Борис Иванов - Тринадцатый Дож Эбисс-Айл
– А что она дает?
– Виртуальную память. Вы «вспомните», например, откуда приехали в те места, где будет происходить... действие. И как – самолетом, поездом, колесницей... «Вспомните» своих друзей, врагов, и родных... И многое другое...
– А в противном случае?
– Без этого не будет достигнута полнота иллюзии...
– Благодарю вас. На первый раз обойдусь без этого.
– Возможно вы правы, мистер. Это – сугубо индивидуально. Теперь, прошу вас запомнить: если вас вызовут... Ну, например, срочно по делам – мы свяжемся с вами ТАМ и прервем сеанс только с вашего согласия... Если, паче чаяния, до окончания сеанса вас постигнет смерть... Смерть ТАМ. То вы проснетесь здесь в добром здравии. На случай психологического стресса, мы располагаем командой превосходного медперсонала... За неиспользованное время вам будет выплачена компенсация. Или оно будет за вами сохранено. Или эта сумма будет обращена в билеты нашей лотереи... По вашему желанию. Однако, если для вас возникнет необходимость срочно вернуться в Истинную Реальность, вы должны будете выполнить одно очень простое действие, в котором вам вряд ли что может помешать ТАМ. Вы внимательно слушаете меня?
– Разумеется, мисс...
– Мисс Райски.
– Разумеется, мисс Райски.
– Вы должны будете просто не моргать в течение десяти секунд. Как вы понимаете, случайно с человеком этого случиться не может. И этого у вас никто не отнимет. ТАМ. В этом случае вам компенсируется лишь половина неиспользованного времени. На тех же условиях... Вы хорошо поняли все, мистер?
– Думаю, что да.
– Нам осталось лишь выбрать ваш мир, мистер.
– На ваш вкус, инструктор.
– Тогда – попрошу вашу кредитную карточку... Спасибо. Надевайте маску и – счастливого пути, мистер.
– До встречи, мисс.
Стало темно.
* * *Потом кто-то наклонился к его уху и доверительно сообщил: «Лондон Конан-Дойла, сьер...» И на последней вывеске перед въездом на вокзал было написано это. После того, как вагон тряхнуло в последний раз, не оставалось ничего другого, как подхватить саквояж и последовать за другими пассажирами к выходу – в предзакатный туман большого города, пропитанный ароматами вокзала – смесью запахов угольного дыма, смазки, разогретого металла...
– Тебе приснился дурацкий сон, – сказало что-то внутри него, – будто ты жил через сотни лет после этого дня. И был Следователем какого-то Федерального Управления. В совсем другом мире. После войн... После многих бед... Господи, как может прийти в голову такая глупость?.. Как, кстати, тебя зовут?
«К черту! – тут же прервал он сам себя. – Это просто идиотское ощущение реальности происходящего выбило тебя из колеи. Ты – Кай Санди. Федеральный Следователь пятой категории. И ты находишься в ВР-салоне, что у Санта-Мария ди Мираколи... В городе Эбисс-Айл, что плывет над бездной. На Океании... А ЧТО ЖЕ ТОГДА ВСЕ ЭТО ВОКРУГ ТЕБЯ?»
Ощущение реальности происходящего было, пожалуй, чрезмерным. По чисто профессиональной привычке Кай, стараясь не привлекать ничьего внимания, задержался у одного из окон. Осмотрел свое отражение. Худощавый джентльмен средних лет в слегка помятом дорожном костюме... Это был безусловно он – тот Кай Санди, которого он привык видеть в зеркале. Но и древнего покроя одежда не смотрелась на нем шутовским нарядом. Не было ощущения ее непривычности, искусственности. Чего-то, правда, не хватало в его облике, только вот – чего?
Он провел ревизию своих карманов и остался удовлетворен результатами – бумажник содержал неполную сотню фунтов стерлингов и документ, удостоверяющий личность капитана полиции города Филадельфия (что в Североамериканских Соединенных Штатах), Кая Санди, прибывающего в Соединенное Королевство по приватной надобности. Наличествовала дюжина визитных карточек, пригоршня антикварной медной и серебряной мелочи, надежный складной нож с отполированной частым употреблением деревянной ручкой-черенком, членская карточка Филадельфийского клуба ветеранов и письмо в слегка потертом конверте. По штемпелю он сориентировался во времени. Самый конец восемнадцатого столетия.
Все также стараясь не привлекать внимания, он вернул письмо во внутренний карман и вышел на привокзальную площадь. Мимо спешили деловитые прохожие в смешных шляпах-котелках, а по мостовой катили в различных направлениях самые разнообразные экипажи. Все – влекомые лошадями. Никогда еще в своей жизни Кай Санди не видел столько живых лошадей одновременно. Иллюзия реальности была невероятной. Ему с большим трудом удавалось убедить себя, что это всего лишь компьютерные образы.
Кай присмотрелся к тому, как выходящие из вокзала джентльмены останавливают кэбы и проделал то же самое упражнение. Кэб послушался. Кэбмэн, украшенный рыжими бакенбардами, дохнул на него чесноком, подождал, пока пассажир устроится на сидении и осведомился, куда отвезти господина. Кай назвал обратный адрес письма, лежащего у него в кармане. Он уже почувствовал заметную разницу между английским выговором Лондона далекого столетия и галактическим пиджином, и старался до поры не говорить лишнего. Однако все равно сподобился от кучера замечания, брошенного в воздух.
– Мистер, видно, из колоний будет. Говор у вас не здешний... Ваш багаж вы, видно, на хранение сдали? А то я мог бы и...
– Не стоит беспокоиться. Я здесь проездом.
Кэбмен хмыкнул себе под нос – «мистер точно не отсюда» – и тронул с места.
Теперь Кай понял, что его облику прибывшего издалека путника явно недостает чего-то более солидного из багажа – чего-то сверх небольшого саквояжа в руке. Вполне возможно, он где-то и существовал в этом мире – этот багаж... Он извлек из кармана письмо и прочел его, ловя неверный свет проплывавших мимо газовых фонарей.
В письме мистер Шерлок Холмс, проживающий в Лондоне в доме 221b, что по Бейкер-Стрит, извещал его, что дело, изложенное мистером Санди в предыдущих письмах, заинтересовало его и, что он – Шерлок Холмс, охотно удовлетворит его – мистера Санди – просьбу и примет его в любое для него – мистера Санди – удобное время и рассмотрит те свидетельства, о которых тот пишет, однако, только в том случае, если капитан Санди соблаговолит уведомить его – мистера Шерлока Холмса – о времени своего прибытия письмом или каблограммой. В заключение сухо выражалась надежда на то, что длительное и полное хлопот путешествие, которое намерен предпринять капитан Филадельфийской полиции, не будет напрасным.
«Большая зараза, однако, эта мисс Райски, – подумал Кай с раздражением. – Раз клиент отказался от гипнообработки – так пусть сам и поговорит с Великим Сыщиком о своем деле. О котором не имеет ни малейшего представления. Подождем, однако, требовать плату за сеанс назад. На то Кай Санди и Федеральный Следователь, чтобы уверенно действовать в условиях неопределенности.»