Роджер Желязны - Хроники Эмбера I-II

— Я этого не говорил. Но Эрик захватил власть по праву.

— Праву сильного.

— Пусть так. И все же что ты предлагаешь?

Мы разговаривали около часа, после чего морские пути были открыты для трех эскадр Блейза, которые могли остановиться в северных водах и подождать подкреплений.

— Если ты проиграешь, в Эмбере состоятся три казни, — сказал он.

— Ты думаешь, мы обречены?

— Нет. Мне кажется, в скором времени трон займешь либо ты, либо Блейз. Я согласен стать регентом и служить победителю. Но за оказанную помощь я предпочел бы все-таки получить голову Рэндома.

— Нет, — сказал я. — Если ты будешь настаивать, считай, мы не договорились.

— Я не буду настаивать.

Я улыбнулся, прикрыл карту ладонью, и Каин исчез.

Разговор с Жераром придется отложить на следующий день. Каин окончательно меня вымотал.

Я лег в постель и мгновенно заснул.

Узнав, как обстоят дела, Жерар согласился нас не трогать. В основном потому, что с этой просьбой обратился к нему именно я, и он предпочел из двух зол выбрать меньшее.

Мы быстро договорились, и я обещал исполнить все, о чем он просил, благо ничьих голов ему не требовалось.

Затем я провел смотр войскам и рассказал солдатам об Эмбере. Как ни странно, верзилы с красной кожей и мохнатые человечки с клыками и когтями очень быстро подружились. Рассказ о них можно было закончить одной фразой: «Они считали нас богами».

Печальная правда.

Я смотрел на эскадру кораблей, которая должна была пересечь Великий океан, окрасив его волны кровью погибших в разных отражениях. Немногие дойдут до Эмбера.

Я думал об армии Аверна и мохнатых человечках с отражения, которое они называли Риик. Им предстояло отправиться в Эмбер сухопутным путем.

Я перетасовал колоду, разложил карты и взял в руки ту, на которой был изображен Бенедикт. Долгое время всматривался я в его портрет, но не ощутил ничего, кроме холода.

Я решил попытать счастья с Брандом. И вновь — холод.

Затем внезапно раздался крик. Мучительный, раздирающий душу.

— Помоги мне!

— В чем дело? — спросил я.

— Кто? — прохрипел голос., и я увидел, как тело Бранда забилось в судорогах.

— Корвин.

— Вытащи меня отсюда, брат Корвин! Все, что ни попросишь, будет твоим!

— Но где ты?

— Я…

Перед моими глазами возникли странные, непрерывно меняющиеся картины, которые мой мозг отказывался воспринимать. Затем раздался еще один крик, страшный, душераздирающий, и наступила мертвая тишина. Поверхность карты вновь стала холодной.

Меня трясло как в лихорадке, сам не знаю почему. Оставив карты разбросанными по столу, я подошел к окну отведенной мне в замке комнаты и, закурив сигарету, уставился в ночь.

Далекие звезды на черном небе, казалось, были окутаны таинственной дымкой. Я не увидел ни одного знакомого созвездия. Маленькая голубая луна быстро карабкалась по небосводу.

Ночь принесла с собой неожиданный зябкий холод, и я плотнее запахнулся в плащ, вспоминая неудавшуюся зимнюю кампанию в России. Боги! Я чуть было не превратился в сосульку! Ради чего?

Ради того, конечно, чтобы занять трон Эмбера и позабыть о всех прошлых горестях и несчастьях?

Но что случилось с Брандом? Почему мне не удалось понять, на каком он отражении? Кто придумал для него нечеловеческие, страшные пытки?

Ни на один из этих вопросов я не знал ответа.

Глядя на голубой диск луны, продолжавшей свое путешествие, я напряженно думал. Неужели я неправильно оценил обстановку, чего-то не учел, упустил из виду какую-нибудь важную деталь?

И вновь я напрасно искал ответа.

Я вернулся к столу налил себе рюмку виски, перетасовал колоду и вытащил из нее карту отца.

Оберон, повелитель Эмбера. Он стоял передо мной в зеленых, обшитых золотом одеждах. Высокий, широкоплечий, с черными волосами и бородой, в которых пробивалась седина. Золотые кольца с зелеными камнями сверкали на его пальцах. На боку висела шпага в черных с зеленым отливом ножнах. Когда-то мне казалось, что бессмертный король вечно будет править в Эмбере. Что произошло? Почему отец исчез? Где встретил свою кончину?

Глядя на карту, я сконцентрировался.

Ничего.

Нет… что-то…

Я не услышал, а почувствовал ответ, уловил еле заметное движение, и фигура на карте съежилась, поменяла позу, превратилась в тень того человека, который был моим отцом.

— Отец? — сказал я. Молчание. — Отец!

— Да… — Голос был слабым и далеким, как шум прибоя в морской раковине, когда ее приложишь к уху.

— Где ты? Что с тобой?

— Я…

Долгое молчание.

— Отец! Это я, Корвин, твой сын. Что произошло в Эмбере? Куда ты исчез?

— Мое время кончилось.

— Ты отрекся от престола? Братья ничего мне не говорили, а я недостаточно доверяю им, чтобы расспрашивать. Сейчас Эрик захватил власть в свои руки. Джулиан сторожит Арденнский лес, а Каин и Жерар патрулируют морские пути. Блейз собирается выступить против них, и я к нему присоединился. Что скажешь, отец?

— Ты единственный… из всех… кто спросил… — выдохнул он. — Да…

— Что «да»?

— Борись с ними.

— Но где ты? Как я могу тебе помочь?

— Мне… никто не может помочь. Займи трон…

— Я? Или вместе с Блейзом?

— Ты… один…

— Слышу, отец.

— Даю тебе свое благословение… займи трон… и поспеши…

— Но почему?

— У меня не хватает сил… займи трон!

И он исчез.

Значит, отец был жив. Любопытно. Что это меняло?

Я сделал глоток виски и задумался.

Главное, что король Эмбера был жив. Почему он исчез? Где пропадал? Вопросы можно было задавать до бесконечности. Ответов на них я все равно не знал, а гадать, не имея информации, считал бессмысленным.

Однако…

Ощущение, которое я никак не мог уловить, не давало мне покоя. Я хочу быть откровенным до конца, у нас с отцом никогда не было хороших отношений. Я не испытывал к нему чувства ненависти, как Рэндом и некоторые другие мои братья, но, честно говоря, никогда его не любил. С детских лет отец представлялся мне человеком сильным, властным и всегда находящимся поблизости. Я ничего о нем не знал. Имя Оберона неоднократно упоминалось в учебниках истории Эмбера, которую мы изучали, а история Эмбера насчитывала столько тысячелетий, что им можно было потерять счет. Хотите верьте, хотите нет.

Я допил виски и отправился спать.

На следующее утро я присутствовал на военном совете Генерального штаба, возглавляемого Блейзом. В нем участвовали сухопутные офицеры и четыре адмирала, каждый из которых командовал, соответственно, четвертой частью морских сил. В общей сложности собрались около тридцати высоких чинов, как больших и красных, так и маленьких волосатых.