Лорра Джин - Убийство на Вулкане

– Поэтому ты подождал, пока станет известно точно, в какую камеру положат ТЗан, – вставил Кирк, – и после этого перепрограммировал компьютер.

– На это потребовалось бы несколько часов, – сказал Сендет. – Когда леди ТЗан положили в камеру, весь персонал оставался в лаборатории сверхурочно. ТРа и Скеп были вчера со мной весь день и подтвердят, что один на один с компьютером я не оставался.

– Ты ведь соображаешь, что я должен это проверить? – спросил Кирк.

– Разумеется, – согласился Сендет. – И ты быстро выяснишь, что мне не предоставлялась возможность совершить то, в чем меня обвиняешь.

– Да нет уж. У тебя в запасе была целая ночь. Только не надо убеждать меня, что в лаборатории тебя не видели. По всему корпусу терминалы подключены к главному компьютеру.

– В ту ночь доступ к компьютеру я не получал, – категорично заявил Сендет.

– Да что ты говоришь! У тебя дома нет компьютера?

– Домой я не пошел, – твердо сказал вулканец. Кирк ухватился за зацепку.

– Где же ты был в ту ночь? У тебя есть свидетели, которые могут это подтвердить?

– Не знаю… видел ли меня кто-нибудь, а если и видел, то запомнил ли, – сказал Сендет. – Я занимался медитацией у… Усыпальницы ТВет.

– Где это? – поинтересовался Кирк. – Даже если тебя и видели там, докажешь ли ты, что провел там всю ночь?

– Усыпальница находится по другую сторону пустыни, у подножия горы Л-Лангон. Каждый вечер туда идет специальный трамвай и возвращается только на рассвете. Разумеется, в Усыпальнице компьютеров нет.

– И, возможно, тебя там никто не видел. Хорошо. Больше к тебе у меня вопросов нет, но твой рассказ я проверю. Полагаю, покинуть город ты не планируешь?

– С чего бы это? – удивился Сендет. – Ничего противозаконного я не совершал. Если выяснится, что смерть ТЗан случайной не была, ты найдешь убийцу, но это не я.

Сорел попросил ТСел по-прежнему направлять пациентов к ТПар и Маккою, а сам повел дочь и ее партнера к себе в офис. Даниэль Корриган шел, словно в оцепенении, не в состоянии ясно рассуждать. Более того, его голова кружилась так, что казалось, он вообще не может соображать. Ни слова не говоря, он и Сорел смыли с лиц копоть. Потом целитель посадил Даниэля рядом с ТМир на кушетку, а сам сел в кресло за свой стол, изучая обоих загадочными черными глазами. Наконец Сорел промолвил:

– Даниэль, ты анализировал случившееся сейчас?

«Передо мной весь мир взорвался на кусочки», – хотел сказать Корриган, но вместо этого ответил:

– ТМир увидела в моем сознании вину. Неважно, что подсказывает ей здравый смысл – будто преднамеренно я никому не могу причинить вреда, ее отталкивает сила моих эмоций.

ТМир, вся сжавшись, повернулась к нему. Хотя внешне она выглядела невозмутимой, глаза ее были полны печали.

– Даниэль, прости за боль, причиненную мной. Я поступила глупо. Ты не вступил бы в мелдинг с отцом и не спас бы ему жизнь, если б он понял, что на твоей совести смерть матери. Будь это действительно так, в мелдинге это открылось бы. Нелогично было с моей стороны истолковывать твою боль неправильно, – Ты все правильно истолковала, – невозмутимо сказал Корриган. – Это была моя вина.

– Но… почему? – ТМир беспомощно смотрела то Корригана, то на отца, и в глазах се застыли многочисленные вопросы.

Сорел сразу перешел к существу вопроса:

– Даниэль прав, говоря, что его эмоции отталкивают тебя?

– Я… прожила семь лет за пределами Вулкана среди людей, которые не сдерживают своих чувств, и мне казалось, что я к этому привыкла.

– А теперь? – ее отец хотел, чтобы она продолжила свою мысль.

– Я не знала… что значит испытать непосредственно на себе силу чувств землян.

Чувства землян. Корриган готов был провалиться сквозь землю. Как глупо он поступил, позволив себе понадеяться покончить с одиночеством. Ни один вулканец не смог бы постоянно испытывать на себе земную нелогичность!

– Даниэль, – обратился к нему Сорел. – Я хочу поговорить с дочерью наедине. Тебе нужно отдохнуть. Я могу принести для тебя кровать, и ты поспишь здесь.

– Я, пожалуй, пойду домой, Сорел, – сказал Корриган.

В кабинете врача ТСел голосом вызвала на компьютер карточку одного из пациентов Корригана для Леонарда Маккоя, голос которого программу не запускал. Доктор Звездного Флота нахмурился, прочитав информацию на экране.

– Подагра? – изумился он. – Подагра у тридцатидвухлетнего мужчины, сидящего на овощной диете?

– Чья это карточка? – спросил Корриган, заглядывая в дисплей. – У меня нет пациентов с подагрой.

История болезни, судя по фамилии, принадлежала Дэвиду Фейну, геологу, лечившему у Корригана повреждение ступни после недавней экспедиции.

– У Дэйва никогда не было подагры! – глядя на ложную информацию, выданную компьютером, воз мутился Корриган. – У него был разрыв связок, и я сделал ему операцию, а это совершенно не тот диагноз. ТСел…

ТСел уже вызывала другой файл.

– Похоже, история болезни и сведения об операции верны, Даниэль.

Ошибка произошла только что, когда я набирала текущие симптомы болезни – Никогда но доверял машинам! – проворчал Маккой. – Врач ставит диагноз больному, а не компьютер.

– Согласен с тобой, Леонард, – сказал Корриган. – Однако, что ни говори, общепринято прогонять симптомы пациента через программу диагностики. Иногда компьютер выдаст полезные советы, но никогда прежде я не видел, чтобы компьютер так ошибался. ТСел, вытащи-ка эту программу еще раз и…

– Стоп! – остановил его Маккой, его голубые глаза странно засветились. – Это может стать уликой. Подключен ли этот компьютер к тому, который управляет стазокамерой?

– Да, они все подключены к одной сети, – сказала ТСел.

– Вот это я и хотел услышать. Нужно сообщить Споку! Оставьте программу в таком виде, как она есть, пока он не проверит се. Даниэль, ты не мог бы остаться здесь за меня?

– Да, разумеется, – ответил Корриган, не прекращая думать о своем пациенте. – Леонард, ты о подагре ничего не говорил Дэйву Фейну?

– Я с ним практически не разговаривал, – бросил Маккой через плечо. Он ждет в твоем офисе. Спок все еще в стазокамере?

– Он в офисе Сторна. Это напротив стазокамер.

Маккой ухмыльнулся.

– Прекрасно. Сдается мне, что скоро будет сказано последнее слово в этой истории.

Сарек наблюдал, как Спок проверяет все соединения цепи от стазокамер к главному компьютеру, просматривая все предыдущие команды. «Информация не сохранена», – мгновенно отреагировал компьютер, когда Спок захотел взглянуть на операции, производимые утром. «Восстановить», – дал повторную команду Спок, пальцы его проворно бегали по клавишам. Он держался уверенно, голос его звучал твердо, и все-таки Сарек не мог не заметить в сыне внутреннего напряжения. Когда-то, много лет назад, он посчитал бы это отклонением от идеала вулканца. Тогда он был настолько озабочен тем, чтобы сделать из сына образцового вулканца, что в конце концов удалил его от себя на Звездный Флот.