Мелинда Снодграс - Кристаллические слезы

– Вот даже как? – изумилась Ухура, поглаживая присевшего рядом Мартэна по волосам.

– Похоже, что этот парень предлагает вам заняться сексом прямо на берегу, Ухура, – раздался сердитый голос. Возникший словно ниоткуда Скотти недвусмысленно указывал рукой на Мартэна.

Музыкант нахмурился и окинул бортинженера свирепым взглядом.

– Неужели вы не понимаете, Ухура, что счастье вам может принести только тот мужчина, который относится к вам с уважением, больше того, с трепетом, – продолжил Скотти.

– Ну и ну, мистер Скотт! – изумилась девушка. – Вот уж не думала, что вы интересуетесь мной.

– Но вы ведь никогда и не смотрите на меня! – в голосе Скотти послышались нотки мольбы.

– А чего Ухуре смотреть на вас, – в свою очередь взорвался Мартэн. – Она предпочитает мужчин, которые изъясняются понятно, а не на дурацком шотландском диалекте.

– Ну, хватит, вы похожи на петухов! – вмешалась Ухура. – Не хватало еще вам подраться!

Маэстро вперил в неожиданного соперника испепеляющий взгляд.

– Ладно, черт с вами, я подожду своего часа, – прошипел Скотти. – Однако клянусь, я этого не забуду.

– Ничуть не сомневаюсь. Ваш народец только и способен, что на подлость и зависть, – не унимался Мартэн.

– Пожалуйста, Скотти, не обращайте внимания на его слова, – встревожилась Ухура.

– Учтите, что я никому не позволю оскорблять честь шотландцев! – сквозь зубы процедил Скотти.

– А у шотландцев есть честь? – ухмыльнулся Мартэн.

– Вам нужны доказательства?

– Прошу вас, джентльмены, прекратите! – рассердилась Ухура.

Возвращение в лагерь остальных исследователей заставило соперников замолчать. Тайгета клонилась к закату, окрашивая пейзаж в не правдоподобно сочные цвета. Чоу и Донован взялись за приготовление ужина. Охранники разожгли в центре лагеря большой костер и, собравшись у огня, земляне делились впечатлениями. Один Спок устроился в некотором отдалении и что-то наговаривал на диктофон. Вулканец не переставал удивляться тому, что в каждой экспедиции его коллеги непременно норовят разжечь костер, хотя среди снаряжения десанта есть мощные источники энергии. Что люди находят в кострах? А сложности с дровами! Откуда в этих голых скалах, скажите на милость, взяться деревьям? И так каждый раз! К сожалению, логика землян иррациональна и непредсказуема! То ли дело вулканцы.

После ужина все вновь расположились вокруг костра. Повинуясь древнему инстинкту, земляне завороженно смотрели на пляшущие языки пламени. Мартэн безмятежно положил голову на колени Ухуры, а девушка ласково перебирала его волосы, не обращая внимания на окружающих. Однако пасторальность и истинную умиротворенность картине придавало присутствие маленького «певца», который, презрев всякую осторожность, расположился в ногах Мартэна.

Лицо маэстро выражало столь сладостную истому, что, казалось, он вот-вот замурлычет. Лениво привстав, он завладел рукой Ухуры и поднес ее к своим губам. Улыбнувшись, девушка склонилась и поцеловала возлюбленного в лоб. На борту космического корабля, да еще в служебное время такой жест был бы немыслим, однако здесь, на чужой планете, в участии и поддержке люди нуждались столь же сильно, как в древнем ритуале вечернего костра. Усталые и полусонные исследователи снисходительно наблюдали за проявлением полузабытой нежности. Чоу смутилась и подошла к огню, чтобы поправить потухающие головешки.

Спок достал из чехла вулканскую лиру и извлек замысловатый аккорд, нарушивший безмятежную тишину морозного вечера. Его длинные пальцы заплясали по струнам, и Ухура узнала вступление к романсу «Оставив Антарес». Она написала его очень давно, во время одного из приступов одиночества и ностальгии, поэтому пела крайне редко и неохотно.

Глубоко вздохнув, Ухура подхватила мелодию. Вначале чуть слышный, ее голос набирал силу и вскоре поднялся до самых вершин окрестных скал, разносясь далеко вокруг. Спок, не случайно имевший славу телепата и провидца, и здесь оказался верен себе: волна тревоги и дискомфорта заставила его всмотреться в темноту. Вскоре он различил одинокую фигурку, застывшую у подножия скалы. Не прерывая игру, первый офицер взглядом подозвал охранника и предупредил:

– Мистер Регсдейл, у нас, кажется, будут гости. Посмотрите, вон там, у скалы, в тридцати ярдах от выступа. Ведите себя как ни в чем не бывало, но усильте бдительность.

– Есть, сэр.

Позевывая и нарочито волоча ноги, офицер службы безопасности направился к одной из палаток. Песня Ухуры закончилась, умолкла и лира. Девушка насторожилась. Ей стало страшно. За ее спиной таилась незримая опасность. Она чувствовала себя живой мишенью. Почему клингон пришел один? Или его задача отвлечь внимание, пока остальные окружают лагерь федералов? И только когда Регсдейл скрылся в темноте, Ухура поняла, кто из клингонов мог пожаловать к ним в гости.

– Мистер Спок, – взволнованно сказала она. – Думаю, что это та молодая женщина, которую мы с Ги встретили вчера в скалах и пригласили в гости. Если мы проявим враждебность, это может испортить наши отношения с клингонами.

Вулканец с опаской взглянул в сторону, где прятался ночной визитер.

– Боюсь, уже поздно отзывать Регсдейла. Если нам не угрожает опасность, то никто не причинит вреда и нашей гостье.

– У меня появилась прекрасная идея, – подал голос Мартэн, привставая. – Почему бы нам не позвать молодую леди, пока ваш орангутанг не поломал ей ребра?

– По-моему, это логично, – поддержала Ухура.

Спок недовольно взглянул на музыканта, удивляясь, почему такая простая мысль не пришла в голову ему самому, и сухо распорядился:

– Хорошо. Пригласите ее, лейтенант, раз уж вы знакомы. Но учтите: никаких вольностей. Боюсь, клингоны могут расценить наше гостеприимство по-своему.

Ухура решительно поднялась с места и направилась в темноту. Она не видела никого, но не сомневалась в уникальных способностях вулканца и потому была уверена, что на подступах к лагерю действительно кто-то есть.

– Кали! – звонко крикнула она. – Идите к нам!

Ответа не последовало. Но вот из тьмы показалась хрупкая фигурка клингонки. Кали медленно, с опаской приближалась к костру. Она знала, что нарушает инструкции Кора, но любопытство взяло верх.

Земляне не отрывали глаз от необычной гостьи. Свет пламени мерцал в их удивленных глазах. Кали показалось, что все они очень бледны. Лишь лицо негритянки Ухуры было темнее, чем ее собственное. Кто же они такие, эти люди? Странные и чужие… Эти байки об их кровожадности – правда или пропагандистский трюк? Клингонка сжала побелевшими пальцами бластер. Она решила, что если кто-нибудь из федератов сделает угрожающее движение, она, не раздумывая, уничтожит их всех.