Андрей Ливадный - Киберхаг

Что это может означать? Неужели он из какого-то специального подразделения.

Внезапно защипало в носу, к горлу подкатил комок. Нет. Такой несправедливости просто не может произойти.

А разве все, что случилось с нами справедливо?

На ее вопрос, заданный самой себе ответила Эльза:

– Нет никакой гарантии, что он не следил за нами. Мы не можем позволить себе такой роскоши, как проявление чувств.

– Ну что ты разошлась? Мы уже вне подконтрольной Конфедерации территории. Ты не думаешь, что он родом отсюда? Зороастра – весьма странная планета, здесь, насколько мне известно, в быту масса нестандартных технологий. Преступный мир, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Не забыла?

– Нет, не забыла. Но сейчас незаметно встаем и уходим. Более того, мы улетаем.

– Ты преувеличиваешь вероятную опасность. Перестань Эльза, это уже похоже на манию преследования. Нам ведь назначен прием на завтрашнее утро.

– Ничего. Повременим. Неделю другую, придется переждать подальше от этого места.

– Ты просто сходишь с ума. Тебе мерещатся враги за каждым углом.

– Может быть. Зато я останусь сама собой, а не попаду на операционный стол в лабораториях Конфедерации или того хуже – теневых дельцов Зороастры. При здравом размышлении после всего, что я тут увидела, завтрашнее посещение исследовательского центра уже не кажется мне хорошей идеей.

– Даже так? – Лори нахмурилась. – Пожалуй, твои последние слова – аргумент. Преступная планета, запрещенные технологии… Боюсь ты права, – ни один самый высокий гонорар не может гарантировать нашей безопасности. Местные дельцы, – они же исследователи, могу посчитать, что в нас сокрыто гораздо больше, чем деньги.

– Хорошо, что ты поняла это.

– Вот только не надо приплетать сюда мой танец, ладно?

– Осторожно Лори. Он опять смотрит на нас.

– Я разберусь с этим. Уходи. Встретимся в номере, а там решим, как действовать дальше.

– Хорошо. Только не делай глупостей.

– Не беспокойся.

Вадим видел, как идет к его столику Лори.

Он собирался с духом, чтобы подойти к ней, и вот внезапно она сама сделала шаг навстречу.

– Уже уходите? – Немершев видел, как зал ресторана покинула ее подруга.

– Да, к сожалению. Быть может, вы оставите мне свои координаты? – Она не кокетничала, спрашивала вполне серьезно, даже, наверное, слишком серьезно…

– Конечно. – Вадим взглянул на ее запястье и не увидел на нем кибстека.

– Куда мне сбросить данные?

– Ой, извините… Забыла кибстек. Как жаль…

– Мы можем встретиться?

– Не знаю. У нас завтра сложный день. Боюсь, мы будем заняты.

– Не беда. Я собрался задержаться тут на некоторое время. А что если я просто запишу свой номер коммуникатора? – Внезапно осенило его. – Конечно, архаичный способ…

– Это даже романтично. – Она улыбнулась. – Давайте так и поступим. Я позвоню вам, как только улажу свои дела.

– Обещаете?

– Обещаю. – Лори взяла салфетку, на которой Вадим записал межпланетный номер своего коммуникатора. – Я буду ждать.

– Я тоже.

…

Он вернулся в номер, не зная, как расценивать события последнего часа. С одной стороны он выполнил задание, – теперь, возвратившись на Элио, он мог с уверенностью доложить генералу Стангмаеру, что Лори и ее подруга – люди.

Будь они киборгами, Вадим обязательно понял бы это. А человеку попросту не по силам за несколько минут голыми руками изувечить пять сервомеханизмов.

Они по стечению обстоятельств оказались не в том месте и не в то время, – подумалось ему. – Разведотделу флота придется искать иную версию событий.

За окном гостиничного номера уже властвовала глубокая ночь.

Нужно выспаться. – Подумал Вадим. Он разделся, зашел в душ, включил воду, и за ее шумом не услышал, как тихо приоткрылась отпертая универсальным ключом дверь номера.

…

Лори вошла в свой номер, когда Эльза уже собрала их вещи.

– Ну, как?

– Он не с Зороастры. – Она протянула подруге салфетку. – Вот номер его мобильного коммуникатора.

– Отлично, потом проверим. А сейчас давай уходить. Нам еще добираться до космопорта. Я вызвала автоматическое такси.

…

Вадим вышел из душа, хотел подойти к окну, чтобы взглянуть на панораму ночной Зороастры, когда острое чувство тревоги кольнуло рассудок.

Он начал резко разворачиваться, но не успел завершить начатое движение – сокрушительный, точно рассчитанный удар в одно мгновенье погасил его сознание.

Элио. Кабинет генерала Стангмаера…

– Историки современности часто отождествляют Землю и Альянс, но такой подход неверен, по крайней мере, для заключительного этапа Галактической войны. – Сухо сформулировал свою мысль Стангмаер, неторопливо прохаживаясь по кабинету, вдоль длинного стола для совещаний, за которым сейчас сидел всего один человек – его заместитель по оперативной работе полковник Нефедов. – Прародина к тридцатым годам двадцать седьмого века опустела, а Альянс действовал на большом удалении от Солнечной системы.

– Да, но почему тогда именно падение Земли ознаменовало конец активной фазы боевых действий, привело к капитуляции всего Альянса? – Возразил ему Андрей Сергеевич.

Уилфред неопределенно пожал плечами.

– Война была проиграна задолго до вторжения Флота Колоний в границы Солнечной системы. – Ответил он. – Согласен, в две тысячи шестьсот тридцать пятом году основные силы Альянса вновь сконцентрировались в системе прародины, но нельзя заблуждаться, считая, что руководство боевыми операциями осуществлялось с Земли.

Уилфред явно хотел подвести собеседника к определенной мысли, которую не торопился озвучивать.

– Временная концентрация сил, перемещение флотов с периферии к центру? – Нефедов размышлял вслух. – Мне не совсем понятно, почему командование Альянса пошло на подобный шаг? К чему нарываться на "последнюю битву" идти на поводу у противника? Не случись концентрации основных флотов Альянса в границах Солнечной системы, война бы продолжалась еще лет десять как минимум.

– Верно. И победителями в ней оказались бы машины. Стангмаер остановился, тяжело оперся руками о стол и добавил, подавшись к своему заместителю: – Это очень хорошо понимал адмирал Табанов. Именно по его приказу в Солнечную систему были стянуты основные силы Альянса. Он не пошел на поводу у противника, но умело разыграл свою собственную комбинацию. Он искусственно создал предпосылки к поражению и капитуляции, пожертвовав при этом многим. Я часто задаю вопрос: ради чего он намеренно проиграл войну?

– Чтобы спасти людей от полного взаимного истребления? – Предположил Нефедов.