Александр Зорич - Пилот-девица

– Кто как, – обиженно промолвил португалец Альбуфейра, – а я в этот ваш Восточный Лабиринт – ни ногой! Там на моей памяти двое ребят гробанулись.

– Так то когда было... Семь лет уже прошло, – возразил Бьорн.

Инициативу вновь перехватил Аурел Хаджи, который успел подустать от демократического галдежа.

– Ну значит так. Пока я тут главный, все будет по-моему. Я говорю, что идем в Восточный Лабиринт. А кто против, тот пусть сам из кратера вылазит и своими ногами на все четыре стороны топает.

– Да я что? Я ничего, так просто, вспомнил, – сдал назад Альбуфейра.

Местное солнце – Дромадер – перевалило через восточный край кратера и прямо в лицо Василисе хлынули сотни ослепительных стрел.

Лучи дневного светила оживили, заставили сверкать, фонтанировать красками кристаллические леса и цветники. И цветники эти засияли, словно в волшебном фильме для младших школьников. Только успевай охать и ахать!

– Диво дивное! – воскликнула Василиса, молитвенно сложив руки на груди. – Да откуда же лепота такая в мире? Ничего подобного никогда не видывала!

– С тобой не интересно. Ты вообще, считай, ничего не видывала, окромя свиньи в хлеву и вышиваний своих, – скептично процедил дядя Толя. – А вот то, что я, я, старый скиталец, такого не видал – вот это да, неожиданно.

Феномены, тем временем, становились все более внушительными.

Температура повышалась, испаряя влагу с каменных стен. Над кратером вставали радуги – малые и большие. В их полосатом сиянии казалось: нет во вселенной места покойней и безопасней, чем недра Смеющегося Курильщика.

– Вот теперь можно идти! – удовлетворенно резюмировал Бьорн, доедая изготовленный Василисой клюквенный десерт. – Если по совести, я вообще не понимаю, как этим дерьмоголовым пехлеванам достало духу войти в Главный Лабиринт до появления солнца. Совсем, что ли, свихнулись?

– А что? Это в самом деле так опасно? – спросила Василиса.

– Опасно. Василиски боятся солнечного света. И не просто боятся, они могут получить настоящие ожоги. Никогда ни один василиск под прямые лучи солнца не полезет. Стало быть, если в охоте что пойдет не так – всегда можно бежать сюда, к солнечному свету, василиск за тобой не погонится. А вот во тьме василиски сильны и бесстрашны. И чем гуще тьма – тем они сильнее.

Когда разноцветное сияние кристаллов прискучило любознательной Василисе, она принялась наблюдать за тем, как экипируются трапперы.

Механический мул – большой шестиногий кибер – был навьючен первым. На него погрузили ружья, стреляющие газовыми гранатами, и коробки боеприпасов к ним.

Они были нужны на случай, если василиска удастся загнать в низкую тесную пещеру. Тогда слаженный огонь из таких ружей-гранатометов обещал надежно усыпить тварь.

Также поклажу механического мула составили три диковинных устройства, похожих на увеличенные чертырехствольные самопалы красносельских мужиков. Только, в отличие от муромских пищалей, эти стреляли не картечью, а гарпунами. К каждому из гарпунов был привязан угол мелкоячеистой сети из крепчайшего ДФФ – диферрофуллерена.

Один удачный выстрел из сетемёта – и василиску уже не выпутаться. По крайней мере, всем очень хотелось в это верить...

Каждый траппер имел при себе автоматическую охотничью винтовку. Кроме обычных патронов они взяли с собой нелетальные химические пули с парализующим ядом. Не было известно наверняка, как именно будет реагировать на эту новинку организм василиска. Но с другими наотарскими тварями такие пули очень даже работали. Так почему бы не попробовать?

Одеты трапперы были тоже довольно мудрено.

Охотники натянули плотные черные трико, похожие на те, в которых погружаются аквалангисты. Собственно, это и были несколько доработанные под спелеологические нужды гидрокостюмы. В Восточном Лабиринте трапперы планировали пересечь как минимум одно подземное озеро. Правда, не вплавь, а вброд.

Поверх гидрокостюмов – комбинезоны.

На лица трапперы надели особые маски, а на головы – наушники с очень большими чашками.

– Дядя Толя, а что это у них на ушах, а? Никак половники? – шепотом осведомилась Василиса.

– А? Половники? Нам, кстати, тоже такие положены, – вместо ответа пробормотал дядя Толя.

На самом деле это были продвинутые шумоподавители.

Они должны были оберегать уши и, главное, мозги трапперов от вредоносных звуковых атак. Ведь именно акустическими волнами воздействовали василиски на палеокортекс человека.

А поверх всего упомянутого трапперы надели большие каски с мощными фонарями на лбу – такие в почете у спелеологов и шахтеров.

– Граждане Галактики! – Воззвал Хаджи, когда заметил, что его сорвиголовы более-менее готовы. – Как сказал кто-то из знаменитых покойников, "нас ждут великие дела". Напоминаю в последний раз. Все вы должны беспрекословно выполнять приказы. Либо мои, либо Бьорна. От группы не отбивайтесь. Не паникуйте. Если вас затошнит, а это бывает при акустических ударах василисков даже при исправных наушниках, немедленно используйте антидот.

– От вашего антидота потом жопа синяя две недели! Я уж лучше сниму маску и спокойно поблюю в уголку. Я же все-таки человек, а не klotezak, имею право блевать, – мрачно заметил Кобус Ламберт. (Слово "klotezak" переводчик растолмачил как "мешок мудей".)

В последний раз проверив экипировку, охотничья партия направилась ко входу в Восточный Лабиринт, расположенный за огромным раскидистым кустом фиолетовых кристаллов.

А дядя Толя с Василисой, не сговариваясь, начали собирать в пакеты одноразовую посуду, оставшуюся после позднего завтрака. Вот сейчас они закончат – и ближайшие часа четыре можно отдыхать. А потом уж и за обед браться...

Василиса прекрасно знала: с охоты мужички приходят голоднющие!

Время шло. Василиса вязала крючком кружевную салфетку, которой планировала украсить тумбочку в каморке пропавшего цувертера Пивня.

Дядя Толя мирно посасывал безалкогольное пиво, "нулевку", оперевшись спиной о вертолетную лыжу.

Дромадер стоял почти строго в зените. По всему было видно: его лучи планируют как следует согреть бока старичка-Наотара.

Тишина стояла такая, что было слышно, как клекочут в вышине над кратером хищные птицы...

С ухода трапперов прошло не больше часа. За это время Василиса успела зафоткать все хоть сколько-нибудь примечательные кристаллы в окрестностях вертолета. А дядя Толя –исхитрился выдуть три банки "нулевки".