Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)

А в это же самое время утренние собеседники коротали время за беседой в комнате учеников. Тористан курил трубку и пускал колечки дыма в потолок, Керин и Янрин играли в шахматы дожидаясь возвращения магистра. Сейтиас влетел в комнату словно маленький смерч сшибая все на своем пути. Не обращая внимания на своих друзей, коим такое поведение магистра было в диковинку, открыл ящик письменного стола, извлёк кусок пергамента и начал что-то записывать.

— Сейтиас, случилось что, или тебя посетила твоя старая муза? — осторожно поинтересовалась Янрин.

— Ещё как случилось, Яри! — Сейтиас писал лихорадочно, а его глаза блестели. — Керин, ты был прав. Что не ученик, то самородок. Особого внимания заслуживают дочери Томирэ, Джером, и конечно же Селена Ла'Стерианеон. Кстати, Пенелопа Ликрилиллион является полноправным апостолом богини Лайи'Хазар.

— Апостол богини? Надо же, а я и не заметила. — Янрин хмыкнула. — Такая юная девушка, а уже Апостол.

Керин же впечатлен не был. Он только чуть плотнее сжал губы и сощурил единственный глаз.

— Сейти, сдается мне, что твоя бешеная радость связана не только с нашими юными дарованиями. Уж ни нашел ли ты чего интересного в душе Экзеля Джемал?

— О да. Видишь ли, ты не слишком-то хорошо разбираешься в некоторых аспектах магии, поэтому мог не заметить один нюанс, который бросился мне в глаза. Амиладжар Джемал была очень могущественной ведьмой, дочерью самой старушки Джалилы. Оракулы Семи Домов предсказали, что вся сила рода Джемал сойдётся в первом ребёнке рожденном дочерью Джемал. Для того чтобы подстраховаться, Орден Эмиссаров с детства воспитывал Амиладжар особым образом. Она пила разные травы и настои, и просто не могла родить мальчика. Однако Экзель Джемал существует и сила матери в нем присутствует. Огромная сила. Но то с чем столкнулся я идёт по линии отца, и перед его могуществом вся власть Джалилы меркнет.

— Что за сила? Какой уровень, направление? — Керин приготовился запоминать.

— Я поставил ему восемнадцать девять, но в документах поставлю одиннадцать семь. Теперь мне понятно, почему Хабек настолько опекает его. Использовав особое заклинание, я проник достаточно глубоко и был поражен. У мальчика нет направлений, нет склонностей, полный иммунитет на Разум, на стихию огня и на Смерть. Негативные заклинания любого плана неэффективны. А память… Керин. Я впервые встречаю ребёнка, который владеет, пусть и скрыто заклятьем Власть Анорхея и Словом Смерти.

— Сейт, какой это уровень? — Керин был поражён. Новость стала неожиданной для него.

— Керин, это наверное прозвучит безумно, но… Парень потенциальный Архимаг, возможно Квентиарон, а при таком приросте силы меньше чем через десять лет он добьется уровня Квентиароса.

— Квентиарос? Ты не шутишь? Но ведь только почтенный Крисстас является полноправным Квентиаросом Астаха. Он, ну и Князья Джерфал и Могилон. — Подала голос Янрин.

— Совершенно верно Янрин. И теперь есть юноша с невиданным потенциалом. И у него есть страшное наследие. В душе его есть и Тьма и Свет, но их втягивает в себя великий океан Хаоса. Ой!

В комнате воцарилась тишина. Тористан и Янрин затаили дыхание, а сам магистр побледнел как полотно. На лице Керина набухли желваки, в его присутствии опасно было упоминать о магии Хаоса и её наличии в душе одного из учеников. Керину стоило огромных усилий взять себя в руки, он сделал несколько глубоких вдохов и мельком глянув на Янрин обратился к архимагистру.

— Я не буду делать поспешных выводов, Сейти. Один раз это уже стоило жизни одному из моих учеников. Рассказывай дальше.

— Как я уже говорил, вместо Равновесия, океан Хаоса. Какие силы связаны с ним, и чего можно ждать от его проявлений, я не знаю. Попытка приблизиться, чуть было не стоила мне души, Хаос пытался утянуть меня на золотую сторону. Если бы Экзель не вмешался, мне пришёл бы конец.

— А Экзель смог вмешаться? — Керин был удивлён.

— Сам не знаю как. Он сплёл молнию, да и метнул в меня. Хорошо мой щит выдержал. Вот только когда меня выбросило, я понял, какую огромную ценность представляет Экзель. Керин, я даже не соприкоснулся с его Силой, только смотрел, но я поднялся ровно на уровень. От Архимага меня отделяет две ступени.

— Поздравляю, — сухо произнёс Керин. — Я так понимаю, ты строчишь доклад моему братцу. Ладно, маг он хороший, а нам с Тористаном предстоит узнать какой из него боец.

— Это точно, — согласился мужчина. — Как правило сильные маги оказываются плохими Бойцами.

— Возможно, — уклончиво сказал Магистр. — Но поверь мне, Тористан, когда ты посмотришь ему в глаза, ты будешь очень сильно удивлён

— Посмотрим. Я уже давно ничему не удивляюсь, и ты прекрасно об этом знаешь.

Разговор преподавателей переместился на более нейтральные, не интересующие меня темы, поэтому я покинул их и перенесся к Экзелю.

Я был несправедлив к нему. Нильсен, как оказалось, был способен поднять настроение любому. Он начал травить анекдоты, и сначала мне показалось, что нас ожидает чисто казарменный юмор, но — нет. Нильсен показал себя на удивление грамотным и деликатным рассказчиком. Авторитет Нильсена возрос в наших глазах. К тому же Диамонд и его брат лучше всех нас ориентировались в политике и военном деле, и, пока не подошёл Керин, они в деталях описывали нам некие тайные стороны жизни в Империи и в чём армия лучше, а в чём хуже Инквизиции.

— Добрый день, ученики. Я очень доволен вами, Сейти и Янрин передали мне наилучшие отзывы по поводу вашей подготовки, что не может не радовать меня. Особого внимания заслуживают Экзель, Пенелопа и Джером. Молодцы.

— Спасибо, наставник. Мы старались, — улыбнулась Пенелопа.

— Это очень хорошо. Вчера я не предупредил вас по поводу вашего свободного времени. Во-первых, хоть вы и можете беспрепятственно путешествовать по городу, ваш социальный статус изменён. Теперь вы ученики нашего Ордена, а это означает следующее: Вы должны вести себя прилично, подавать хороший пример окружающим. Это означает, не буянить, не устраивать пьяных потасовок и не общаться с сомнительными личностями. Нильсен, тебя это касается в первую очередь, мне известно всё о твоих посиделках в злачных местах этого города и путешествиях в бордели на окраине.

— Да ладно вам, наставник. Мы ещё молоды, — умоляюще протянул Нильсен.