Борис Иванов - Тринадцатый Дож Эбисс-Айл

– Вот что, сотвори мне рыбное ассорти без затей и белое – из земного репертуара, чтобы не разило йодом. И найди время поболтать со мной минутку – мне тебя рекомендовали, парень...

Парень обернулся в считанные секунды.

– Я вижу, что ты смыслишь в местных делах. Может быть, поможешь мне в одном дельце? Разумеется, не бесплатно.

Почтительно прогнувшаяся спина аборигена подтвердила, что предложение упало на благодатную почву.

– Я хочу привести отсюда хорошую партию жемчуга – знаменитого «живого жемчуга» Эбисс-Айл, разумеется. У меня есть возможность вывезти около пятидесяти жемчужин. Но те ожерелья, что я вижу в ювелирных магазинах или безумно дороги из-за сумасшедших акцизов, или не выдерживают никакой критики. А между тем, на плантациях нитка жемчуга стоит вчетверо дешевле, чем здесь, наверху. Если вы сведете меня с кем-нибудь из «нижних людей», то... процент комиссионных вам известен – неплохая сумма...

Последовала недолгая пауза.

– К сожалению, два дня назад в рейс ушел «Тамерлан», а значит приличного товара в городе не найти, – покачал головой рыжий. – Но на ваше счастье у меня есть друзья на плантациях. И они подберут вам бусинки что надо! Считайте, что шею вашей супруги уже украшает «живой жемчуг» Океании. Меньше, чем через неделю я доставлю вам товар.

– Через неделю? Гм... Боюсь, что это меня не устроит. Послезавтра я улетаю. Мне здесь светиться незачем.

Кай увидел, как вытянулось лицо официанта, мысленно уже потратившего свои комиссионные, и, сделав необходимую паузу, забросил свой крючок:

– У меня есть встречное предложение. Завтра я еду на океанское сафари – охотиться на химер. Химеры мне, говоря честно, сроду не нужны, но вот по дороге мы посетим подводный ботанический сад и жемчужные плантации в Средних Слоях. Если вы до завтрашнего утра свяжетесь с поставщиками жемчуга и сообщите о нашей сделке, то я смогу получить товар прямо от них.

– Ну да, сьер, вы принимаете меня за дурака. А мои комиссионнные? С кого я их потом получу?

– Конечно же с меня. Половину – сегодня и столько же после возвращения. Каждый из нас двоих рискует только частью суммы. Если я не получу внизу ожерелье – вы вернете мне задаток, а если жемчуг будет у меня, неужели вы думаете, что у меня хватит дури нарываться на скандал из-за оставшихся пятидесяти процентов?

Официант на секунду задумался, а потом кивнул головой.

– Вы очень разумны, сьер. Приятно иметь дело с такими клиентами. Скажите, кто рекомендовал меня вам? Я созвонюсь с человеком и уже когда я принесу вам счет, мы сможем обменяться – вы мне наличные, а я вам – координаты нашего человека...

– Отлично, – уверенным тоном сказал Кай. – Вас мне рекомендовал вот этот человек, – он незаметным движением протянул официанту снимок, который выдал ему терминал информационной сети Филиала.

Антонио Баскетт давно сидел на крючке у Управления и готов был подтвердить своим дружкам из кругов, связанных с контрабандными операциями, все что угодно – даже то, что Кай является воскресшим Аль-Капоне, если такое потребуется. Он был последним, с кем Кай созвонился до выхода из гостиницы. Рыжий некоторое время не без подозрения во взоре изучал фото. Должно быть, он не так уж хорошо знал Антонио. Момент был скользкий.

– Где у вас банкомат? – подтолкнул его Кай вопросом, наводящим на мысль о восхитительном хрусте банкнот.

Она, видимо, и прервала колебания официанта.

– Вы знаете его телефон? – осведомился он.

– Тони говорил, что вы его знаете лично.

– Прекрасно. Дайте свою карточку бармену – у него на кассе приставка. С вас – шестнадцать тысяч универсальных. Остальное – с поправкой на общую сумму сделки.

Рыбное ассорти, может и было отлично приготовлено, но вкуса его Кай не запомнил, – то что «клюнуло» так быстро сильно смутило его. Сумму посредник содрал с него явно непосильную для полицейского провокатора. Впрочем, и относительно богатому Управлению Кай теперь обеспечил головную боль в конце квартала. Обычно бухгалтерия бывала просто в восторге от подобных экспромтов. Это тоже портило аппетит. О поданном ему вине Кай, правда, мог бы сказать пару слов. Но воздержался.

Наконец, официант появился явно в повышенном настроении – надо полагать, Антонио прилично сыграл свою роль. Полученный конверт с кредитками еще более поднял его настроение. Немного поморочив Каю голову, он выдал и координаты «своего человека» на плантациях.

Своего человека звали Карлом Энгельманном.

Федеральный Следователь подумал, что в этом деле многовато, пожалуй, совпадений.

Субмарина, напоминающая окраской разбитое на сковородке гигантское яйцо какой-то доисторической птицы, лениво покачивалась на волнах у шестого терминала. Кай стоял за парапетом диспетчерской башни и наблюдал, как гомонящая разномастная толпа, облепленная пакетами, видеокамерами и путеводителями, тоненьким ручейком спускается по трапу к судну. Основную массу пассажиров подводной лодки, отправляющихся на экскурсию в подводный мир, составляли богатые бездельники из близлежащих звездных систем, да два-три залетных туриста из Метрополии. Однако было бы совсем ни к чему налететь на кого-нибудь из старых знакомых. Дождавшись, когда последний пассажир канул в разверстое жерло входного люка субмарины, Кай не спеша направился вниз к причалу.

Ему досталось место на верхней палубе рядом с крупным, немного рыхловатым мужчиной в полувоенном комбинезоне. Сосед протянул для рукопожатия большую мягкую ладонь и первым представился на удивление высоким голосом:

– Питер ван Гольбейн, Ариадна-II. «Три гнома» – производство мыла и стиральных порошков.

Он взглянул на собеседника, ожидая, верно, соответствующей реакции, но, не увидев ее, уточнил:

– Впрочем, здесь на Океании моя фамилия пока мало кому знакома, а вот на моей планете, согласно статистике, каждая вторая женщина и каждые двое мужчин из пяти моются только моими шампунями. Открываю здесь филиал. Опресняющие моющие средства для здешних соленых вод. Экологически – гениально.

Следователь с легким интересом взглянул на мыльного короля. На Ариадне-II ему приходилось как-то бывать – в какие только дыры не заносит человека служебная надобность – и навязчивый мотив рекламной песенки, от которой он в свое время не мог отделаться неделю, тут же всплыл из глубин подсознания.

– процитировал он. И представился:

– Кай Санди, Служащий Федерального Ведомства, – не очень покривив душой, определил он свою профессию. – Здесь – по делам.