Джеймс Барклай - Призыв мёртвых

— Эта дорога не имеет продолжения.

— Конца, Хададз. Мы бы сказали «не имеет конца».

— Как тебе угодно.

Роберто снова повернулся к армии Царда. Первое впечатление от этого войска — растерянность, от которой он не избавился и сейчас. Чувство нереальности происходящего не покидало генерала. Любой человек, находясь в здравом уме и увидев собранные здесь силы, не стал бы даже всерьез задумываться о вторжении. Но Хададз был прав: цардиты не тратили впустую время и людей. К тому же Роберто уже успел усвоить: если сирранцы видят в чем-то предмет для беспокойства, значит, лучше принять их точку зрения.

Правда, одно дело считать так самому, и совсем другое — убедить маршала-защитника Госланда.

859-й Божественный цикл, 10-й день от рождения генастро

В конце концов здравый смысл одержал верх, хотя для того, чтобы бурлящие страсти начали утихать, Джереду и Адвокату пришлось добавить несколько резких слов к доводам рассудка. Согласно принятому решению, Миррон, пятьдесят гвардейцев Восхождения под началом Аркова вместе с Джередом и двумя сотнями левимов отправятся через Гестерн в Карк, чтобы оценить угрозу и попытаться добыть сведения о местонахождении Гориана. Оссакер и Ардуций останутся на Холме, чтобы обучать новых Восходящих, которые, если Харбан прав, потребуются на поле боя быстрее, чем предполагалось.

— Роли слегка поменялись? — Ардуций пытался говорить бодро, но шутка не удалась.

— На самом деле нет, — ответила Миррон.

Похоже, она до сих пор полностью не отдавала себе отчет в том, что произошло и, соответственно, что она делает. Пропажу Кессиана вообще трудно было воспринимать как реальность, если б не ужасная пустота в его комнате и оглушившее ее на миг чувство потери. Его маленький парусный кораблик плавал в фонтане — Миррон дала себе слово, что только мальчик, возвратившись, вынет или приведет в движение помещенную туда ею игрушку.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? — спросил Оссакер.

— Я думаю, что буду в большей безопасности с Полом, чем здесь с вами. Неужели ты думаешь, что я не слышала о ваших планах отправиться в город и вступить в спор с орденом.

— Надо признать, что Адвокат права: мы боролись с ними где угодно, но не в сердце Конкорда, хотя сами обосновались именно здесь. Сейчас надо будет попытаться наверстать упущенное, — проговорил Ардуций.

— Будь осторожен. Канцлер где-то рядом, если уже не здесь. Да и настроения складываются не в нашу пользу. Арков рассказывал: слух о том, что Гориан жив, подлил масла в огонь.

Послышался стук в дверь. Стражник с копьем отворил ее, и вошла Адвокат, а следом за ней Пол Джеред. Эрин задержалась у фонтана. Ее взгляд на мгновение остановился на лодочке.

— Я не в восторге от того, что ты отправляешься в эту дурацкую погоню, — сказала Адвокат. — Конечно, твое желание вызволить сына вполне понятно, но, по моему разумению, казначей способен обойтись собственными силами.

— Я не могу здесь оставаться, Эрин, — отозвалась Миррон. — Я не могу ходить по комнате в ожидании новостей. Это убивает меня.

— Не подвергай себя риску. Ты должна понимать, что вам будет не до дипломатии.

— Она это понимает. — Джеред, стоящий рядом с Адвокатом, выглядел озабоченным и усталым. — А теперь, пожалуйста, скажи им то, что собиралась.

Эрин бросила на него резкий взгляд и прошипела что-то, чего Миррон не расслышала. Впрочем, когда Адвокат снова обратилась к Восходящим, она уже полностью держала себя в руках. А вот Джеред поджал губы и явно сердился.

— У ордена появилась тема для обличений, — заявила Эрин Дел Аглиос. — Складывается впечатление, что мои приближенные только и ждали возможности разнести эту историю повсюду, разболтав каждому, кто был готов слушать. Результат предсказуем: город настроен по отношению к вам ужасно, а Фелис, которая неизбежно здесь объявится, получила замечательный подарок. Так что пока вы двое будете делать все возможное, чтобы склонить наших дорогих сограждан в свою сторону. Ты, Миррон, должна иметь в виду следующее. Я не потерплю никаких «если» и никаких «но». Ни о каком исправлении и искуплении не может быть и речи. Как я понимаю, будущее Восхождения висит на волоске, и поэтому мой приказ таков. Гориана необходимо поймать, и его необходимо убить, это не изменилось. Но когда он будет убит, его тело должно быть доставлено сюда, чтобы я продемонстрировала его городу как доказательство незыблемости власти Адвокатуры. Потом я сожгу его.

Миррон хотела заговорить, но Адвокат вскинула руку.

— Никаких «если», никаких «но». Меня не волнуют личные чувства: кто кого любил или кто чей отец. Он — враг Конкорда, и его труп будет выставлен на всеобщее обозрение. Люди хотят доказательств, и они их получат. В противном случае все вы можете собирать свои вещи и уматывать отсюда. Я ясно выразилась? Хорошо, тогда за дело. Мой казначей заверяет меня, что прилив вот-вот наступит.

Адвокат резко повернулась и вышла.

— Коротко и ясно, — пробормотал Ардуций.

— Как и должно быть. — Джеред обвел взглядом Восходящих. — Пошли, Миррон, экипаж у ворот.

— А что тебя так потрясло? — спросил Оссакер. — Это не более, чем он заслуживает.

— Он по-прежнему один из нас, — ответила Миррон. — И хотя он должен умереть, нам не следует пренебрегать памятью о том, кем он был и что для нас значил.

— Ты ошибаешься, — возразил Оссакер. — На самом деле он никогда не был одним из нас, и я, например, буду радоваться, если его повесят.

— Не может быть, чтобы ты говорил серьезно! — возмутилась Миррон.

— Почему нет?

— Честно говоря, Оссакер, ты бываешь редкой скотиной.

— Нет, Миррон, я всегда был и остаюсь реалистом. Чего и тебе желаю.

— Хоть мне и жаль прерывать ваше любовное прощание, — проворчал Джеред, хмуро взирая на Оссакера, — но экипаж ждет. Миррон Вестфаллен, нам пора ехать.

Миррон кивнула, смущенная его сердитым видом.

— Хорошо. Едем.

— Удачи тебе, Миррон, — улыбнулся Оссакер.

— Она мне пригодится.

— Береги себя, — попросил Ардуций.

— И ты тоже, Арду. Мы пришлем весточку.

— Миррон! — от дверей поторопил ее Джеред.

— Что ты все время командуешь? Ты что, мой папочка?!

— Нет, но я тот человек, который выбросит тебя в море, если мы пропустим прилив. Поторопись.

Миррон приподняла брови и закрыла дверь, за которой остались ее братья, фонтан и парусный кораблик Кессиана.

— Оставайся на плаву, — прошептала она, с трудом сдерживая слезы.