Карен Трэвисс - Республиканские Коммандо 2: Тройной Ноль

– Вот этим я и занят, – ответил Атин, не оглядываясь. Теперь единственный свет в помещении исходил от их шлемов. Фай заметил, что Атин переключился на фильтр ночного видения, чтобы разглядеть маленькие порты на деках. – Ты прав, я не могу тут сломать шифр, но могу переправить его по связи и дать Ордо поиграть с ним… мог бы, если б мог пройти сквозь защиту от копирования. Иначе она просто тут все сотрет. Может, еще десять минут? Я этой штуке сдаваться не собираюсь.

Найнер выплыл из кресла и хлопнул Атина по плечу, когда оказался рядом.

– Я буду держать связь открытой. Все равно надо известить флот о том, что у нас и о том, насколько нас снесло.

Теперь больше нечего было сказать. И связь потребляла энергию, так что позже они, вероятно, пожалеют, что все пошло не так, как они надеялись.

Но Фай понимал. Кэл Скирата свихнется от невозможности присмотреть за ними в такое время. Всегда, да, всегда, когда дела шли туго, он говорил "Я здесь, сынок". Он считал, что должен быть всегда с ними. И всегда – был.

"Буир" – самое верное слово. Фай не знал, как Скирата сумел вселить эту веру в более чем сотню коммандос.

Канал связи вновь засиял голубым свечением. Возник Ордо, теперь в полной броне, глядящий в сторону от камеры. Наверное, он был в штабе флота, раз так работал с шлемом, а камера стояла у него на столе.

– Здесь "Омега", – сказал Найнер. – Капитан, не возражаете, если мы будем держать контакт открытым до дальнейших распоряжений?

Ордо огляделся, и из-за края поля зрения камеры донесся голос Скираты.

– Я бы вам шебсе напинал, если б вы так не сделали, ад'ике. Вы как?

– Скучаем, серж, – отозвался Фай.

– Ничего, скучать вы долго не будете. "Величественный" и "Бесстрашный" в пути, РВП – около двух часов…

– Старая добрая мэм, – сказал Найнер.

– …но, возможно, вы получите помощь раньше – отряд "Дельта" тоже в пути.

– О, вот только их тут и не хватало…

– Ты с ними еще не встречался, сынок.

– Но наслышан.

– Крутые и грубые парни, – вставил Фай. – И очень уверенные в себе.

– Да, но у них есть кислород, работающий движок, и они просто давятся от желания добраться к вам раньше всех. Так что будьте к ним добры, – Скирата появился в поле зрения камеры, и сел на стол Ордо, покачивая раненной ногой. Он выглядел как и всегда на тренировках: мрачный, сосредоточенный и что-то жующий. – Да, и не палите по ним. У них сеповский корабль.

– Как они на него лапы наложили? Кстати, пушка на этой посудине все равно сейчас не работает.

– Ну, я не думаю, что сеповский пилот с ним с радостью расстался; может, они пообещали, что вернут судно, когда закончат дела.

Фай вклинился снова:

– А кто-то ищет Лихо, серж? Пилота нашего КП?

– Да. Будем держать вас в курсе дела, – Скирата глянул на Ордо, как будто тот что-то сказал. – Атин, сынок, ты знаешь, что Вэу вернулся?

Атин на секунду замер, а затем продолжил касаться щупом внутренностей деки. Он кивнул самому себе.

– Да, серж. Я заметил.

– Ты вернешься в бригаду штаба, когда мы вас оттуда вытащим, но от него держись подальше, ясно? Слышишь меня?

Фай замер. Атин никогда ничего не рассказывал о Вэу, исключая того, что он был крут; но реакция говорила сама за себя.

Он даже не повернулся к изображению.

– Обещаю, серж. Не волнуйся.

– Я все же буду рядом и прослежу.

Атин втянул воздух; обычно так он поступал, когда был взволнован или пытался скрыть гнев. Фай подумал, что не стоит спрашивать о нынешнем значении.

Найнер отсоединил голопроектор и камеру от своего предплечья, вытащил маленький диск из запястной секции и прикрепил его клейкой лентой к плоской полке, проходившей над консолью грузовика. Изображение Ордо и Скираты молчало; молчал и отряд "Омега". Больше было нечего обсуждать. Простого наличия связи хватало, чтобы всех успокоить.

Эти полчаса были очень длинными и тихими. Возможно, Дарман поспал; может, не спал. Фай подозревал, что он просто размышляет. "Десять минут" Атина растянулись, но он трудился, опустив голову и полностью сосредоточившись на задаче. "Атин" отлично отражало его суть. Не "упрямый" – как в переводе на бейсик, резкое отрицание меняться; на мандо'а "атин" означало отважное упорство, настойчивость, признак человека, который никогда не сдастся и не уступит.

В конце концов он вздохнул.

– Готово, – клон наклонился вперед, подсоединяя порт к устройству голосвязи. – Идет загрузка. Плюс оценка взрывчатки от Дара, и снимки пленных. Жаль, что у нас нет снимков погибших, но они все равно сейчас красавцами не были бы. Все вам, капитан.

– Узнаю моего мальчика, – сказал Скирата.

Да, так и было. Он больше не был из команды Вэу.

Все коммандос устроились поудобно и расслабились, насколько возможно. Фай слышал все в шлеме; сейчас они дышали в унисон, неглубоко и медленно.

Ордо исчез с изображения – несомненно, понес добытые данные куда-то, где их взломают. Скирата остался на месте, иногда оглядываясь на экран позади.

Еще через час он снова заговорил.

– Данные по положению и прибытию, "Омега". "Бесстрашный" прибудет через сорок три минуты, "Величественный" – пятьдесят восемь… "Дельта" – тридцать четыре.

– Они такие крутые и склонные посоперничать, – констатировал Фай. – Нам надо бы научить их, как расслабляться.

От Дармана донесся короткий веселый смешок, и вновь наступила тишина. Трое пленников иногда двигались; человек Фарр Орджул невольно содрогался от холода, несмотря на то, что был укутан в пластфольгу, как жаркое из нерфа. На ближайшей к Фаю переборке конденсировался пар, и он провел пальцем по стене, заставив капли потечь.

Все так и должно было быть, когда энергия судна истощается. Сейчас она должна уже кончаться.

И когда все шло так хорошо… если брать все в комплекте… Скирата вскочил со стола и выбежал из поля зрения камеры. Когда через пару секунд он вернулся, то стало ясно, что стряслось нечто осик'ла, как он всегда это называл – очень скверное.

– "Омега", у вас компания. Сеповский корабль идет на перехват, неопознанный, но вооруженный, и быстрый. У вас есть хоть какая-то энергия, которую можно направить на пушки? Уверены, что все вырублено?

Найнер сглотнул. Вечная проблема общего комлинк-канала – слышишь любую реакцию твоих братьев, даже если ее не стоило слышать. Одна из причин, по которой они следили за телеметрией друг друга только когда требовалось.

– Мы снесли все реле, чтобы опустить аварийные переборки, серж. Все глухо.

Скирата замер – на один удар сердца.

– Их РВП на такой скорости – тридцать пять минут. Ад'ике, мне жаль…