Майк Ли - Падшие Ангелы
Его лицо помрачнело, когда он достиг заключительного пункта своего доклада.
- В качестве постскриптума, с горечью вынужден вам сообщить, что магистр Ремиил покинул Легион в возрасте ста двенадцати лет. С гордостью доношу до вашего сведения, что магистр с копьем в руках уехал по Дороге Заблудших. Все мы, а в особенности брат Лютер, скорбим о его потере. Мы больше никогда его не увидим. Полагаю, этот доклад найдет вас на переднем краю Крестового Похода Императора, отбрасывающим тени Старой Ночи и прибавляющим славы нашему досточтимому Легиону. От имени Лютера и остального тренировочного персонала, мы остаемся вашими верными и покорными братьями по оружию.
Он глубоко поклонился скриптору.
- Виктория ут Император. Брат-библиарий Захариил, конец связи.
Захариил потянулся вперед и щелкнул выключателем. Алгоритмические узлы зажужжали и защелкали, передавая остальную часть сообщения в ядро памяти. Слушая работающую машину, он продолжил свои размышления. Подстрекнет ли он гнев примарха? Этого он не мог знать. С другой стороны, с сожалением подумал он, что изменилось, если бы даже он знал?
Скриптор завершил работу. Захариил замер, собираясь с мыслями, а затем набрал комбинацию цифр на лицевой панели машины. Когда устройство защелкало, создавая новый заголовок сообщения, Захариил шагнул назад, став перед линзой. Когда янтарная лампочка дважды мигнула, он произнес:
- Приложенный файл сообщения, классификация четыре-альфа, стандартный шифр. Получатель - примарх Лев Эль'Джонсон, Первый Легион.
Когда свет изменился на зеленый, Захариил глубоко вдохнул и начал свою просьбу.
- Заранее прошу прощения, мой лорд, и надеюсь, что вы не подумаете, будто я говорю не к месту, но я был бы небрежным в своих обязанностях, если бы не прилагал всех усилий, чтобы улучшить состояние нашего Легиона в столь тяжелые времена, - он колебался, тщательно подбирая слова. - Наш тренировочный персонал старательно работал последние пятьдесят лет, совершенствуя процесс пополнения и процедуры обучения, чтобы быть в состоянии выполнять поставленные Императором перед нами задачи. Полагаю, что мои доклады, также как и постоянный приток воинов и поставок, свидетельствуют о нашей преданности и успехах. Мы достигли такой степени скорости и эффективности, которую не может превзойти любой другой Легион, и справедливо гордимся своими достижениями. На данном этапе у нас существуют оправдавшие себя методы и очень развитая инфраструктура для продолжения процесса набора. Сейчас Легион наиболее нуждается в воинах-ветеранах, которые по возвращении домой разделят полученный за последние пятьдесят лет опыт. К тому же, наши братья на Калибане остро осознают собственный ограниченный опыт, и стремятся отточить свои навыки на врагах Императора. Особенно это относится к брату Лютеру, который, как я предполагаю, будет намного лучше служить Легиону возле вас, чем занимаясь пополнением здесь, на Калибане.
Захариил старался выглядеть спокойным и бесстрастным, даже когда его разум изо всех сил старался подыскать такой аргумент, которые поколебал бы примарха.
- Думаю, не было бы ложью сказать, что мы сделали здесь все что могли, и в интересах Легиона будет наше возвращение в родные ордена на флоте. Особенно это касается брата Лютера, чьи навыки воина и дипломата известны повсеместно. Если вы решите призвать одного из нас, мой лорд, то пусть это будет он.
Его сомкнутые за спиной руки сжались в кулаки. Он хотел бы сказать больше, но боялся, что уже исчерпал весь свой запас удачи. Захариил склонил голову перед линзой.
- Надеюсь, что после получения докладов вы увидите логичность моего запроса. У всех у нас есть обязанность перед Императором, мой лорд - все, чего мы просим, это шанс исполнить то, для чего мы были предназначены - побеждать Его врагов и возвращать утерянные миры человечества.
Захариил быстро кивнул, и чтобы не испытывать желания говорить дальше, потянулся вперед и выключил регистратор. На небольшой кабинет опустилась тишина, которую нарушало лишь жужжание алгоритмических узлов скриптора и бормочущие голоса, доносящиеся из прилегающего операционного центра. Слабо вздохнув, юный библиарий отвернулся от устройства и оглядел тесное, убранное пространство с отполированным настольным гололитом серого цвета, аккуратно сложенными в стопки ядрами сообщений, в которых содержались отчеты состояния обо всем, начиная с графиков тренировок и заканчивая нормами производства вооружения. Из располагавшегося за столом высокого узкого окна в Башне Ангелов открывался вид на южный сектор разросшихся во все стороны складов оружия, казарм и учебных полигонов Легиона. В послеобеденном смоге мерцающими красными и зелеными навигационными огнями обрисовывались высокие шпили. Выглянув из окна, он осмотрел шумную деятельность, энергичную промышленность войны и задался вопросом, что стало со старым магистром Ремиилом.
Внутренние механизмы затрещали, и из скриптора вылезло ядро памяти. Захариил двумя пальцами аккуратно вытянул маленький цилиндр из гнезда и засунул его в декоративную латунную переносную трубку, отмеченную гербом Легиона. Сверившись с внутренним хронометром, он заметил, что у него было еще достаточно времени, чтобы добраться к части, прежде чем они не отбыли на посадочное поле. Он нажал пальцем на вокс-бусину и вызвал транспорт, затем надел капюшон стихаря и направился к лифтам на противоположной стороне операционного центра. За ним неотступно следовало дурное предчувствие, пока он заходил в лифт и спускался в глубины великой горы.
Захариил не мог сказать, почему в последнее время на него начала давить тяжесть лет. Большая часть этих пятидесяти лет прошла действительно быстро, затерявшись в вихре тяжелой работы и кажущихся бесконечными повторениями стратегий вербовки, планов подготовки и расширения производства. Лютер сразу заметил, что просто ускорить темп обучения было бы недостаточно - выполнение поставленных примархом целей требовало создания раскинувшейся по всей планете огромной структуры поддержки. Это было геркулесовой задачей, и то, что Джонсон избрал именно их для ее выполнения, Захариил сначала считал великой честью.
Лютер вовлекал себя в каждый аспект планетарной администрации, от сбора десятины до промышленной и аркологической инфраструктуры, и Захариил всегда следовал за ним. Лютер зависел от него все больше и больше, поручая ему принимать решения, ежедневно затрагивающие жизни десятков миллионов людей. Сначала его ужасала столь явная тяжесть обязанностей. Но он собрал всю свою храбрость и взял дело под контроль, решив искупить себя в глазах примарха. Леса Калибана исчезали, на их месте основывались шахты, очистительные заводы и промышленные агломерации. С ростом населения планеты повсеместно возникали огромные аркологии вроде искусственных гор. По земному шару распространялась цивилизация, и ряды Легиона неуклонно росли, когда Лютер нашел способ уменьшить тренировочный цикл с восьми лет всего до двух. Тем временем до Калибана доходили вести о деяниях Джонсона, и их сердца наполнялись гордостью, когда Темные Ангелы следовали от одной победы к следующей. Транспортные корабли из сотен отдаленных миров привозили на Альдурук боевые отличия и военные трофеи, свидетельствующие о доблести примарха и боевых орденов Легиона. Члены тренировочного персонала восхищались каждым посланным их братьями символом, и по-дружески хвастались, как они превысят их достижения, когда Джонсон призовет их обратно в бой.