Шон Уильямс - Эхо Земли

— В ловушку никто не попался.

Новый сюжет сопровождался и новым голосом за кадром, хотя трудно было сказать, что случилось раньше. Вдруг поднялся ветер, и свисающие петли начали мрачную пляску. Веревки, словно живые, изгибались в форме тысячи ртов, и каждый выкрикивал ее имя.

— В ловушку никто не попался.

Наконец ветви дерева спустились совсем низко, прямо к Кэ-рил, плотно сдавили ей горло, закрыли собой звезды и потащили Хацис еще ниже, в темноту.

— В ловушку никто не попался…

Кэрил оказалась в подземном лабиринте. Она постоянно падала там в грязные лужи, задевала лицом паутину. Хацис совсем оглохла от абсолютной тишины. Воздух в лабиринте был холодный и сырой, а запах разложения, казалось, проникал до самых костей. Вскоре за ее спиной послышался лязг закрываемой входной двери и всякая надежда выбраться пропала…

— Мы имеем полномочия проводить вас только до этого места…

(Весьма странно: Кэрил, которая в своей каюте решила вместо сна посвятить время работе, окончательно утомившись, заснула и видела один и тот же сон, что и Эландер в Темной Комнате.)

(Этот сон Питера был сложной смесью того, о чем рассказали ему «подарки» и чего боялся сам Эландер, Кристалл стал отражением его невозможности активных действий, дерево — воплощением страха провала его миссии и смерти, а лабиринт…)

— Мы имеем полномочия проводить вас только до этого места…

(…лабиринт в сновидениях Кэрил стал отражением ее мыслей о том, как она относилась к самим «прядильщикам» и их своеобразной филантропии, построенной по основному принципу торговли эпохи развитого земного социализма: «не хочешь — не бери». Какие цели преследовали «прядильщики»? Ответы на все эти вопросы были сродни блужданию в потемках. Кэрил не знала, ждет ли ее «я» во сне в конце концов успех — или поражение…)

— Мы имеем полномочия проводить вас только до этого места…

(Кэрил начала серьезно сомневаться в возможностях «подарков» быть квалифицированными гидами. Пока что ситуация не прояснялась. Конечно, у пришельцев имелась своя повестка дня и свои методы работы. Определенно, они были чужаками, порождением внеземного разума. Если они говорят правду, то их нельзя измерять общим аршином. А как еще можно оценить пришельцев? Не является ли обязанностью самих «прядильщиков» обеспечение правильного понимания их расчудесных даров?)

— В свое время вы все поймете…

(Кэрил посмеялась над собственной навязчивостью и впервые заметила, как сильно отражают эхо неимоверно толстые стены каюты. Хватит. Это может завести ее в никуда. Если она будет продолжать в том же духе и станет копаться в душе Питера, то рискует запутаться не меньше самого Эландера, а этого необходимо избегать во что бы то ни стало.)

— В свое время вы все поймете…

…Затем она (и он) поплыли по озеру, освещенному лучами золотистого заката. Волны тихо стучались в стены древнего собора, стоявшего на острове. Прячущееся солнце бросало длинные розовые пучки света сквозь окна церкви, рисуя сюрреалистические пейзажи на стенах. Золотистые тени складывались в слова, от прочтения которых Кэрил сделалось очень легко и свободно, хотя смысла этих слов она так и не уловила. Она повела рукой, и рябь на воде вдруг отозвалась звоном церковного колокола.

— В свое время вы все поймете…

(Ну и ладно, подумала Кэрил. И Питер тоже.)

Эландер проснулся от ощущения, что кто-то бьет его под ребра.

— Вставай, уже утро, Питер!

Удары продолжались, и Эландер догадался, что это не проделки иллюзиониста по имени «КонСенс». Кто-то действительно пихал его в бок. Питер попытался увернуться, но как это сделать, если не ощущаешь собственного тела? И еще у него сосало под ложечкой, а руки беспомощно взлетали вверх, словно мельничные крылья.

— Успокойся, Питер.

Эландер открыл глаза, увидел незнакомое лицо и ощутил дружеское похлопывание по плечу. Впрочем, хлопали его, кажется, не рукой, а скорее манипулятором какого-то робота.

Потом появилось и лицо: ага, Oттo Вира. До начала миссии он и Эландер считались друзьями, но после того как у Питера начались проблемы с энграммой, они едва ли перебросились парой слов. У Эландера сложилось впечатление, что Вира просто избегает его.

— Отто?.. Что происходит? А где Клео?

— Она отдыхает. Меня выбрали в качестве живого будильника для тебя. Как ты себя чувствуешь, Питер?

Эландер блаженно потянулся в темноте и зевнул. Все постепенно восстанавливалось в памяти: башни, дары и неизменно повторяющаяся фраза «…тебя выбрали в качестве посредника»… и вот в Темной Комнате появились Вира и робот.

— Неужели прошло пять часов?

— И ни секундой меньше. Как ты на самом-то деле себя чувствуешь, Питер?

Эландер догадался, что вопрос о его здоровье прозвучал дважды не просто так, а по поручению Кэрил.

— Если серьезно, то не очень. Что-то не в порядке с пищеварением.

— Тебе все-таки нужна еда. Это понятно, и мы над этим работаем… А психическое состояние?

— Более или менее. Или, во всяком случае, скоро таким будет. Вира улыбнулся:

— Это хорошо. Тебе, Питер, предстоит ударно поработать.

Теперь до него дошло. Конечно, а как же иначе? Питер еще раз попытался найти хоть какую-нибудь точку отсчета в своем безразмерном пространстве. Тщетно.

— О'кей, давайте все-таки выбираться отсюда, — прокряхтел он, с трудом ворочаясь. — Здесь мне как-то не по себе.

С помощью ближайшего манипулятора Питер придвинулся поближе к двери. Интересно, как бы он это сделал, если бы не Отто со своими роботами-помощниками? Скорее всего тогда бы помогали сами «подарки». Вообще-то роботы в таких делах — великое подспорье.

Сам по себе робот самой популярной на «Типлере» модели был небольшим устройством, похожим больше всего на обычную раму, на которой крепились воедино различные сенсоры, средства связи и несколько коротких конечностей-манипуляторов; последние назывались по-разному в зависимости от своей ориентировки в пространстве. Конструкция для уменьшения действия гравитации не носила сколько-нибудь явного осевого характера; напротив, все вместе напоминало бесформенный клубок, некое перекати-поле, направленное на выполнение конкретной задачи. И все же захват манипулятора был довольно жестким, а оптические линзы, рассматривавшие Эландера, поблескивали неослабным вниманием.

Когда Питер пролезал через черную дверь обратно в «Пупок», он споткнулся и грохнулся, растянувшись во весь рост.

Поднимаясь и потирая ушибленное колено, Эландер оглянулся. Еще один робот сновал от одной двери к другой, пока не исчез за одной из них.