Лорра Джин - Убийство на Вулкане
– ТПау не о чем говорить с землянином. Ее ответ лишь убедил Кирка, что он в нужном место, и источник информации – за закрытыми дверями.
– Передай ТПау, что с ней хочет побеседовать Джеймс Т. Кирк, решительно потребовал он.
– Желания пришельцев с других планет ТПау не интересуют, – настаивала на своем женщина.
– ТПау пожелает узнать, – громко сказал Кирк, – о двух убийствах, совершенных здесь, в Академии, а ты не даешь ей услышать о них.
В ответ на это заявление она удостоила его презрительным взглядом.
– Ты ошибаешься, Если бы такое случилось, то сами власти проинформировали бы об этом ТПау.
– Насколько я знаю, – сказал Кирк, не понижая голоса, надеясь, что его услышат за толстой внутренней дверью, – на Вулкане нет соответствующей службы тяжких преступлений, потому что здесь они происходят очень и очень редко.
– Они никогда… – начала женщина, но в этот момент дверь за ее спиной открылась.
– Я выслушаю тебя, Джеймс Кирк, – сказала ТПау и, развернувшись, величественно прошла в свой кабинет.
Кирк последовал за ней, но прежде чем закрыть за собой дверь, он имел удовольствие наблюдать, как у секретарши отвисла челюсть.
«Наверное, это первое за сто лет внешнее проявление ею эмоций», подумал Кирк.
На стенах кабинета ТПау висели многочисленные полки с книгами и манускриптами. С небосвода мощно лился солнечный свет, попадая прямо на рабочий стол, тоже заваленный книгами и свитками. Ни компьютера, ни кассет, ни блоков хранения данных в поле зрения не наблюдалось.
Единственным штрихом современности была электрическая лампа, включавшаяся в темное время суток, и электронный блокнот – такой же, который подвел Кирка в начале его расследования. Если бы не эти предметы, не вписывающиеся в общий интерьер, Кирк поверил бы, что вернулся на тысячу лет назад, в прошлое Вулкана. Сама ТПау была одета в свободные свисающие одежды из коричневого и серого материалов, которые могли принадлежать любой эпохе. Полки, как и все в этом здании, были вырублены из камня.
Документы на них… Кирк заметил под драпированной темно-коричневой тканью знак, который видел и у источника. «Сурак». Инстинктивно он протянул к нему руку, но дотронуться не посмел.
– У тебя документы, которые написал сам… Сурак? – спросил Кирк с благоговением.
ТПау промолчала. Вместо ответа она обошла вокруг него, посмотрела прямо в глаза.
– Что ты можешь знать о Сураке? – наконец произнесла она, но в голосе се звучало скорее любопытство, чем вызов.
– Все, что известно каждому: он был основателем вулканской философии.
Для моего друга Спока он герой, как для меня Авраам Линкольн. Этот факт уже достаточно говорит о том, что о нем следует знать больше, чем знаю я.
Кирк вновь перевел взгляд на манускрипты.
– Скажи, пожалуйста, это подлинники? Когда Кирк опять посмотрел на ТПау, то увидел, что она изучает его своими блестящими черными глазами.
Неожиданно она решительно повернулась и, отдернув штору, с величайшей осторожностью сняла один из манускриптов и, к большому удивлению Кирка, протянула ему. Он принял свиток так, словно тот был живым и хрупким. От документа веяло самой историей. Свиток был легко перевязан шнурком, таким же ветхим, как и сам пергамент. Кирк держал его на палочке, боясь вздохнуть: пять тысяч лет назад руки великого Сурака разворачивали этот свиток, чтобы проповедовать философию логики своим последователям. У Кирка было чувство, что спокойная уверенность ученого направляла его через века.
Кирк взглянул на ТПау и, удостоверившись, что она реагирует нормально, развязал тесьму и аккуратно развернул свиток настолько, чтобы можно было увидеть письмена. Кирк ничего не смог понять, но ровный и четкий почерк говорил ему, что у автора был ясный ум, конкретная цель и сильное чувство лидерства. «Неудивительно, что Спок так хочет быть похожим на него», подумал Кирк.
Рассмотрев пергамент, Кирк снова скрутил его и аккуратно перевязал шнурком.
– Благодарю тебя, – сказал капитан, передавая манускрипт в руки ТПау.
Она не ответила: «Логику не благодарят». Оба понимали, что происшедшее сейчас не вписывалось в логические рамки. ТПау положила документ на место, закрыла его защитной занавеской и вновь уделила внимание Кирку.
– А у тебя есть чувство традиции, Джеймс Кирк.
– Земляне ведь не без своих традиций, ТПау.
– У меня сложилось о тебе неверное мнение. Когда ты впервые прибыл на Вулкан, чтобы быть дружком на свадьбе Спока, я считала, он хочет подчеркнуть, что в его жилах течет и кровь землян. Меня очень оскорбил его поступок, ведь он привел тебя участвовать в самом святом и таинственном ритуале. Я искренне думала, что это стало причиной, по которой ТПринг отвергла его.
– Спок никогда никого намеренно не оскорбит.
– Теперь я вижу, что его выбор правильный. Ты показал не только свою физическую силу – ею может обладать и негодяй, и благородный человек, – но и преклонение перед традициями, пусть даже и чужими. Ты достоин той чести, которую тебе оказывает Спок. Сожалею, что раньше не разделяла его мнение.
– Догадываюсь, отчего так получилось. Ты ведь не очень хорошо знаешь Спока, не так ли?
– Да, это так, но я исправлю положение. Джеймс, расскажи мне о другом человеке, Маккое, который осквернил ритуал. Как Спок мог взять его в свою компанию?
– Маккой – врач и целитель. Верно, он лгал тебе, мне и Споку, но ради того, чтобы спасти чужую жизнь, а это для него всегда будет приоритетным, будь уверена.
Матриарх Вулкана царственно кивнула головой.
– Значит, Маккой так же высоко чтит жизнь, как и мы. Я подозревала это, а потому не противилась его возвращению на Вулкан, когда узнала, что вы хотите доставить раненого члена экипажа в Академию. Ты полагаешь, Карла Ремингтона убили? Кирк понял, что ТПау многое известно.
– Да, и леди ТЗан убили тоже.
– Я думала, они умерли из-за сбоя в работе оборудования.
– Которое сконструировал землянин?
– Да, я с легкостью предположила, что оно вышло из строя, оттого что землянин принимал участие в разработке его конструкции. Я делала это подсознательно, и в дальнейшем мне не следует думать о Корригане с предубеждением. Теперь он член нашей семьи.
– Когда это произошло? – удивился Кирк.
– Вчера вечером. Он связался душевными узами с дочерью Сорела, ТМир.
Но почему ты считаешь, что пациенты Сорела и Корригана убиты, а не умерли по чистой случайности?
Кирк выложил имеющиеся факты: перепрограммирование компьютера, уничтожение улик.
– Проблема заключается в том, что у этих людей на Вулкане нет врагов, а, следовательно, можно исходить из двух возможных предпосылок: либо объектом преступника являются Корриган и Сорел или кто-то один из них – с целью дискредитации их работы, либо один из пациентов в стазокамерах, два же других убийства совершены для введения нас в заблуждение относительно мотивов преступления. Все обставлено так, будто повинна аппаратура.