Александр Зорич - Пилот на войне

Проблемы возникли с экологией и габаритами. Крупный контейнеровоз из-под воды не запустить — очень сложно сохранить центровку, он с большой вероятностью даст дифферент, зароется в море и тогда жди беды.

Выходом стали старые сухогрузы типа «Льюис и Кларк» производства концерна «Аврора». На них устанавливались одноразовые химические гондолы вертикального взлета, которые вышибали корабль из-под воды и отстреливались, чтобы потом их выловили и заново начинили топливом.

Космодром был запущен пять лет назад, так что Салман ничего о нем не знал, в связи с долгим пребыванием в рядах НВФ «Синдикат TRIX».

— Сейчас их там целых три штуки, контейнеровозов этих. Клонам они без надобности — грузоподъемность маленькая, мороки много. Так что не думаю, что их прибрали. Вообще эти ребята с морем не сильно дружат. Под куполами сейчас вольготнее всего. Я узнаю, что и как, хорошо?

— Вот это удружил!

— Пока не удружил. Приходи послезавтра, договорились?

— Договорились, — и оба приятеля ударили по рукам.

— Ну что, — подмигнул хозяин, — пойдем выпьем?

— У меня еще часа три. Почему бы и нет?

После началась адская работа. В прямом смысле. Адская работа с адскими машинками.

Днем партизаны отсыпались под землей, практически в преисподней. Учились плавать в затопленных пещерах, тех самых, знаменитых махаонских гротах, используя пропульсивные ранцы.

Ночью выходили на поверхность, «шуметь».

Первым шумным делом стало тихое уничтожение конкордианской партии геологоразведки, слишком углубившейся в опасном направлении. Их засекли пассивные сканеры биолокации. Обошлось даже без ответной стрельбы — положили всех.

Согласно плану, который оставил Салман, все диверсии должны были проходить в городе, на космодроме, в горах, в стороне от моря. Самое главное — в стороне от моря. Артур Гаспарян сообщил, что сухогрузы на месте. В направлении подводных городов курсируют грузовые субмарины.

Но эти были наперечет. Зато никто не учитывал прогулочных, великое множество коих находилось во владении туристических фирм, фирмочек и индивидуальных предпринимателей, обслуживавших до войны богатейший рынок любителей подводного экстрима.

Часть клоны мобилизовали на службу дорогому отечеству, но далеко не все. Артур рассказал, какие именно типы туристических подлодок переделаны в грузовые. Да, полезный человек — агент Кавказ!

Салман планировал отвлечь внимание клонов от моря серией терактов. А когда они окончательно сконцентрируются на сухопутных целях, взять субмарину нужного типа и доплыть до космодрома на отмелях. Захватить звездолет и — адью, братья по разуму!

Если повезет на орбите, конечно.

На данном этапе Артур узнавал у экипажей коды распознавания, благо все моряки, трудившиеся на грузовом флоте, были из своих. А партизаны шумели, как и было обещано.

Вот только с диверсией на космодроме вышла промашка.

Готовились долго, со всей серьезностью и уважением к моменту. На вылазку пошли все и… попали под огонь матерых профессионалов. Едва ретировались. В потерях — девять человек. Восемь из ополчения и один штурмовик. Что совсем нехорошо — при появлении вертолетов четыре тела пришлось бросить. Теперь они у клонов, которые уже кумекают, что за парни такие резвые в скафандрах «Валдай»?

Вот поэтому военный совет перенес операцию «Прорыв» на ближайшие дни. Ждать дальше было рискованно.

Тем более что Гаспарян предупредил о появлении батальона егерей. А это не шутки. Это значило, что скоро, очень скоро партизан возьмутся зачищать всерьез.

Ахилл-Мария, Просперо и Салман вернулись из очередного рейда в город.

Они заседали в оперативном центре. Компанию составляли Богдан Мита, Дитер Карлофф и Док Скальпель.

Бывший пират был мрачнее тучи. Просперо прокололся — ему пришлось уходить из города со стрельбой и прочими скандальными выходками.

— Толедо, черт тебя дери! — Выговаривал он. — Кто у нас разведка? Я или ты? Это еще повезло, что в патруле были трое резервистов, а не егеря! Вот прямо сейчас ты бы лежал, спеленутый в уютном подвальчике, а к твоей заднице приближался паяльник! Ты это понимаешь?

— Понимаю. — Просперо потупился.

— Всех положил, я надеюсь?

— Кажется.

— Ка-а-ажется! — Передразнил Пино. — Вы на него поглядите!

Все поглядели, так что размытые отражения пятнами заметались на выключенных мониторах.

— Чего теперь, — сказал гауптман. — Пистолет бесшумный, Просперо ушел. В результате все хорошо.

— Хвоста не приволок? — Поинтересовался Ахилл-Мария для проформы.

— Кажется, нет.

— Че-е-его?! — Взвился Салман на вращающемся стуле. — Это такой доклад?!

— Командир, бросай уже тиранить, — Богдан поморщился. — Давай по делу.

— По делу… — Салман встал и прошелся, гася гнев. — По делу так: субмарина стоит у седьмой пещеры на юго-восточном выходе. Официально лодка в ремонте. Если хватятся, то нескоро. Завтра минируем монорельс сталелитейки в горах и дорожную эстакаду на севере. Выходим на лодке, причаливаем к космодрому, кладем охрану… Артур донес, что их там на всё про всё — отделение пехоты. Программируем все три звездолета на старт, активируем мины и валим на орбиту. Всё как планировали.

В этот момент заработала внутренняя связь.

— Да. — Бросил Богдан в рацию.

— Здесь пост наружного наблюдения.

— Вижу, что пост, кто еще может на этом канале… говори, чего хотел.

— Засекли, — голос срывался; на посту дежурили ополченцы, явно затопленные эмоциями по ноздри. — Вот, засекли! Множественная цель в пещерах с юго-запада. По верхнему горизонту! Идут сюда! Это клоны!

— Твою мать! Конечно клоны!

— Просперо все-таки приволок хвост, — констатировал военврач.

Салман хватил кулаком по пультовой консоли и крепко выматерился.

— Богдан! Сколько их?!

— Уточнить количество целей! — потребовал Мита.

— Не знаю… то есть… сканеры зашкаливает! Не менее пятисот! — Крикнула рация на воротнике капитана.

— Ну, чего вылупились?! Боевая тревога! — Рявкнул Пино. — Пятьсот целей — это егеря! «Атуран»! Все в скафандры! Уходим к субмарине! Будем прорываться прямо сейчас! Дитер! Взрывайте мины по верхнему горизонту!

— Когда и какие…

— Когда подойдут! Все!

«Началось», — подумал бывший эрмандадовец.

В самом деле, началось и притом лихо.

Поредевший отряд вооружился и пошел на юго-восток, к затопленным пещерам. На спинах пропульсивные ранцы, в подсумках — боеприпас. И больше ничего. Все понимали, что сухпайки им больше не понадобятся.