Александр Белый - Мореход

В рабочем кабинете друг напротив друга расположились хозяин дома и его сын–наследник и вели малоинтересный мне разговор. Вдруг в дверь постучались, вошел раб, низко поклонился и доложил:

— Господин, прибыл викарий Сатар, просит принять.

— О! Давай! — сказал хозяин кабинета, при этом переглянулся с заметно взволнованным сыном.

Это меня тоже заинтересовало, поэтому все шесть голопроекций отодвинул в сторону, а изображение кабинета приблизил и увеличил. В дверь вошел сравнительно высокий воин со шрамом на подбородке. Судя по приличному пластинчатому доспеху и мягким полусапожкам, это был офицер.

— Господин! — он боднул головой и выпрямился.

— Не тянись, Роло, — цезарх указал на свободный стул, — присаживайся и докладывай, что тебе удалось выяснить?

— Господин, удалось найти подтверждение, что десятник Арбон действительно приобрел шкуру горного льва за двадцать четыре с половиной зеола. После этого они пробыли в городе два дня и в полдень выехали в сторону столицы, после чего их никто не видел. Исчезли.

— Уже месяц, как исчезли, — задумчиво сказал цезарх, — Я всегда доверял Арбону, но сейчас меня мучает мысль, а не могли они захватить Отмеченную Дланью Богини и удрать?

— Не думаю, господин. За последние три года в кассе викарии у него скопилось семнадцать зеолов, да и кое–какое барахлишко в казарме лежит. Не мог он все это бросить, не та натура. Да и дела, которые ему поручались, были всякими, но он их выполнял.

— Ладно, продолжай. Что там с Отмеченной Дланью?

— Информацию о её пребывании в городе выяснил почти полностью. Вместе с мужем она два дня жила в портняжном квартале…

— Постой, что‑то слишком молода она для замужества, — встрял сын цезарха.

— Не знаю, молодой господин, но Отмеченная Дланью об этом сама сказала. Хозяйка дома говорит, что и спали они на одной кровати вместе.

— Её возможное замужество для нас не имело и не имеет никакого значения, — кинув взгляд на сына, сказал цезарх, — Продолжай, Роло.

— Так вот, у портного они заказали целую кипу разной одежды, а у сапожника сандалии и сапоги, — офицер из сумки вытащил свернутый пергамент, — Я здесь все написал. Здесь и лошади, которых они купили, их масть и клейма. Но самое интересное не это, господин.

— Да? — цезарх заинтересовано подался вперед.

— Здесь, — офицер ткнул пальцем в бумажку, — записана и кляча, на которой перемещался Умник, ваш бывший раб. Так вот, они раба тоже купили!

— Фагора?! — удивился тот.

— Да, господин.

— Ну, теперь найти их будет проще, Фагор без писчей бумаги никак не обойдется, — он вскочил из кресла и зашагал по кабинету взад–вперёд, — Ах! Как жаль, что с этими армейскими сборами у эпарха всё так неудачно получилось. Мы бы их давно перехватили!

— Отец! Так кто же знал, что эти трое придурков не справятся и исчезнут?!

— Да–да, — тот энергично кивнул головой, — продолжай, Роло.

— А дальше все, никто их не видел, и никто не помнит, даже никто не обратил внимания, через какие ворота выехали.

— Да в столице они сейчас, быть им больше негде! Они безъязыкие, а это тоже зацепка, теперь мы их точно найдем, — хищно улыбнувшись, сказал цезарх, — Готовься Роло отправиться в столицу, возьмешь с собой двух своих верных бойцов, скажешь им, что не обижу, по пять зеолов получит каждый. А восемьдесят солдов на расходы дам прямо сейчас.

Илана сидела рядышком со мной и внимательно наблюдала за происходящим, а старик за плечом даже сопеть перестал.

— Что ж, пока они рассуждают, каким образом будут ловить нас в столице, надо с этим делом покончить. И прямо немедленно, — сказал я и поднял капсулу над потемневшим вечерним плато.

Через пять минут мы увидели в трехстах метрах под собой настенные факелы городской стражи Немеи, а ещё через минуту зависли над дворцом цезарха.

— Нужное окно открыто, — Илана кивнула на экран, — Что делать мне?

Прежде чем ответить, я внимательно обвел курсором видеокамеры территорию вокруг дворца, уточняя места расположения внутренней охраны. Несмотря на то, что темень вечера как‑то быстро опустилась на землю, в мощный прибор ночного видения было видно четко, словно солнечным днём, правда, изображение имело легкий зеленоватый оттенок. Наши тактические шлемы в этом отношении тоже неплохи, однако возможности приборов спасательной капсулы намного выше.

— Илана! Похоже, с вчерашней ночи здесь ничего не изменилось, так что за какие‑то полторы–две минуты все дела можно сделать. Работать буду твоим импульсником, давай его сюда, — забрал у нее шокер и спрятал в набедренном кармане комбеза, — А сейчас садись за управление шлюпом и с кормового люка высадишь меня в окно кабинета. И всем «жучкам» командуй возврат. Понятно?

— Да, — тихо ответила она.

— А ты, Фагор, становись рядом со мной, держись за ручку, чтобы не выпасть и с оконных рам соберешь все металлические шарики. Понял?

— Понял, господин, — держась за ручку, он стал часто–часто кланяться.

— Не бойся, Фагор! Все, пошли, моя девочка!

— Пошла, — в ее тихом голосе чувствовалось напряжение.

— Что значит пошла? Надо отвечать — есть! Понятно?!

— Есть!

— Молодец, слышу голос настоящего бойца, — специально весело ответил ей, и надел на голову тактический шлем.

— Приготовься! Окно! Пошел! — в наушниках раздался её звонкий голос, и в этот момент зашипел кормовой люк, который подался немного вглубь салона и отъехал в сторону.

Илана припарковалась идеально. В десяти сантиметрах от моих ног находилась нижняя часть рамы широко распахнутого окна, а фигуры всех троих присутствующих были видны чётко, как в тире. Цезарх стоял у стола, а двое других сидели на стульях, в сторону окна они даже не посмотрели или не успели посмотреть. Негромко треснули три разряда с половинной мощностью, и мои мягкие ботинки легко спружинили о пол кабинета.

Все трое находились в ступоре, и их трясло — таково действие полицейского импульсного шокера при половинной нагрузке. Вот хозяин кабинета пошатнулся, его ноги подкосились, и он стал заваливаться на пол. Чтобы избежать излишнего шума, мне пришлось ускориться, подхватить его под руки и тихо уложить.

Приставив импульсник к груди в область сердца, ещё раз нажал на пусковую клавишу. Все, он выгнулся и обмяк, сердце бывшего цезарха остановилось. Не теряя ни секунды, подскочил к согнувшемуся на стуле офицеру, выхватил из его перевязи один из метательных ножей, развернулся, и махом забил в глаз откинувшемуся на спинку кресла молодому господину.

План моих действий был разработан… Даже не разработан, а просто намечен за десять минут до начала его исполнения. Офицера должен был зарезать кинжалом, но он, согнувшись, очень удобно подставил шею, чем я и воспользовался, взмахнув саблей молодого господина. Голову полностью не снял, но она так и повисла у него между ног, облитая хлынувшей кровью.