от меня ты чего хочешь? — наконец, хмыкнула она. И, повторюсь, она была абсолютно спокойна! То ли ей наплевать на судьбу Экси, в чём я здорово сомневаюсь, то ли я просто чего-то не понимаю.

— Совета, как поступить, — я пожал плечами, задумчиво глядя на неё и ожидая подвоха. Правильно ждал.

— Кхм, — несколько растерянно кашлянула она. — А вариант затащить её в постель и хорошенько оттра… оторваться не рассматривается принципиально?

Видимо, я очень характерно переменился в лице, потому что Старшая поспешно шарахнулась назад и торопливо села.

— Это что, очередная проверка?! — зло оскалился я, мгновенно теряя намёк на расслабленность.

Айлин вздохнула и махнула рукой.