Роджер Аллен - Полет над бездной

Ну и ситуация. Если хоть один ребенок во всей истории Галактики должен понести наказание, то это, конечно, Анакин Соло. Как все они старались, чтобы эта подземная камера оставалась для всех посторонних секретом! А уж Анакин так ее рассекретил, как невозможно было бы сделать даже при желании.

Правда, вряд ли его можно винить в произошедшем. Разве мог мальчуган представить себе, к чему все это приведет? Он ни за что не стал бы делать ничего подобного, если бы знал последствия своего эксперимента. Ведь это же еще несмышленыш, который любит забавляться с машинами. Джесин вспомнил ряд эпизодов из своей жизни, когда родители обошлись с ним гораздо милосерднее, чем он опасался. Конечно, то, что он тогда натворил, не идет ни в какое сравнение с этим землетрясением, которое устроил Анакин. Но ведь смысл-то был тот же. Джесин всегда считал, что ему тогда просто повезло. Теперь он уже не так в этом уверен. Возможно, родители просто оказались людьми понятливыми.

- Анакин! Выходи! Никто на тебя не сердится! - кричал он брату. Конечно, он лукавил. Чубакка наверняка не в восторге от затеи малыша. Да и тетушка Марча не испытывает особенного удовольствия от того, что ее ховер превратился в туман, а на виске рана. Если же когда-нибудь удастся починить Кьюнайна, то вряд ли дройд будет доволен тем, что натворил Анакин. Но сказать, что все в бешенстве, нельзя. Может, на него и злятся. Но не так, чтобы очень.

- Ну, выходи же! - Джесин прекрасно понимал, что искать Анакина или гоняться за ним нет смысла. Он просто убежит и снова спрячется. Надо уговорить его выйти добровольно.

- Я хочу здесь остаться, - отозвался мальчуган.

Уже хорошо. Хоть откликнулся. Джесин знал брата: ему нужно, чтобы его отговорили от его намерений.

- Ну, иди же, Анакин! - продолжал настаивать Джесин. - Не можешь же ты скрываться всю жизнь.

- Почему не могу? Могу.

- Но ведь начинает смеркаться.

По каким-то причинам, известным только тем, кто строил это сооружение, того ровного яркого освещения этой камеры, когда она имела конический вид после того, как наверху открылось небо, больше не существовало. А дело шло к вечеру.

- А как быть с едой? - гнул свою линию Джесин. - Ты ведь проголодался?

- Чуточку.

- Да не чуточку, а очень проголодался, - сказал Джесин. - Вот что я тебе скажу. Иди сюда, возьми что-нибудь поесть, а потом можешь опять спрятаться от нас.

Разумеется, предложение было глупое, но оказалось, что не только смелость, но и глупость города берет. Анакину была предоставлена возможность спасти свою репутацию.

Наступила долгая пауза - тоже добрый признак. Анакин обдумывал предложение. Подождав минуту, Джесин принялся за свое:

- Анакин, возвращайся в лагерь, вернее, к кораблю и возьми поесть. - Мальчик поправил себя: чего приглашать кого-то в лагерь, если лагеря больше нет. Все, что находилось за пределами корабля, сгорело дотла.

- А я правда могу вернуться, а потом снова уйти, если захочу? - спросил Анакин.

- Будет так, как ты захочешь, - отозвался старший брат, отлично понимая, что ему ничего не стоит сдержать обещание. Ведь Анакин никого не спрашивал, когда убежал и спрятался в первый раз. Захочет убежать снова - убежит, никого не спросив. Разве если только установить круглосуточное дежурство или запереть где-нибудь в отсеке, заварив при этом люк. Да еще неизвестно, удастся ли его укараулить даже сторожу при запертой двери.

- Ну, хорошо. Подожди секунду. - В следующий момент у входа в коридор показался Анакин. Остановился, посмотрев на старшего брата.

- Все же в порядке, Анакин. Честное слово. - Конечно, порядка особого не наблюдалось, но малыш понял, что имеет в виду Джесин. Анакин пошагал к брату. Сначала неуверенно, потом бросился к нему бежать со всех ног. Подбежал к Джесину, обнял его, тот крепко обхватил его руками в ответ.

- Ты меня прости, Джесин. Я не хотел ничего такого. Честное слово.

- Знаю, знаю. Но то, чего ты хочешь, подчас расходится с тем, что у тебя получается. - Джесин поймал себя на том, что и слова, и интонации у него получаются отцовские. И он понял, что думает не столько о том, как поступили бы на его месте отец или мать, а о них самих. Возможно, с ними тоже какая-нибудь беда приключилась. Известно лишь одно, что они оставались в Корона-хаусе, когда Чубакка посадил их на "Сокол" вместе с Кьюнайном и Эбрихимом. Неужели они все еще там? А что, если папин кузен Тракен запрятал его в какое-нибудь другое место? Может, им все же удалось сбежать? Джесина охватило острое чувство вины. Почему он раньше не думал о родителях? Не тревожился о них?

- Я так скучаю по маме я папе, - признался Анакин, уткнувшись лицом в плечо старшего брата, отчего голос его звучал приглушенно.

Джесин удивился, услышав слова брата. Выходит, их малыш думает почти так же, как его брат и сестра.

- И я, - ответил Джесин. - Я тоже по ним скучаю. Ну, что же ты? Пойдем ко всем остальным.

Держась за руки, оба мальчика направились к середине огромного помещения. Постепенно Анакин пришел в себя и стал с интересом осматриваться. Взглянув наверх, увидел небо.

- Братишка, - произнес он. - А тут много чего изменилось.

- Что верно, то верно, - согласился Джесин. - Очень много.

Вслед за Анакином он посмотрел на купол помещения и тоже удивился.

Небо темнело, а вместе с небом темнело и внутри пещеры, но серебристые ее стены отражали то небольшое количество света, которое еще сохранилось, и оттого было все-таки что-то видно. Похоже на то, что недавно зашло солнце, хотя сказать это с уверенностью было нельзя. Как раз у них над головой виднелся словно очерченный с помощью циркуля круглый участок вечернего неба. Джесин заметил, как то там, то сям начали зажигаться звезды, заглядывавшие к ним в пещеру.

Шли оба, замедлив шаг: надо было обходить груды сгоревших вещей. Все, что находилось снаружи корабля, превратилось в лужи расплавленной массы и пепел.

Братья остановились, чтобы взглянуть на "Сокол".

- Корабль снова сломан, - заявил Анакин.

- Ага. Похоже, двигатели вышли из строя, прежде чем Чубакка успел поставить защитные экраны.

- Хорошего мало, - медленно закивал головой малыш.

Джесин посмотрел на верхнюю часть цилиндра, расположенную в километре-двух от их голов. Если Чубакке не удастся отремонтировать силовые установки, или если не придумать какой-то способ карабкаться, точно муха, по гладкой поверхности стены, сидеть им здесь до морковкина заговенья.

- Что верно, то верно, - согласился Джесин. - Ну, потопали дальше. - Он хотел было сказать, что все ждут не дождутся их прихода, но затем сообразил, что это известие, возможно, не слишком-то обрадует брата. - Поднимаемся в корабль.