Джон Миллер - Пантеон

— К сожалению, — произнес Хилтс. — Все изображение Сиелах были убраны после… после того, что случилось давным-давно.

Он полагал, что Илиане известно о провальном заговоре Сиелах и Джериада против Яру Корсина. Для Илианы и ее соратниц это, должно быть, животрепещущая тема — словно все случилось вчера.

— Боюсь, ни одного осколка Сиелах не сохранилось.

— Не удивительно. Наша госпожа заслужила куда больше уважения. Знаешь, это она основала Племя. Она, а не эти предатели.

Илиана со злостью взглянула на изваяние Яру Корсина. И ее гнев сменился замешательством:

— Он действительно так выглядел?

— В те времена кеширским скульпторам еще плохо удавались человеческие лица, особенно глаза, — Хилтс осторожно приблизился к ней. Женщина явно никуда не торопилась, и он счел это хорошим знаком. С другой стороны, куда ей спешить? Кто может прийти сюда?

— Ты знаешь, зачем мы здесь, — она повернулась к нему.

— Чтение Завета состоится через двенадцать дней. Так почему вы здесь сейчас?

Она стремительно шагнула к Хранителю:

— Надо поговорить о Завете Корсина. До того, как появятся остальные.

Хилтс не смог удержать смешок:

— Но вы же знаете, о чем говориться в Завете. Все знают. Его озвучивали столько раз…

Илиана подалась вперед, блеснул меч, и кончик лезвия замер в миллиметре от седой бороды Хранителя:

— Разумеется, мы знаем! Но не в этом дело. Этот День Завета, это чтение —  как тебе угодно — станет своеобразным советом.

Хилтс прищурился:

— Перемирие Пантеона.

— Именно.

Смысл Хилтс уловил. Столетиями День Завета и чтение было единственным днем, когда все более или менее значимые вожди Племени мирно собирались под одной крышей — в атриуме дворца — чтобы услышать последние слова первого Великого Лорда. Даже после раскола у ситов осталось достаточно уважения к великим властителям прошлого, чтобы собрать вместе, пусть и ненадолго, предводителей воюющих армий. И никто ни  разу не осмелился использовать чтение Завета, как ловушку для врагов; многие почитали Корсина чуть ли не волшебником, способным  даже из могилы влиять на мир живых. Ведь предки их пришли со звезд.

— Здесь соберутся все мои враги, — Илиана все еще держала оружие наготове. — Они желают найти в Завете оправдание своим стремлениям, они жаждут одобрения мертвеца.

Она оглянулась и презрительно усмехнулась безмолвному изваянию:

— Но, мы же знаем, что это — скучный древний монолог, в котором он благодарит своих сторонников за помощь в уничтожении Сиелах.

Хилтс сглотнул. Да уж, Илиане и ее Сестрам вряд ли понравиться предсмертная речь Корсина. Сиелах упоминалась там только один раз — в одном предложении со словом «изгнание». Другие, возможно, и найдут в словах Корсина подтверждение своих притязаний на верховную власть, но только не Сестры.

— Вот почему, старик, я хочу чтобы ты изменил Завет, — Илина подошла еще ближе и посмотрела на Хранителя сверху вниз. Она улыбалась. — Измени его. В нашу пользу.

Он пару секунд вглядывался в нее:

— А ты серьезно настроена.

— Смертельно серьезно, — она отступила, стремительно развернувшись и погасив меч. — Я знаю о тебе, Уилтс…

— Хилтс.

— … ты и эти твои кешири раскапываете здесь всякую бесполезную чушь. Но, — она обернулась, — вы вполне можете найти настоящий Завет, из которого явствует, что истинные наследники власти на Кеше — Сиелах и ее сторонники.

Одна из Сестер сунула Хилтсу свиток. Хранитель развернул пергамент, и глаза его широко распахнулись в изумлении:

— Думаешь, это сработает?

— Сработает, — ответила Илиана. — Остальные жутко суеверны — им все равно какому именно герою прошлого поклоняться. Они благоговеют перед всеми нашими предками, теми, что  рождены в небесах. Это их право. Но они не уважают того, кого должно.

Она указала на пергамент в руках Хилтса:

— Но все измениться, когда ты прочитаешь это вместо Завета Корсина. Эти тупицы поверят — и подчиняться мне. Этого будет вполне достаточно.

Хилтс медленно выдохнул, едва сдерживая смех. Он взглянул на Илиану — сколько энергии и таланта! И все впустую.

Конечно, она не знает. Она слишком молода.

Илиана пристально уставилась на него:

— Что?

— Мне жаль, — Хилтс свернул пергамент. — Я восхищен твоим планом, Илиана Мерко. Но есть причины, почему никто никогда не делал ничего подобного. Ты не можешь знать о них, если не присутствовала на чтении Завета лично, или тебе не рассказал кто-то, кто на чтении был.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Медленно, чтобы никого не нервировать, Хилтс обошел Песочные Трубки справа и приблизился к закрытому сверху постаменту.

— Понимаешь, я не читаю Завет Корсина. Это не входит в обязанности Хранителя.

Илиана недоуменно смотрела на Хилтса, вернувшегося со свертком роскошной ткани в руках.

— Тогда кто его читает?

— Яру Корсин, — Хилтс откинул ткань, демонстрируя небольшой, пирамидальной формы предмет. Настоящий прибор — в городе, где практически не осталось никаких механизмов…

— Это…поразительно.

— Это плохо, Хранитель.

— Я говорю не о том, хорошо это или плохо, — ответил Хилтс своему помощнику. — Но, так или иначе, это удивительно.

Хилтс и Джай смотрели с балкона дворца на город, освещенный первыми лучами солнца. Они никогда не видели столицу столь оживленной. Волнующаяся толпа людей и кешири занимала все пространство, что некогда называлось Круг Вечности. То тут, то там вырастали заграждения от вулканических дождей.

Люди стали собираться на следующий день после того, как Илиана и ее отряд появились во дворце. Все хотели занять местечко получше в преддверии Фестиваля в честь Восхождения Ниды. Никто из простых смертных не будет допущен на церемонию чтения Завета, но для собравшихся это не имело большого значения.

— Этой планете нужен праздник, — сказал Хилтс.

— Ей нужен вождь, — ответил Джай. Его темные глаза обратились к Хилтсу. — Я услышал эти слова от Илианы. Люди хотят найти в словах Великого Лорда какие-то указания.

Хилтс фыркнул:

— По крайней мере, это будут именно его слова.

Он бросил короткий взгляд в сторону дворца. Там Илиана и ее Сестры заворожено разглядывали богато украшенную пирамидку:

 — Разобраться в его работе они не смогут. Это сложно.