Бен Каунтер - Кровоточащая чаша

Легкая гримаса неудовольствия на лицах остальных продемонстрировала, что они рассчитывали осмотреться вокруг в расчете на обнаружение какой-либо поживы.

Фаддей вгляделся в другие изображения. Один из встроенных экранов был пуст — группа налетела на мину-ловушку в корабле-госпитале, куча сигнальных струн, натянутых через проход в один из хирургических театров. Другая потеряла троих, когда мостки над двигательным отсеком провалились под их весом. Отряд в изоляторе осматривал содержимое оружейного ящика — они извлекали наружу зазубренные боевые ножи размером с короткий меч, энергетические булавы и крупнокалиберные патроны к отсутствующему здесь оружию. Мало-помалу команды продвигались вглубь скитальца, и большинство находили следы недавнего, организованного и, вероятнее всего, человеческого присутствия. Одна или две дошли до участков скитальца, имеющих очевидный ксенодизайн, но там им и было приказано остановиться.

Фаддей вернулся к картинке от отряда семь. Библиотека оказалась огромной — несколько переборок демонтировали, чтобы создать достаточное пространство. Блоки мемо-планшетов стояли между книжными полками подобно глянцево-черным монолитам.

— Достаньте мне одну из книг, — попросил Фаддей.

Командир отряда снял один из маленьких томов с ближайшей полки.

— «Боевые Катехизисы», — прочитал офицер золотистые буквы на обложке.

— Благодарю вас, — ответил Фаддей и переключился от команды обратно на офицеров «Повиновения».

Фаддей был хорошо начитанным человеком — инквизитор должен иметь большое количество знаний по истории и философским течениям по всему Империуму, чтобы вычислять заражающие их ереси. Но он лишь недавно ознакомился с «Боевыми Катехизисами», работой по тактической философии, которая исповедовала скорую, разрушительную форму боевых действий, в которых скорость и многократно превосходящая сконцентрированная в одной точке мощь были основным оружием.

Книга была написана воином-философом Дениятосом. Дениятосом из Испивающих Душу.

Пилигрим вновь оказался прав. Испивающие Душу сделали скиталец своей базой, но внезапно и не так давно исчезли. Скиталец был единым большим доказательством, на которое мог обоснованно рассчитывать Фаддей, но это было лишь доказательство, а не часть цели. Испивающие Душу сейчас в каком-то ином уголке галактики исполняют свои извращенные планы, пока Фаддей крохотными шажками к ним приближается.

— Капитан, — передал Фаддей на «Повиновение», — пусть ваши люди обеспечат зачистку посадочной площадки. Я продолжу руководить обследованием непосредственно со скитальца.

К тому времени, как капитан смог передать своему визави, что скиталец по-прежнему небезопасен, Фаддей уже скрылся с мостика.

Первым признаком присутствия противника стал алый росчерк, пронзивший верхние слои атмосферы и промелькнувший мимо бортового иллюминатора десантно-штурмового модуля «Громовой Ястреб», спускающегося с орбиты по направлению к зоне высадки.

— Стрелки, вы можете захватить цель? — произнес в вокс капитан Корвакс, когда корабль ксеносов пронесся мимо.

В ответ сервы Ордена, управляющие штурмовым модулем, направили затрещавший в воздухе ливень тяжелых болтерных снарядов в сторону истребителя чужих, звуки выстрелов из мощного оружия разнеслись по всему корпусу модуля, и перекрыли шум тормозных двигателей, на которых снижался «Громовой Ястреб».

Всполох оранжевого пламени взбух в том месте, где корабль пришельцев на полной скорости развалился на части, оставляя позади себя мелкий черный дождь из обломков. Один готов. Сервы были хорошими стрелками; Испивающие Душу отлично их обучили. Но сам факт того, что истребитель ксеносов смог сблизиться с ними, говорил о том, что десантники прибывали на поле боя с опозданием. Эти чужаки были быстры, и станция будет потеряна в течение нескольких минут, если Испивающие Душу не поторопятся.

— Командование Флотом, доложите статус зоны высадки. — запрос Корвакса отправился на ударный крейсер «Плотоядный», находящийся на высокой орбите над эскадрильей в шесть «Громовых Ястребов».

— Бой продолжается, — пришел ответ. — Вокс-перехват подтверждает десант легкой пехоты ксеносов, более трех сотен.

— Принято, — подтвердил Корвакс. Он знал, что для данной разновидности чужих-язычников, эльдар, «легкая пехота» означает быстрых как молния, умелых и прекрасно вооруженных солдат-профессионалов.

— Приготовиться к быстрому развертыванию! — распорядился капитан, едва снижение «Громового Ястреба» достигло определенного уровня и навалилась сила тяжести.

Дюзы корабельных двигателей пылали ярким пламенем, «Громовой Ястреб» парил примерно в тридцати метрах над землей. Корвакс выглянул в бортовой иллюминатор — отсюда были видны два других десантных модуля, летящие рядом. Идиллически-мирная картинка станции — группа низких строений на замерзшей поверхности тундры — была нарушена войсками Адептус Механикус, палящими с крыш в стремительно надвигающихся на них эльдар. Огонь из стрелкового оружия ксеносов, странных сюрикен-катапульт, прошелся и по брюху «Громового Ястреба».

Задняя рампа десантно-штурмового модуля раскрылась и внутренность судна заполнил рев двигателей, прерываемый грохотом разрывов и стрельбы внизу. Десантников окутал холодный воздух, поскольку станция располагалась на оледеневшем планетоиде, слишком далеком от главного светила системы, чтобы быть гостеприимным. Фиксаторы противоперегрузочных кресел со щелчком отскочили, и со скоростью, отточенной тренировками, отделение в десять космодесантников из Ордена Испивающих Душу, повесив болтеры на ремни, высадилось из модуля на десантных тросах.

Корвакс был последним, кто покинул «Громовой Ястреб». Он видел десантников с других кораблей их группы, совершающих ту же операцию — капитан насчитал в общем пять штурмовых аппаратов и маленькую черную дымящуюся точку, поднимающуюся вверх, что означало, что один из «Громовых Ястребов» получил серьезные повреждения и возвращается на «Плотоядный». Таким образом, у него по-прежнему оставалось порядка пятидесяти десантников, в этот момент совершающих высадку.

Пятьдесят против более чем трех сотен. Хотя гордыня была грехом в глазах Императора, Корвакс тем не менее признавался самому себе, что это было именно то соотношение сил, которое ему нравилось.