Лорра Джин - Убийство на Вулкане

Выдержала бы только конструкция здания…

Они подбежали к камере, пол стал невыносимо горячим, температура безжалостно повышалась, но перекрытия сдерживали наступление на этаж.

Беспрестанно ревела сирена – несомненно, в Шикаре должна быть пожарная команда, которая скоро прибудет!

Все трое молчали, застыв в угрюмом ожидании. Вулканцы, в своей обычной манере, ничем не выдавали страхов, да и самому Кирку хватало переживаний, которые он всеми силами старался не показывать. Для тех, кому в своей жизни довелось побороздить космос, пожар – самая страшная беда.

Звездолет представлял собой одиночную автономную систему, и бежать с него, естественно, некуда. Кирк не переставал напоминать себе, что они не на звездолете, что помощь обязательно придет извне… Но, если пламя доберется до стазокамеры, Аманде уже никто не поможет, и она умрет.

Кирк оглянулся назад, в коридор, и увидел, что выход в дальнем конце огонь пока не заблокировал, и Сторн со своими инженерами помогает медицинскому персоналу эвакуировать пациентов. Со стороны, где находился с друзьями Кирк, пламя прорвалось на пожарную лестницу. Все трое одновременно вскинули огнетушители и ринулись в атаку на огонь. Ситуация осложнялась тем, что пламя, усиленное вертикальным потоком воздуха, становилось все беспощаднее, и, пройдя через дверь, принялось пожирать стены. Кирк, Спок и Сарек стойко боролись с огнем – их отступление означало бы смерть Аманды!

Огнетушитель Кирка выдохся, пришлось искать новый. Навстречу бежали люди в огнеупорных костюмах с огнетушителями в руках. Прибыл персонал службы безопасности Академии!

– Немедленно освободить здание! – закричал один из охранников голосом, приглушенным маской.

До Кирка дошло, что он и слова не в силах вымолвить, только когда закашлялся от едкого дыма. Прикрывая рот рукой, он показал на мелькающие в дыму силуэты Сарека и Спока, Охранник кивнул, но настаивал, чтобы Кирк уходил. Капитан и не собирался оставлять в беде друзей. Схватив один из принесенных огнетушителей, он помчался вслед за группой безопасности.

Стазокамеру Аманды отделяли от огня всего несколько шагов. Неожиданно вспыхнул потолок. Пламя уже полыхало над головами Сарека и Спока. Они тушили его, по на этот раз закончилась жидкость в огнетушителе Сарека.

Кирк прорвался к ним сквозь кордон охраны, пытающейся силой вытащить отца с сыном в безопасное место. Кирк передал свой огнетушитель Сареку и побежал за другим. Со слезящимися глазами, задыхаясь от удушья, Кирк приволок его и был полон решимости отдать последние силы для спасения Аманды. Теперь огню противостояло полдюжины огнетушителей. Полностью сбить пламя не удавалось, но и дальше оно не продвигалось. Никто не знал, как долго удастся сдерживать огонь…

Кирк почувствовал, как огонь обжигает кожу. Легкая одежда совсем не защищала, у него возникло ощущение, что горит все тело. Он отступил назад, укрываясь за персонал в защитных костюмах, но и там скрыться от жара было невозможно, а пламя все ближе и ближе подступало к камере Аманды. Теперь они оказались в огненном кольце. Послышался страшный треск, и через несколько мгновений обвалился потолок. Кирк успел отскочить на безопасное расстояние, но Спок этого сделать не смог и исчез под горящими обломками.

Сарека перекрытие задело слегка, сейчас он пытался выкарабкаться из-под плиты. На нем горела рубашка, Кирк очутился около него в один прыжок и, сбивая с Сарека пламя, перекатил его подальше от огня.

– Спок! – пронзительно закричал Сарек. От удушья Кирк не смог сказать ничего в ответ, он лишь бросил взгляд туда, где люди в легких защитных костюмах сбрасывали со Спока горящие обломки, Кирк увидел его ногу, ухватился за нес и потянул на себя. Сарек сделал то же, вместе они вытащили Спока, гася огонь на его волосах, на одежде. На помощь прибыли пожарные, одетые в надежное огнеупорное обмундирование, с брандспойтами, выбрасывающими химический раствор в десять раз быстрее, чем обычный огнетушитель. За пожарными явились специалисты по борьбе с чрезвычайными ситуациями, уложили Спока на носилки и немедленно отправили его в отделение срочной медицинской помощи. Сарек видел, как сына быстро уносят, но сам от помощи врачей отказался.

– Там моя жена, – хриплым голосом сказал он, показывая на стазокамеру.

Пожарные шаг за шагом отвоевывали жизненное пространство у огня.

Дверь в стазокамеру почернела, с нее струйками стекал химический раствор, но она выдержала, и пламя жизни Аманды теперь не угрожало. Можно было уходить.

Кирк по-настоящему ощутил, как печет обожженные места. Он с трудом дышал, глаза его нещадно слезились. Когда подошли медики, он не сопротивляясь, позволил им уложить себя на носилки. Казалось, реальная опасность миновала, но тут огонь заполыхал на нижнем этаже с другого конца коридора и вновь стал пробиваться сюда! Кирк в очередной раз схватил огнетушитель и бросился с ним на пламя. Врачи пытались остановить его.

– Огонь остановит пожарная команда, – крикнула ему одна из женщин.

Пожарные и в самом деле уже поливали лестницу из брандспойтов. Пациентов, кроме Аманды, здесь нет. О ней позаботятся. Зачем рисковать своей жизнью ради спасения имущества, которое можно заменить новым?

Огонь бушевал с удвоенной силой, яростно беря в кольцо пожарников с обоих концов коридора, заставляя людей в суматохе наталкиваться друг на друга. Из-за дыма нечем было дышать, и Кирк надрывно закашлялся.

Невыносимый жар заставил Кирка, Сарека и других отступить к лестнице, единственному пути к спасению. Ничего не видя вокруг, Кирк на ощупь продвигался вперед, но тут на него кто-то свалился и в падении увлек за собой. Кирк с трудом открыл глаза и увидел перед собой Сарека, то ли мертвого, то ли потерявшего сознание. Кирк не мог определить, в каком состоянии Сарек, из-за слез, да это и не имело существенного значения.

Если дым пробился в стазокамеру, значит, Аманда умирает, а вместе с ней и ее муж. Спок пострадал в огне, тоже находился в бессознательном состоянии и ничем не мог помочь отцу.

Врачи понесли Сарека по лестнице. Кирк поковылял за ними и тоже спустился вниз, где с благодарностью отдался во власть людей, поджидавших его с носилками. Кирку надели на лицо кислородную маску, и он впервые облегченно вздохнул, не опасаясь удушливого дыма. Изо всех сил он хотел остаться в сознании, чтобы узнать участь близких ему людей, но ему это не удалось, как он ни старался. Борясь сам с собой, Кирк провалился в пустоту.

Леонард Маккой трудился не покладая рук в отделении неотложной помощи и был настолько занят, что некогда было думать ни о чем другом, как об оказании медицинской помощи пострадавшим. Таким же сосредоточенным он был и на борту «Энтерпрайза» в самый разгар боя с противником. Разница заключалась лишь в том, что на звездолете ударная волна от фотонных торпед бросала его из стороны в сторону, а здесь, в клинике, противно пахло химикатами средств пожаротушения. Ко всему прочему, Маккоя донимала жара, исходящая то ли от солнца, то ли от пламени – от чего именно, Маккой не знал. У врачей не хватало времени поинтересоваться, где горело и приближался ли огонь к ним. Все были слишком поглощены приемом и пытались сохранить жизнь тяжелораненым. Сейчас, по крайней мере, был свет, он не пропадал с того момента, когда Маккой и два других доктора покинули прохладное убежище в хранилище лекарств.