Альфред Элтон Ван Вогт - Путешествие на космическом корабле "Бигль"

Ситуация, как отметил про себя Гросвенор, была обрисована очень точно. На лицах собравшихся воцарилась тоска.

Слово взял один из офицеров подразделения безопасности:

— Мистер Кент ошибается, — сказал он. — Монстр не является полновластным хозяином машинного отделения. Рубка управления остается в наших руках, что обеспечивает нам возможность контролировать работу любых механизмов. Вы не входите в состав экипажа и, следовательно, не знакомы с точным устройством всех систем корабля. Естественно, монстр может в конце концов перекрыть доступ, но в данный момент ничто не мешает нам отключить любой механизм в машинном зале.

— Тогда какого черта, — вскричал кто-то, — вместо того, чтобы попросту остановить двигатели, вы заставили тысячу человек переодеться в космические скафандры?

Офицер не позволил себя смутить:

— Капитан Лит считает, что в скафандрах с их защитными полями мы будем в большей безопасности. Скорее всего, монстр еще никогда не подвергался силе тяжести в пять-шесть g, и было бы жаль, поддавшись кратковременной панике, утратить то преимущество, которое представляет нам нынешнее положение дел, равно как упустить и другие возможности.

— Какие другие?

Слово взял Мортон.

— Полагаю, я тоже могу вам сказать. Мы уже кое-что знаем об этом создании. И я хочу предложить капитану Литу провести над ним один опыт.

Он повернулся к офицеру.

— Вы не могли бы попросить командира разрешить нам небольшой эксперимент?

— Думаю, лучше вам самому спросить у него. Вы можете связаться с ним по коммуникатору. Он сейчас на мостике.

Мортон вернулся через минуту.

— Пеннонс, — сказал он, — поскольку вы член экипажа и ответственны за машинное отделение, капитан Лит просит, чтобы нашим экспериментом руководили вы.

Гросвенору показалось, что в голосе Мортона прозвучало некоторое раздражение. Капитан корабля не шутил, когда говорил, что берет дело в свои руки. Напомнила о себе старая история раздельного командования. Разграничительная линия была прочерчена с максимально возможной четкостью, но всего, естественно, не предусмотришь. В конце концов наступал момент, когда принимаемые решения начинали зависеть от личности конкретных людей. До сего дня офицеры и члены экипажа, исключительно из военных, аккуратно исполняли свои обязанности, подчиняясь научным целям путешествия. Тем не менее, опыт других экспедиций показывал, что по каким-то неизвестным причинам военные придерживаются не очень высокого мнения об ученых. И в такие моменты, как настоящий, скрытая неприязнь выплывала наружу. Почему, собственно, Мортон не мог провести задуманный эксперимент под своим руководством?

— Шеф, — сказал Пеннонс, — у нас просто нет времени, чтобы вводить меня в курс всех деталей. Командуйте сами! Если у нас возникнут разногласия, мы их обсудим в процессе.

Уступка полномочий была проведена очень элегантно. Но Пеннонс, являясь главным механиком, сам принадлежал к клану людей науки.

Мортон не стал терять времени.

— Мистер Пеннонс, — произнес он безапелляционным тоном, — направьте по пять техников к каждому из четырех входов в машинное отделение. Одной группой займусь я. Вторую возглавит Кент. Третью поведет Смит. Четвертую, конечно же, мистер Пеннонс. Мы возьмем с собой переносные тепловые излучатели и взрежем главную дверь. Я заметил, что наш монстр там заперся.

Он оглядел остальных.

— Селенски, вы подниметесь в рубку управления и отключите все, кроме ходовых двигателей. Переведите на главный рубильник и разом отключите. Но смотрите, не ошибитесь. Ускорение снижать нельзя. И самое главное — никакой антигравитации. Понятно?

— Да, сэр!

Пилот отсалютовал и скрылся в коридоре.

Мортон крикнул ему вслед:

— Если какая-нибудь машина вдруг заработает, сообщите мне по переговорному устройству!

Люди, выбранные в помощь руководителям групп, все до одного относились к корабельному «гарнизону». Гросвенор вместе с оставшимися следил за тем, как разворачиваются события, со значительного расстояния. Когда появились переносные излучатели и защитные экраны, его начало снедать мучительное предчувствие провала. Он оценил по достоинству задействованные средства и примененную тактику. Он даже готов был допустить, что атака может увенчаться успехом. Но победа или поражение в данный момент были совершенно непредсказуемыми. Операцию спланировали исходя из давно устаревших принципов использования людей и их компетенции. И Гросвенор мог лишь наблюдать за затеей, которую решительно не одобрял.

В главном переговорном устройстве раздался голос Мортона.

— Как я уже говорил, в значительной степени, это представляет собой эксперимент. Он основан на предположении, что у монстра до сих пор еще не было достаточно времени произвести серьезные разрушения в машинном отделении. Следует захватить его раньше, чем он, в свою очередь, успеет подготовиться к нападению на нас. Но и помимо того факта, что мы, возможно, сумеем обезвредить его, у меня есть еще одна теория. Вот в чем моя идея: данные двери способны выдержать мощный взрыв, и понадобится, по крайней мере, пятнадцать минут, чтобы прожечь их. Все это время монстр не будет иметь в своем распоряжении никакой энергии, потому что Селенски все выключит. Останутся, естественно, работать двигатели, но не думаю, что он может использовать их энергию атомного распада. Через несколько мгновений вы увидите, что я имел в виду… во всяком случае, я на это надеюсь.

Он возвысил голос и крикнул:

— Готовы, Селенски?

— Готов.

— Тогда отключайте!

Коридор — и одновременно весь корабль, Гросвенор знал это — погрузился в темноту. Нексиалист зажег прожектор на своем шлеме. Все сделали то же самое. В свете прожекторов каждое лицо выглядело бледным и напряженным.

— Огонь!

Приказ Мортона прозвучал в переговорном устройстве.

Генераторы начали пульсировать. Жар, который они вырабатывали, по своему происхождению, если уж не по природе, был атомным. Он изливался на твердый металл двери, и Гросвенор заметил, как из нее стали сочиться первые капли. Зона плавления расширялась, и вскоре на пол потекли уже десятки ручейков. Прозрачный защитный экран мало-помалу запотевал, сквозь туман раскаленным сиянием блистала плавящаяся дверь. Адское зрелище: полыхающий огонь в топке взрывался и выстреливал градом ослепительных искр по мере того, как излучатели все глубже и глубже вгрызались в металл двери.

Время шло. Наконец, в переговорном устройстве раздался хриплый голос Мортона.

— Селенски!