Рустам Ниязов - Страшные сказки о Шгаре. Рассказ пятый: «о том, как брат не забыл о своем брате в самый страшный час»

Огибая какие-то кувшины, брошенные на землю колёса от арбы и тяжелое воловье ярмо, черный человечек вошел, а точнее влетел в соседский дом. Хармаш почти догнал его, но вдруг оказался в полной темноте. В доме все спали, кругом не было ни единого огонька, чтобы осветить себе путь. И тут чьи-то руки подтолкнули Хармаша, помогая ему выбрать направление.

— Не оглядывайся! — зашептал некто за спиной.

Медленно пробираясь через спящих людей, Хармаш, наконец, настиг ночного старика. Тот склонился над постелью, и протянул руки к младшему брату. И бедный Зуйда задрожал всем телом, засучил ногами, над комнатой раздался его болезненный стон. Стон утончался, затем сменился на визг, полный ужаса. Хармаш чуть не уронил сосуд — это был голос младшего брата!

— Ну давай же! — подтолкнули его невидимые руки.

Хармаш зажмурился от страха и плеснул на черного человечка воду. И тут же все стихло. Лишь в груди почему-то заныло и зачесалось. Хармаш качнулся телом и стал шарить рукой, в поисках стены, потому что стоять не было сил. Он разорвал на своей груди ночную рубашку, пытаясь унять зуд. Черный старик куда-то исчез, вместе с ним исчезла и тревога. Из узких оконцев повеяло свежим утренним ветерком. Сминая свою грудь рукой, пытаясь унять разбухающий под сердцем холод, Хармаш повалился на циновку. Он увидел, как Зуйда очнулся и поднялся на ноги.

— Хармаш-ака! — позвал его младший брат, оглядываясь. — Ака, ты где?!

Хармаш понял, что опасность миновала. Зуйда стоял перед ним живой и здоровый. От этой мысли ему стало приятно, он улыбнулся и махнул рукой.

— Посмотри вниз, Зуйда, я здесь, внизу! — проговорил он.

— Ака! — не переставал его звать Зуйда, оглядываясь в темноте, в поисках брата.

— Все хорошо, увкам! — пытался успокоить его Хармаш. — Посмотри под ноги, я здесь!

Он пытался подняться, но холодная ледяная остамелость разлилась по всему телу. Младший брат постоял еще с минуту, оглядываясь, затем лег и заснул. Он спал тихим спокойным сном, и никто больше не потревожил его до утра.

На следующий день Зуйда проснулся совершенно здоровый. Когда люди привели его в родительский дом, то увидели старшего брата, лежавшего на постели мертвым. Рядом стояла пустая глиняная плошка.

...Закончив свой рассказ, музыкант немного посидел в тишине, затем стал собираться в дорогу.

— Погоди! — сказал чайханщик, поднимаясь со своей подстилки. Он вынул из-за пояса медную монетку и вручил музыканту.

— Благодарствую! — музыкант приложил монету ко лбу, к губам, затем бережно спрятал в дорожную суму.

Проводив его до ворот, чайханщик всё ждал, что музыкант что-нибудь скажет. Но Шармо молчал. Тогда, потеряв терпение, Авкат спросил сам:

— Скажи, добрый странник, кем же был этот черный маленький старик из твоей сказки? Что это был за человек?

— Это был не человек, — ответил Шармо, ступая ногой на остывшую пыль. — Это была зависть.

И ушел, поблагодарив чайханщика.

© Рустам Ниязов

июнь 2006, Москва-Алматы