Кир Булычев - Искушение чародея(сборник)

   Ну ладно, пора кончать размышления. У меня еще будет возможность вернуться к ним в дороге. Вот уже по залу идет стюардесса с хлопушкой и созывает пассажиров на самолетный рейс Москва – Тбилиси. Мои родственники подхватывают тюки и чемоданы. И мы спешим к выходу на посадку.

   Вот и наш самолет – очень красивый, современных линий экипаж, запряженный буйволами. После некоторой схватки за места меня удобно устраивают у открытого окошка. Мои мешки с зелеными мандаринами – рядом. Теперь предстоит долгая дорога через пустыню, тропические леса и мангровые заросли Тулы. Только бы мандарины не созрели раньше, чем я доберусь до студеного города Тбилиси.

   – Прощай, дедушка! – кричат мои родственники.

   Они не надеются меня снова увидеть.

   Но я знаю, что вернусь. Мне обязательно надо побывать в Историческом музее и узнать, водились ли тигры в Москве до 1972 года. А вдруг их не было?

   1973 г.

– Обязательно, – улыбнулся Кин очаровательной гримасой уставшего от постоянной реставрации, от поисков и находок великого человека. – Но мы ненадолго, проездом Аню навестили.

 Кир Булычев. Похищение чародея

 //-- 1 --//

   Еще у двери Анна поняла, что в номере кто-то есть. Или только что был. Не то чтобы заметила, скорее почувствовала. По слишком напряженной, как сдерживаемое дыхание, тишине. По идеально заправленной, не успевшей хоть чуточку просесть, кровати. По стерильному, как в лаборатории, пахнущему озоном воздуху. Притом что дверь на балкон была приоткрыта, явно для того, чтобы выветрился запах. Недавно приоткрыта.

   Ну что ж, Анна с самого начала ожидала от этой внезапной командировки какого-то подвоха. Слыханное ли дело, чтобы музей-заповедник оплатил дорогу из Питера в Нижний Новгород и обратно в спальном вагоне и забронировал в гостинице двухкомнатный номер люкс на неделю вперед. Откуда, спрашивается, у них такие деньги? И с какого перепуга им срочно понадобилась консультация рядового кандидата исторических наук? Дело ясное, что дело темное. Рано или поздно что-то должно было случиться.

   Удивительно, но никакого страха она не испытывала. Только облегчение и спрятавшееся под усталостью любопытство. Даже от мелькнувшего в голове словечка «бандиты» повеяло чем-то забытым, но светлым. И грустным.

   И все же она вздрогнула, услышав спокойный, будничный голос:

   – Здравствуйте, Анна.

   У балконной двери стоял невысокий черноволосый мужчина лет сорока, одетый в деловой костюм неброского темно-серого цвета. Его самого тоже можно было бы назвать неброским, если бы не глаза – синие, пронзительные и какие-то отчаянные. «Гусарские», – вспомнила Анна и одними губами беззвучно прошептала:

   – Вы?

   – Мы, – кивнул Жюль, заодно отвечая и на следующий, еще не заданный, но уже ставший ненужным вопрос.

   Анна отступила на шаг и прислонилась спиной к спасительной стене. Голова кружилась, ноги норовили предательски подогнуться.

   – Кин уехал на вокзал, встречать вас. Но, судя по всему, опоздал, – добил ее Жюль новым сообщением.

   Нет, надо успокоиться, взять себя в руки. Нельзя, чтобы Кин ее увидел такой растерянной. В конце концов, она уже не та наивная, романтичная девочка. Столько времени прошло, дочка уже школу оканчивает. Хотя, что такое двадцать лет в сравнении с той пропастью, через которую они пролетели?

   Значит, командировка – это их работа. Но тогда…

   – Что-то случилось? – задала она еще один ненужный вопрос.

   – Акиплеша сбежал, – все так же буднично и спокойно объяснил Жюль. – То есть теперь его зовут Акинфий.

   – Как сбежал? Куда?

   – К себе, в тринадцатый век.

   – Та-а-ак, – протянула Анна и решила все-таки сесть в кресло. Каким бы мягким ни был вагон, подъем в пять утра все равно выматывает. Даже если тебя никто не собирается потом огорошить неожиданными известиями.

   – Никто не ожидал, что все так по-дурацки получится, – продолжал Жюль, с каждой новой фразой утрачивая былую невозмутимость. – Он ведь уже адаптировался в нашем мире. Пока лежал в клинике, заочно получил высшее образование. Врачам пришлось с ним изрядно повозиться, но в конце концов и пальцы нарастили, и глаз восстановили. Даже рост чуточку подтянули. Он, конечно, и теперь невысок, но вы бы его не узнали при встрече… Не узнаете… – Жюль почему-то замялся и дальше заговорил еще эмоциональней. – Через два года он защитил кандидатскую по физике времени, еще через два – докторскую. Нашу лучшую лабораторию полностью передали в его распоряжение. Разумеется, поначалу за ним присматривали, но, сами понимаете, нельзя этим заниматься бесконечно и безнаказанно. Да и зачем? Акинфий выглядел счастливым человеком, увлеченным работой и довольным жизнью. Семью он, правда, так и не завел, но женским вниманием обижен не был. Никто же не знал, что это все неспроста.

   – Он и в прежней жизни здорово умел притворяться, – с неожиданной для себя самой горечью заметила Анна. – Держать при себе свои мысли, свои мечты, свою боль. Может быть, вы его невзначай чем-то обидели и даже не заметили, как и когда.

   – Проще простого найти ошибку, когда знаешь, чем все кончилось. Но как мы могли догадаться, если он не хотел ни с кем откровенничать?

   – А вы пробовали его разговорить?

   – Представьте себе, пробовали. И так пытались подойти, и этак.

   – Значит, плохо пытались! Почему-то со мной он сразу…

   Анна оборвала себя на полуслове, вдруг сообразив, зачем Кин и Жюль ее сюда вызвали. А впрочем, мало ли о чем она догадалась. Пусть объясняют сами, не стоит облегчать им задачу.

   Она с притворно-виноватым видом прикрыла рукой рот, показывая, что не будет больше перебивать рассказчика. Жюль невольно улыбнулся, глядя на ее ребячество, и вернулся к рассказу:

   – Лаборатория Акинфия расположена неподалеку от Нижнего Новгорода. Последнее время он заинтересовался барьером между нашим временным витком и следующим – Кин вам, кажется, об этом говорил.

   Анна деловито кивнула.

   – За каких-то пять лет Акинфий перевернул все наши представления о природе барьера. Но, судя по всему, он поделился с нами не всеми своими открытиями.

   «Как прежде с боярином Романом», – подумала Анна, но благоразумно промолчала.

   – Мы пока до конца не разобрались, но, похоже, он нашел принципиально новый способ путешествия во времени, не требующий такой колоссальной затраты энергии. Потом тайно разработал установку для перехода, проверил ее работу и при первой же возможности – три дня назад – сбежал.