Джонатан Грин - Крестовый поход на Армагеддон

— Кастелян, я что-то вижу, — сообщил Исендур, когда солнце Армагеддона достигло зенита.

Адлар проверил свой ауспик, но не увидел ничего, кроме помех:

— Что там, Исендур? Наша цель?

Технодесантник задумался, прежде чем ответить.

— Да, сэр. Думаю, что это она, — наконец сказал рыцарь.

— В твоём голосе заметно сомнение, — уточнил кастелян, — в чём дело?

— Уровень радиации почти зашкаливает, мне нужно провести калибровку и… Всё совсем не так, как должно быть, повелитель.

В наушниках Адлара раздалось статическое потрескивание, затем стал различим голос брата-пилота Хорека:

— … зненных показателей. Повторяю, мы не обнаружили никаких сигналов жизненных показателей!

– “Эскалибур”! — рявкнул кастелян. — Докладывайте.

— Кастелян Адлар, сэр. Хеллсбрич уничтожен! Мы облетели всю базу, но так и не нашли выживших. Ни одного! Есть при… ощной… мной… бомбард… — слова пилота заглушила буря помех.

— Повтори, брат Хорек! Что случилось с Хеллсбричем?

Ещё больше помех, а затем:

— …зрыв. Повторяю, база в Хеллсбриче уничтожена атомной бомбардировкой. Все погибли.

Он плыл в холодных и непреодолимых туманах забвения. Он смотрел — но не видел, чувствовал — но не ощущал. Матово-красный кружился и превращался в тёмно-фиолетовый, а затем становился всепоглощающим чёрным. Он падал бесконечно, безостановочно и неудержимо. Порывы воздуха не свистели в ушах, ветер не терзал стремительно летящее в бездну тело, всего лишь одно чувство. И тогда…

Внезапно вспышка света рассеяла бесконечный мрак. Густые тёмные тучи разошлись. Снова стало можно различать цвета во тьме — оптические иллюзии за пределами видимости. Яркая молния осветила всё вокруг и понеслась дальше по уже проложенным изумрудным тропам. Кораллово-розовые пятна и топазовые остаточные изображения. Треск электростатических разрядов, танцующих на синоптических окончаниях. Экстаз и агония. Кислотный привкус металла во рту. И тогда…

Мускулы свело спазмом. Мышцы шеи задёргались: начался апоплексический приступ. Боль подобно расплавленному пламени разлилась по всем нервам и клеткам. И тогда…

Ничего.

Экхард открыл глаза и сразу узнал место, где оказался. Силуэт принцепса омывал бледный солнечный свет, который прорывался сквозь плотные облака отходов из мануфакторий, и отбрасывал насыщенные кроваво-красные тени на багровый песок.

Это Марс — мир-кузня Бога-Машины. Магнус стоял на равнине и смотрел через красно-ржавые пески пустыни на зубчатый горизонт огромных, словно горы, машинных кузниц и заводов-храмов Омниссии. Неровный скалистый ландшафт отзывался эхом и дрожью на удары в далёких фабриках и хриплый рёв извергавших дым труб. Повсюду возвышались гигантские мануфактории, похожие на задремавших доисторических чудовищ. Градирни почти не отличались — ни размерами, ни формой — от кратеров вулканов, они выбрасывали пар и отработанные газы в когда-то содержавший кислород воздух. Тем не менее Экхард мог дышать. С коричневых небес почти непрерывно шёл дождь из густого пепла и сажи. Но на украшенной тесьмой форме принцепса не появилось ни одного пятнышка.

И он не один был на равнине.

Прямо перед ним стоял исполин: гигант занимал большую часть панорамы, отбрасывал тень длиной в километр и заслонял почти всё небо.

“Тираннус Максимус”.

Смотреть на древнего “Владыку войны” — всё равно что смотреть на одного из военных богов Марса. Рождённый в пламени кузниц Адептус Механикус за множество световых лет отсюда и тёмных тысячелетий назад, он стал шагающим по полю боя колоссом, повелителем разрушения, величайшей боевой машиной. Титаном.

Массивные металлические стопы столь огромные, что способны растоптать целый танковый полк. Бронированные адамантиевые поножи защищают приводимые в движение гидравлическими поршнями ноги, которые в десять раз превышают рост человека. В бёдрах и в нижней части живота размещены сервоприводы, стабилизирующие гироскопы и поворотный шарнир размером с имперскую башенную установку, если не больше. В грудной клетке титана расположены огромные турбинные двигатели и плазменное ядро реактора. Вырабатываемой энергии хватит для функционирования космического корабля. Также внутри корпуса бога-оружия находятся генераторы защитных пустотных щитов.

Торс “Тираннус Максимуса” изобилует контролируемым автоматикой вооружением, антеннами связи, защитными гранатомётами, сканерами и огневыми точками автоматических пушек и ракетных установок, которыми управляют расчёты канониров. Неповоротливый корпус гигантской человекоподобной военной машины вмещает склады боеприпасов и автопогрузчики, на плечах установлены турбо-лазеры, затмевавшие остальные батареи в теле титана. Но они не шли ни в какое сравнение с уничтожающими города руками-орудиями исполина.

Первый — это огромный многоствольный бластер. Он крепится к суставу правого плеча сухопутного линкора и способен вести жесточайший огонь: выкашивать пехоту ста пятидесяти миллиметровыми снарядами, превращать людей в кровавый туман и стирать в пыль даже исключительно хорошо бронированные супертяжёлые танки. Но самое мощное и разрушительное оружие титана — это лазерная пушка, установленная на месте левой руки человека-машины. “Вулкан” — так за необузданную мощь называли её слуги Легионес Титаникус. Она может расплавить скалы в бурлящую магму, разрезать броню космических кораблей и даже пробить толщу земной коры.

Это чудовищное оружие — наследие предыдущей, более просвещённой эпохи — воплощало интеллектуальную мощь его создателей. Теперь за ним ухаживали адепты — наполовину механики, наполовину священники. Жрецы-инженеры не до конца понимали, как функционирует устройство, которое они поддерживают в рабочем состоянии. Они тратили фимиама не меньше, чем машинного масла, для смазки древних суставов. Они обладали познаниями в мистике и эзотерике, а умений разбираться в машинах и гидравлике порой не хватало.

Поверхность “Тираннус Максимуса” и бесчисленные внутренние отсеки усеивали входные люки, наблюдательные площадки, ремонтные порты, приставные лестницы и огороженные галереи — несколько сотен километров разных переходов. Говорили, что человек может заблудиться внутри титана и никогда не найти пути к своему посту — он умрёт от теплового истощения, смертельной дозы облучения или даже от голода, если не погибнет раньше от повреждений полученных в сражении самим богом-машиной.