Роб Сандерс - Атлас Преисподней

— Принц Эваэлор — пропавший автарх Ияндена.

Чевак кивнул.

— Ну, что пропало, то нашлось. Ты можешь забрать его домой. Теперь, если ты будешь так добра и уймешь своих странников, мы сможем разобраться со всем этим недоразумением, — голос Чевака смягчился. — Уна, говорю тебе, неделю назад меня тут не было.

Бельфеба с трудом смогла отвести взгляд от бесценных артефактов, свисающих с ее ладони. Она подняла глаза, в которых читались раздумья и внутренняя борьба. Наконец она что-то прошептала на родном языке в устройство связи, и лучи, разрезавшие тьму шатра, одновременно погасли. По свите Чевака пробежал вздох облегчения.

— Я верю тебе, невзирая на все, что говорят мне предки. Однако каким-то образом ты здесь все-таки был. Ты не заплатил, угрожал моим сородичам и украл то, что принадлежало мне. Объяснись, инквизитор, — с вызовом произнесла Бельфеба.

— Возможно, будет лучше, если ты скажешь, что конкретно «я» сделал. Что там было со страницами?

Серьезные и молчаливые странники проскользнули в шатер за следопыткой. Их камуфляжные плащи-мантии походили на абстрактные, вводящие в транс произведения искусства, на гладких шлемах красовались прицелы, с плеч свисали длинные винтовки, блестящие, словно шелк. Те самые винтовки, которые секундами ранее под невероятными углами целились в Чевака и его людей сквозь ветхий холст шатра.

— Ты был один, как всегда. Ты потребовал книжный саркофаг Вичариса по сниженной цене и хотел оплатить его полновесными слитками адамантия.

— Вичариса? Так значит, «Скептоборец» здесь? — спросил Чевак.

— Последнюю пару месяцев на поверхность выплывали его куски, а также груз, — подтвердила Бельфеба.

— Извините, — вмещался Клют. — «Скептоборец»?

— Корабль-реликварий, который скрылся от имперских войск во время Скептоборчества Вичариса, — пояснил Чевак. — На нем находились главный архивариус Темного Кардинала и огромная дворцовая коллекция еретических томов и запрещенных документов. Без сомнения, кардинал Вичарис хотел подкупить этими книгами своих нечестивых союзников, чтобы они пришли на помощь. Это было уже на последних стадиях обреченной ереси, охватившей шесть систем. Но в субсекторе бушевали неистовые варп-бури, и «Скептоборец» пропал. Черная Библиотека утверждает, что после этого корабль оказался в Оке Ужаса, а «Астра Инкогна» Хенслоу предполагает, что он упал на Арах-Син, — Чевак перевел взгляд на Бельфебу. — А он — то есть я — выглядел, как я?

— Одежда была другая, но манера поведения та же. Настойчивая. Агрессивная. Я сомневалась, что ты заплатишь обещанное, поэтому перестраховалась и приказала своим странникам вырвать середину из каждого текста. Чтобы ты вернулся за ними. Когда я увидела тебя с воином Адептус Астартес, то решила, что ты пришел не только за страницами.

— Твоей жизнью, — эхом повторил Чевак то, что ранее сказала странница. — Но, Уна, это ведь так непохоже на меня. Ты ничего не заподозрила?

— Заподозрила, и сильно, но ты стоял так же близко ко мне, как стоишь сейчас. Это был Бронислав Чевак, и это так же верно, как то, что я живу и дышу, — возразила Бельфеба.

Чевак и Клют переглянулись.

— Тысяча Сынов, — одновременно произнесли инквизиторы и кивнули друг другу.

— Они мастера колдовства и иллюзий, — продолжил Чевак. — Наверняка это был тот дьявол, Ксархос. У него была уйма времени, чтобы отточить свое химерическое искусство.

— Этот кто-то притворялся тобой? — спросила эльдарка.

— Похоже на то, — согласился Чевак, — извиняюсь за каламбур.

— Так этот самозванец забрал саркофаг? — повернулся к Бельфебе Клют.

— Нет, — ответила странница. — Он пошарил в нем, взял две книги, снова запечатал его и ушел. Как я и предполагала, не заплатил.

— Значит, саркофаг еще у тебя? — удивился Чевак.

Бельфеба улыбнулась и приподняла свисающие на цепочках камни духа.

— Чевак, он твой.

Инквизитор и его свита вышли из шатра за следопыткой, за ними последовали странники, и все снова устремились в лабиринт археолавок и палаток. Бельфеба привела их к берегу, где кровавая земляная масса бурлила у самого края неподвижной тверди. Клют как завороженный наблюдал за костями, монетами и кусками обработанного камня, с пузырями всплывавшими на поверхность. Поднимались и более крупные предметы: половина арки, лопасть стабилизатора из призрачной кости, грязный призматический прицел. Эльдарку поприветствовала другая группа странников, сидевших у входа в большой тент, где хранились покупки, дожидающиеся отправки. До самого верха все было забито ящиками, свертками, устройствами из психокости и сундуками с камнями духа. Бельфеба впустила Чевака и остальных людей внутрь. Эпифани и Гессиан не проявляли никакого интереса к тому, что их окружало, в то время как Торкуил внимательно разглядывал экзотические предметы. Странник у двери внимательно следил за бронированным гигантом, чтобы тот ничего не прихватил. Бельфеба сразу направилась к ящику-саркофагу в центре шатра, который стоял вертикально и был выше, чем она сама. На нем были выгравированы имперские символы, можно было увидеть старые печати, а поверхность выглядела ржавой и изрытой.

Чевак посмотрел на Клюта и потер ладони.

— И эта штука полна еретических фолиантов? — спросил Клют.

— Темный Кардинал владел обширной библиотекой, — с энтузиазмом ответил Чевак. — Давайте-ка вскроем этот саркофаг.

Он уже собирался снять печати, когда произошло нечто странное. Из вместилища начало исходить яркое сияние, и лазурный свет пробился наружу из каждого проржавевшего отверстия и каждого искореженного замка. Свет во тьме.

— Бельфеба? — спросил Чевак, подозревая обман.

— Это не моих рук дело, — со страхом в голосе прошептала эльдарка.

Металлическая дверца саркофага вспухла облаком осколков, пробитая изнутри очередями болтов. Залп задел Чевака — снаряды угодили ему в бок и разорвали диковинную ткань арлекинского плаща. Инквизитор отлетел в сторону, раскидывая собой ящики и мешки.

— Чевак! — вскрикнул Клют, увидев, как неизвестный враг сразил его начальника. Дверь вместилища с грохотом рухнула на пол, и гигантская фигура шагнула изнутри. Пришелец был облачен в силовой доспех «Железо» чистого небесного цвета, а его шлем полностью покрывали коптские орнаменты. Наплечник украшал знак Тысячи Сынов — символ вечности в виде змеи, пожирающей свой хвост, руки в латных перчатках сжимали дымящийся болтер.

— Рубрикатор, — выплюнул сквозь стиснутые зубы Торкуил.

Космические десантники Рубрики пали жертвой наиболее могущественных заклятий и чар колдуна Аримана. Тела его воинов обратились в прах и пепел, а их верные души оказались навечно заточены внутри доспехов. Несомневающиеся, несокрушимые, неумолимые.