Майк Ли - Колдун Нагаш
А волки пустыни все медлили и не предпринимали никаких действий, несмотря на приближение врага. Архан всматривался во мглу, пытаясь обнаружить бен Алказзара и его свиту. Как выглядит стяг князя? Визирь никак не мог вспомнить.
Три сотни ярдов… две с половиной. Из толпы бессмертных послышались бешеные вопли и завывания. Кони перешли на галоп. На шеренгу всадников пустыни надвигалась тень — туча скарабеев. Архан смотрел, как всадники превращаются в зловещие силуэты, застывшие на фоне роскошной зелени оазиса.
И тут фигура в арьергарде всадников пустыни вскинула к небесам блестящий скимитар. Он поймал последний луч света, сверкнул гневным огнем Птра, и Архан услышал слабый крик, прорезавший усиливающийся грохот лошадиных копыт.
В рядах наступающей кавалерии зашипел знойный ветер. Архан ощутил его шершавое прикосновение к своей щеке, и вдруг шипение переросло в громкий рев, а мир исчез в яростном песчаном вихре. Громко выругавшись, Архан прикрыл лицо ладонью. Люди удивленно и испуганно кричали, кони ржали. Песчаная буря хлестала обнаженную кожу, пронзая ее миллионом невидимых клинков, даже кожаная одежда расползалась на клочки под этим безжалостным натиском. Заколдованный конь визиря взвился на дыбы и замотал головой. Архан резко дернул поводья, с трудом удерживаясь в седле.
Бешеный порыв ветра продолжался всего несколько секунд. Он пронесся сквозь войско Кхемри, а когда стена песка устремилась дальше, тяжелая кавалерия, разбросанная в разные стороны, дезориентированная, потеряла темп атаки. И тут же воины Архана услышали смертельное пение стрел и ужасающие завывания волков пустыни, ринувшихся в бой вслед за диким ветром Ксара.
Шахида бен Алказзара по праву называли Рыжим Лисом. Почти полностью выбившиеся из сил всадники Бхагара были далеко не беспомощны.
Град стрел и дротиков полетел в оглушенное войско Кхемри. Люди и кони падали на землю мертвые или корчившиеся в агонии. Всадники пустыни наступали, бронза ударялась о бронзу в бешеном бою.
Ярость и свирепость атаки Бхагара могли бы сокрушить войско Кхемри с самого начала, будь все его кавалеристы живыми, из плоти и крови. Но бессмертные и их мертвые воины не испытывали страха и с презрением отнеслись к дротикам и стрелам. Живые кавалеристы дрогнули, но мертвые подняли оружие и вступили в бой.
Мимо рванувшего вперед скакуна Архана в панике пронеслись сразу трое кавалеристов. Зарычав, визирь сразил всех троих залпом колдовских стрел, произнес жуткое заклинание Нагаша и вернул мертвецов в строй. Дымящиеся тела коней неуклюже поднялись, почерневшие всадники забрались обратно в седла. Кавалеристы на мгновение обратили изменившиеся лица к визирю и, как один, повернулись и ринулись в битву.
С громким криком волк пустыни вырвался от двух всадников Кхемри и устремился к Архану. Его темные глаза пылали ненавистью. Визирь повернул коня и воззвал к силе эликсира Нагаша. Кровь его закипела, ему показалось, что нападающий всадник движется медленно и вяло. Архан уклонился от клинка воина и пронзил ему грудь, одновременно произнося темное заклинание, подчиняющее мертвого его воле. Окровавленный труп волка пустыни, едва успев удариться о землю, тут же зашевелился. Мертвец неуклюже поднялся на ноги и, спотыкаясь, отправился на поиски своих бывших соратников.
По всему полю боя мертвые вставали с земли и снова бросались в бой. Люди Бхагара в ужасе кричали, видя, как окровавленные трупы поднимаются на ноги, хватаются за поводья или бьют кинжалом или кулаком. Волки пустыни рубили нежить мечами и топорами, отсекали мертвецам руки, разрубали черепа, но один труп падал, а другой тут же заступал на его место, а у бхагарцев после долгой неистовой скачки по пустыне сил оставалось все меньше.
Сражение было в разгаре, ни одна сторона не желала уступать. Войска перемешались, невозможно было понять, кто берет верх. Архан оглянулся в поисках своего сигнальщика и увидел юношу на земле, недалеко от себя, со стрелой, торчащей из глаза. Зарычав, визирь понял, что ему вряд ли еще потребуется рог. Мертвые и так повинуются его воле, и с каждой минутой их становилось все больше.
Внезапно Архан услышал справа свистящий звук, и в небо, как кулак, взвился столб песка и пыли. Он захватил людей и коней и швырнул их вверх, как игрушки. Визирь оскалил свои острые зубы. Это наверняка сделал верховный жрец Ксара, а значит, бен Алказзар где-то тут, рядом. Понукая коня, Архан устремился к медленно оседающему столбу песка. Следом скакали уцелевшие члены его свиты.
И снова он воззвал к силе эликсира в своей крови и помчался сквозь море раздувшихся тел и мелькающих клинков, сметая на своем пути всех — и врагов, и друзей. Каждый, кого Архан убивал, поднимался и вступал в сражение — с лицом, мучительно искаженным в миг смерти. Наконец визирь добрался до группы всадников пустыни, вокруг которых волной вздымались трупы. Архан тотчас же узнал бен Алказзара в черных кожаных доспехах и развевающейся головной повязке. Князь с окровавленным скимитаром сидел верхом на свирепом белом боевом жеребце, запятнанном кровью. Бен Алказзара окружала дюжина соратников. Они резали и рубили надвигавшуюся на них орду молча, с мрачной решимостью. Воины уже поняли, что обезглавленный труп больше не встанет, и махали мечами, как палачи, снося головы одному мертвецу за другим. Архан с изумлением заметил, что два обезглавленных трупа возле князя принадлежал бессмертным — их отличала белая, как алебастр, кожа.
Рядом с бен Алказзаром находился человек в коричневой одежде верхом на запыленном жеребце. Вместо меча он размахивал изогнутым деревянным посохом. Визирь увидел, как этот человек ткнул своим посохом в группу всадников и воззвал к Ксару. Тотчас же песок под ногами коней взорвался с ревом, напоминающим штормовой ветер, и взметнул изломанные тела на тридцать футов в воздух.
Ругаясь, Архан осмотрелся в поисках метательного оружия, заметил труп коня с торчавшим из него дротиком и поскакал туда. Несмотря на сверхчеловеческую силу визиря, зазубренный наконечник было не так-то легко выдернуть, но в конце концов окровавленное оружие оказалось в руках Архана.
В нескольких десятках шагов справа от него снова взорвался песок, разметав половину свиты визиря. С диким воплем Архан повернулся в седле, изо всех сил метнув дротик в иерофанта.
Жрец в последнюю секунду заметил летевшее в него оружие и поднял посох в отчаянной попытке блокировать бросок Архана. Если бы дротик метнула рука человека, у жреца это могло бы получиться. Но ему не повезло — он двигался недостаточно быстро, и бронзовый наконечник дротика вонзился ему в грудь.