Чарльз Шеффилд - Сверхскорость

- Я не предупреждала об этом, поскольку не думала, что вас и вашу команду это может как-то интересовать. Но я постараюсь прямо сейчас прояснить ситуацию. - Доктор Эйлин обернулась к ученым. - Доктор Свифт, будьте так добры, расскажите капитану Шейкеру, кто вы и чем занимаетесь.

Я-то знал привычки Эйлин Ксавье всю свою сознательную жизнь, поэтому то, что она сделала, меня не особенно удивило. Зато для Джеймса Свифта, оказавшегося в центре внимания, это было полной неожиданностью. Он посмотрел на Дэнни Шейкера, повернувшись при этом ко мне в профиль, и я заметил, как он краснеет начиная с кончиков ушей.

- Я... э-э... я Джеймс Свифт, - он укоризненно посмотрел на доктора Эйлин и ссутулился. - Я профессор физического факультета университета в Белфасте.

- И чем вы занимаетесь? - повторила вопрос доктор Эйлин, когда он нерешительно замолчал. - Вы преподаете?

- В основном, нет. Я занят разработками в области концентрированных свободных полей. И нарушений пространственно-временного континуума.

На этот раз подсказка пришла со стороны Дэнни Шейкера, усмехнувшегося и сокрушенно покачавшего головой:

- Пожалуйста, еще раз, профессор. И если можно, словами попроще.

- Я специализируюсь в теории полей. Классических полей, а также квантовых. - Джеймс Свифт задрал голову, нацелив нос в Дэнни Шейкера. - В особенности меня интересует квантовая теория гравитации. Результатом этих теоретических изысканий является ряд моделей, которые предлагают различные возможные структуры пространства-времени. Все они полностью ковариантны, даже при квантовой свертке по трем индексам. Но ни одна из них не испытывалась на деле, поскольку даже с использованием чрезвычайно высоких энергий реальные расстояния оказываются слишком малы. Вот почему все это остается пока теорией, пусть и многообещающей.

Он собирался продолжать, но перевел дух, что дало доктору Эйлин возможность вмешаться.

- Прервитесь на минутку, профессор. Капитан, вы удовлетворены?

Мне слова Джеймса Свифта показались совершеннейшей абракадаброй. По виду Дэнни Шейкера можно было утверждать, что и его они привели в изрядное замешательство. Вслух же он только сказал:

- Очень хорошо, доктор Ксавье. Я не буду пересказывать это моей команде. Если они захотят - в чем лично я сомневаюсь, - они могут получить интересующую их информацию непосредственно от доктора Свифта. Но двое ученых...

Эйлин Ксавье кивнула.

- Сейчас. Доктор Гамильтон, не будете ли вы так добры...

У второго человека было время подготовиться. Он кивнул и заговорил громким лекторским тоном:

- Меня зовут Уолтер Гамильтон. Я тоже работаю в университете Белфаста. У меня есть ученые степени по физике, биологии и теории информации, однако последние семь лет я специализируюсь на истории науки. В частности, меня интересует период, непосредственно следовавший за Изоляцией.

Он сделал эффектную паузу, достаточную для того, чтобы показаться мне напыщенным попугаем, каковым, впрочем, он и был.

- Вы можете посчитать это чисто научным интересом, - продолжал он, - но на деле эти исследования имеют большую практическую ценность. Последовавший за Изоляцией упадок цивилизации Эрина был настолько серьезным, что огромное количество научных и технических знаний оказалось утраченными. Утраченным и не восстановленным вновь. Я пытаюсь, насколько позволяют мои силы, сократить этот пробел, имея конечной целью воссоздать все, что мы знали когда-то.

За последние несколько дней я слышал разговоров об Изоляции больше, чем за всю предыдущую жизнь. Но, похоже, мало что из сказанного Уолтером Гамильтоном было неожиданностью для Дэнни Шейкера. Он кивнул.

- Некоторые космолетчики бороздят Сорок Миров с теми же целями, профессор. Хотя если быть честным, надо признать, что в большинстве своем они интересуются лишь вещами, приносящими быстрый доход. Технология - это прекрасно, но легкие металлы - надежнее. - Дэнни Шейкер повернулся к доктору Эйлин. - Я убедился в том, что эти ученые действительно являются таковыми, в чем сомневался Том Тул. Однако у меня все еще нет ни малейшего понятия, зачем вы берете их с собой на борт "Кухулина".

- Видите ли, я с трудом могу поверить в это. - Доктор Эйлин посмотрела на Дэнни Шейкера в упор. - Если только я не переоценила вас, капитан, вы отлично понимаете, что я имею в виду. Но я не стану распространяться на эту тему до тех пор, пока мы не отправимся в путь.

Реакция Шейкера показалась мне очень странной. Собственно говоря, он не ответил, только тряхнул головой, вздохнул и произнес:

- Слава Богу, что вы не член моей команды.

- Слава Богу, нет, - согласилась доктор, и они с Дэнни Шейкером неожиданно улыбнулись друг другу.

- Значит, так, - произнес Шейкер. Потом он посмотрел на меня и подмигнул. - Еще три часа, Джей. Всего три часа, и ты будешь на борту челнока и полетишь в космос.

С ума сойти!

Впервые в жизни я понял, что можно слышать весь разговор с первой минуты до последней, каждое его слово, и в конце концов остаться без малейшего понятия о том, что, собственно, произошло.

На борту взлетевшего челнока нас было шестеро: доктор Эйлин, Дэнни Шейкер, Дункан Уэст, Уолтер Гамильтон, Джеймс Свифт и я. Мать специально приехала попрощаться со мной. К моему великому огорчению, не обошлось без объятий и поцелуев - и это на глазах почти у всех. Хорошо хоть Дэнни Шейкер скрылся в корабле еще до ее приезда, а то бы я совсем провалился сквозь землю.

Том Тул оставался в Малдуне с тем, чтобы доставить на орбиту остальных членов экипажа, как только они соберутся в космопорту. Он сказал, что они появятся на следующий день, а пока наслаждаются последними часами дома. Тогда я не увидел в этом ничего необычного.

Мне никогда не приходило в голову, что ночной старт окажется ничуть не похожим на дневной. Но именно так и случилось. Во-первых, мощное ускорение прижало меня к креслу - это никак не походило на плавный подъем накануне. Во-вторых, днем яркий солнечный свет делал невидимым все остальное. Зато ночью, когда под нами были только темное озеро и темные леса, ничто не мешало увидеть как ионизация окутывает нижнюю часть нашего корабля фиолетовым пламенем. И вся эта энергия бушевала прямо у меня под ногами!

За этой мыслью неминуемо следовала другая: что, если исходящий от стартовых решеток поток энергии, вдруг прервется? Челночные корабли не приспособлены для самостоятельного полета. Мы просто камнем рухнем на землю.

Похоже, эти мысли пришли в голову не только мне одному. Остальные пассажиры - даже доктор Эйлин и дядя Дункан, которого обыкновенно ничего не боялся - сидели, судорожно вцепившись в подлокотники и бросая беспокойные взгляды на обзорные экраны. Уолтер Гамильтон и Джеймс Свифт - так те и вовсе окаменели. Интересно, что такого посулила им доктор Эйлин, чтобы они отважились отправиться в космос? Один Дэнни Шейкер невозмутимо восседал за пультом управления. Он не касался клавиш и, увидев мой взгляд, незаметно кивнул головой в сторону моих спутников и подмигнул.