Андрей Ливадный - Знак Близнецов, Потерянный рай

— Нам нужно наметить план дальнейших действий, — сразу же перешел к делу Галанин. — Мы сели, но практически не имеем представления — куда. Теперь наша задача — осмотреться, провести необходимые исследования и развернуть временную базу на месте высадки.

Он посмотрел на собравшихся и заметил, что Антон хочет высказаться.

— Да, Антон, говори.

Сержант встал.

— Я считаю, что мы не должны никого будить, — заявил он. — Нужно справиться своими силами, хотя бы до тех пор, пока не развернем базу.

— Почему?! — запротестовал Сергей.

— Потому что если к враждебной планете добавить еще и безответственных людей, то мы попросту погибнем. Пример моего разведывательного корабля, по-моему, вполне наглядно показал, какая категория людей преобладает в загруженных криогенных модулях!

— Антон абсолютно прав! — вступил в разговор Семен. — Я не берусь судить о моральных и деловых качествах людей, погруженных в гиперсон, но их реакция на окружающую реальность будет неоднозначной. Я не знаю, какой процент от общего числа колонистов составляют люди решительные и трезвомыслящие, но все вы знакомы с колониальной политикой Всемирного правительства! В число колонистов мог попасть любой, пожелавший покинуть Землю, каковы бы ни были причины такого желания, и всем без исключения были обещаны райские кущи…

— Нет, так что же это получается?! — возмутился Сергей. — Мы мало того что разведали планеты и посадили транспорт, так теперь должны еще и пахать, чтобы они проснулись на всем готовом?!

Молчавшая до сих пор Светлана внезапно встала и проговорила:

— Спроси у Виктора, который чуть не истек кровью, что он думает по этому поводу! — возмутилась она. — Сережа, неужели ты до сих пор не понял, что пора забыть о Земле, ее обещаниях, а тем более об этих неизвестно кем выдуманных инструкциях! Все это абсолютно несостоятельно! Есть эта планета и есть мы, те, кто прилетел сюда, чтобы жить! Только нам решать, как действовать дальше!

— Спокойнее! — потребовал Галанин. Он дождался, пока утихнет ропот и наступит тишина. Заложив руки за спину, он прошелся по салону между сидящими. — Светлана только что сформулировала один из основополагающих принципов нашей будущей жизни, — проговорил он, остановившись посреди зала. — Мы должны выработать новую схему организации колонии. Все, что спланировано на Земле, особенно массовое пробуждение колонистов, на следующий день после посадки, мягко выражаясь, несостоятельно. Вопрос же заключается в другом: готовы мы принять на себя всю ответственность и, следовательно, все тяготы нынешнего положения? Как справедливо заметил Семен, человеческий фактор совершенно непредсказуем. Наше преимущество в том, что мы, — он обвел взглядом присутствующих, — уже сработались и знаем друг друга. Мы — команда, а не разобщенная толпа. Я абсолютно согласен с мнением, что будить колонистов преждевременно. Но если мы примем такое решение, то на него нужно пойти сознательно, всем, а не из-за принципа или же под давлением большинства.

— А разве есть альтернатива? — усмехнулся Сергей.

— Конечно, — ответил командир. — Мы выполнили свою миссию. Сфера, которая, по сути, и есть колония, доставлена на планету. Экипаж «Кривича» больше не связан с колонистами никакими обязательствами, теперь мы можем стартовать и начать поиск путей возвращения на Землю.

В зале наступила гробовая тишина.

— Хорошо, — спустя некоторое время произнес Галанин. — По-моему, это очень важный вопрос. Я не могу навязывать вам каких-то решений, а потому предлагаю подождать до утра. Пусть каждый обдумает сказанное тут и примет свое…

Его слова прервал внезапный лай автоматической пушки.

За обшивкой корабля что-то звонко лопнуло. Люди повскакивали с мест, обернувшись к экранам, но вокруг уже царили тишина и мрак…

— У нас нет времени до утра… — проговорил Антон, вглядываясь во мрак. — Мы должны разворачивать базу немедленно…

Ночь…

Под ногами пятерых мужчин, облаченных в белоснежные скафандры, тихо похрустывал пепел. Ноги тонули в нем почти что по щиколотку, и цепочка неровных следов протянулась от люка «Кривича» к подножию покосившейся сферы.

Андрей, привстав на перевернутый ящик, легкими ударами молотка отколол спекшуюся корку, она хрустнула, словно яичная скорлупа, и отвалилась неровными пластинами, обнажив под собой ноздреватую, словно изъеденную страшной болезнью броню. Вставив специальный ключ в очищенное от окалины гнездо, он с замиранием сердца дважды провернул его. Раздался сухой щелчок, затем скрип, и вдруг квадратный метр обгоревшей брони со стоном ухнул вниз, подняв с земли тучу пепла.

— Черт! — Константин Эрнестович отскочил в сторону и задрал голову, пытаясь рассмотреть, что же творится в открывшемся провале.

Там ровным светом сияли бесчисленные цепочки зеленых огней. Это было удивительно, почти невероятно, но факт, как говорится, был налицо — все модули сферы пережили посадку без серьезных повреждений!

— Давай, Андрюша, — проговорил он в коммуникатор, и его голос почему-то дрогнул. — Проверь питание и начинай с главного грузового шлюза.

Он отвернулся, глядя, как удаляются в ночь три пятна света, — это Антон, в сопровождении двух биологов — Семена и Светланы, понес клетки с подопытными животными за границу выжженного двигателями круга.

Галанину было радостно, страшно и больно одновременно. Он смотрел на темный горизонт, где полыхали призрачные алые столбы, и почти физически ощущал кричащую чуждость всего, что окружало земной корабль. Может быть, такое влияние оказывала ночь и пережитый при посадке стресс, но скорее всего дело было не в этом, — Константин Эрнестович знал, что перешел Рубикон. Сколько бы ему ни было отпущено в этой жизни, но больше уже никогда он не увидит кристального сияния звезд…

Его снедала тревога, сомнения терзали душу, и простой человеческих страх перед неведомым таился во всех закоулках сознания. Беда Галанина была в том, что он, единственный из всех, не имел права на проявление этих чувств. Достанет ли у него сил тянуть до конца лямку командира… или пришла пора и он должен отдать бразды правления молодым?…

— Константин Эрнестович! — прервал его мысли голос Андрея. — Все нормально! Механизмы работают!

Он повернулся.

В днище сферы завыли сервомоторы. Поначалу казалось, что им будет не под силу открыть обгоревшие створы, но вот те дрогнули и медленно поползли в стороны, и тут же из образовавшейся щели вниз хлынул поток яркого света.