Крис Райт - Победы Космодесанта
Чудовищный левиафан кишел зеленокожими из клана Железной Клешни, которые в течение последнего тысячелетия чинили беспредел в системах по всему сегментуму, а десанты зеленой галактической чумы колонизовали планеты и планетоиды. Дважды имперский боевой флот сегментума Ультима, заблаговременно стянувший изрядные силы, пытался уничтожить это чудовище. Сосредоточенный огонь сотен военных кораблей не смог погубить зверя, лишь дополнил пестрое месиво обломков, составляющих тело монстра.
Все это, а также многое другое, терзало Элиаса Артегалла тогда, когда «Ревенант Рекс» объявился в секторе Гилеад. Архидиакон Урбанто, контр-адмирал Даррак, властитель Гордий, верховный магос-ретроинженерикус Цимнер, верховный магистр ордена Искореняющих Ангелов Кармин… Артегалл или принимал их лично, или получал астротелепатические послания.
— Магистр, нельзя допустить ксеносов…
— Торговая гильдия сообщает о потере тридцати грузовых судов…
— Магистр Артегалл, на Звездах Деспота уже бесчинствуют зеленокожие…
— Возможно, этот корабль обладает древними техническими секретами, которые можно использовать во благо человечества…
— Ты должен отомстить за нас, брат…
Эхо, гуляющее в залах Кровоточащего Рога вторило настойчивым просьбам и требованиям. Но война — прерогатива космодесантников. Ибо лорд Жиллиман на ступенях дворца Птолемея выразился ясно: «На каждый мир Империума — лишь один Ангел Императора; на каждого имперского гражданина приходится лишь одна капля крови Адептус Астартес. Тщательно взвешивайте необходимость пролить это сокровище, и если придется — делайте это мудро, мои боевые братья».
В отличие от воинов ордена Белых Шрамов или Авроры, Алые Консулы Артегалла не стремились превзойти остальных, ибо их предводитель не рвался к успеху только потому, что другие претерпели неудачу. Следовать воле примарха — вовсе не значит участвовать в зрелищном турнире, а «Ревенант Рекс» — не ристалище. В конце концов Артегалл переложил бремя решения на потрепанный экземпляр «Кодекса Астартес». Зачитанные страницы таили мудрость более значительных людей, чем он сам, и, как всегда, он положился на их опыт и мастерство и избрал отрывок, согласующийся с его мнением. Его он включил как в ответ дальним просителям, так и в обращение к Алым Консулам первой роты на борту боевой баржи «Инкарнадин Эклиптика»:
— Из «Дополнения CC-LXXX-IV.ii», заключение Балта Дардана, семнадцатого повелителя Макрагге, озаглавленное «Господство непреклонности»: «Пользуясь удобным случаем, враги станут вызывать нас на бой. Ксеносы и отступники, по сути, являются воплощением капризов Галактики. Что можем мы знать об их путях или мотивах? Для нас они словно бешеный волк у запертой двери, которому ведомо лишь то, что у него на уме. Так будьте же этой дверью. Будьте простотой непоколебимости и постоянства: барьером между ведомым и неведомым. Пусть Империум Человека реализует свою многообразную судьбу внутри, пока его неразумные враги расшибаются о твердость и постоянство нашего адамантия. В таком единстве действия и цели свершается бесконечность человечества». Да пребудет с вами Жиллиман.
— И с тобой, — отвечал капитан Болинвар и его облаченные в багрец терминаторы первой роты.
Но примарха с ними не было, и сгинул Болинвар вместе с сотней сынов-ветеранов Кархарии.
Артегалл сидел на холодном троне из слоновой кости в личном тактическом канцеляриуме. Помещение находилось на самой вершине Кровоточащего Рога — шпиле крепости-монастыре Алых Консулов. Монастырь, в свою очередь, располагался на пике шпиля улья Нивеус, столицы Кархарии. Трон Артегалла был сооружен из громадных костей стегодонтов с бивнями-лопатами, на которых предки кархарийцев охотились в Сухой Слепи. Без доспехов магистр ордена чувствовал себя на огромном троне маленьким и уязвимым — ощущение, обычно чуждое Адептус Астартес. Здесь царила приятная прохлада, и Артегалл в шерстяной мантии сидел, уперев локоть в колено и уткнувшись лбом в ладонь, словно скульптура древней Терры.
В канцеляриуме загудело, магистр ордена вздрогнул. Прямо перед ним темно-красный узор мраморного пола разъехался, и из люка появилась подъемная платформа, на которой дрожали двое слуг ордена в препоясанных кушаками одеяниях. Между ними бездействовал большой латунный пикт-передатчик. Слуги были чистокровными кархарийцами, на их лицах красовались большие мясистые носы с широкими ноздрями и густые брови, а головы сидели на коренастых телах с бочкообразными торсами и толстыми руками, разукрашенными аляповатыми татуировками и шрамами. Эти люди были отлично приспособлены к жизни в холодном подулье.
— Кастелян, где ваш начальник? — спросил Артегалл.
Слуга приветствовал магистра, прижав кулак к аквиле на груди, наложенной поверх креста Алых Консулов.
— Мой господин, он только что вернулся из подулья вместе с лордом-апотекарием, как вы просили.
В это время второй слуга активировал пикт-передатчик, вызвав на кристаллический экран зернистое изображение.
— Магистр Артегалл, мы получили известия от магистра флота, — сообщил он.
Гектон Ламберт, магистр флота Алых Консулов, стоял на мостике ударного крейсера «Анно Тенебрис», плывущего высоко над сверкающей, покрытой льдом Кархарией.
— Какие новости, Гектон? — пренебрегая обычным формальным приветствием, спросил Артегалл.
— Мой повелитель, известия самые печальные, — поведал Алый Консул. — Как вам известно, «Инкарнадин Эклиптика» не выходила на связь уже несколько дней. Краткая вспышка на одном из наших экранов натолкнула меня на мысль отправить туда фрегат «Ангел возвещающий» с приказом разыскать «Эклиптику» и доложить обстановку. После двадцати часов поисков они перехватили пиктограмму, которую отправили на «Анно Тенебрис», и которую я с осознанием долга пересылаю вам. Мой господин, примите от меня и моего экипажа глубочайшие соболезнования. Да пребудет с вами Жиллиман.
— И с вами тоже, — рассеянно пробормотал Артегалл, вставая с трона.
Все еще не веря своим глазам, он шагнул к широкому экрану пикт-передатчика. Изображение брата Ламберта сменилось искаженным статическими помехами образом, сопровождаемым ярким светом и жутким грохотом. Но нетрудно было различить очертания космодесантника ордена Алых Консулов. На заднем плане сыпались искры и полыхало пламя, виднелись силуэты раненых космодесантников и слуг ордена, которые вслепую брели сквозь ад. Астартес представился, но при передаче его имя и звание потонули в помехах.
— … это боевая баржа «Инкарнадин Эклиптика». Мы в двух дня пути от Морриги. Теперь я старший по званию боевой брат. Корабль получил серьезные повреждения… — вспышка на экране, помехи. Потом голос раздался вновь: — Капитан Болинвар ушел в сражение с первой волной. Ксеносы оказали мощное сопротивление. Примитивные мины-ловушки. Взрывчатка. Многие тысячи зеленокожих. Слава примарху, потери были минимальны; но я был ранен и вынужден вернуться на «Эклиптику». Капитан действовал отважно, и нашим терминаторам, сменяя ударные группы, с помощью тяжелых огнеметов и телепортаторов удалось пробиться к инжинариуму. По вокс-связи мы все слышали обратный отсчет. Полагая, что «Ревенант Рекс» готовится совершить прыжок в варп, я молил капитана вернуться. Но он ответил, что единственный способ покончить с древним скитальцем и остановить бесчинства зеленокожих — сорвать его бросок в варп.