Дженет Каган - Песнь Ухуры

– Тебе… тебе понравилась моя шкура? – спросила она, как будто никогда такого не слышала.

– Я думаю, она прекрасна! – сказала Вилсон.

– В сравнении с вашей, конечно! – послышался голос из толпы, и сиваоанка с пятном на носу повернулась и зашипела в этом направлении, ее хвост задергался.

Эван Вилсон несколько нахмурилась, бросив взгляд в ту же сторону, затем снова повернулась к собеседнице. Подняв свой рукав, она протянула для ознакомления свою руку.

– Все правильно, – сказала она, – я тоже любопытна, как и ты. Если хочешь дотронуться, – дотронься.

Доктор взглянула на Спока, на которого сиваоанцы взирали с таким же любопытством, и добавила:

– Пожалуйста, не трогайте мистера Спока. Мистер Спок – вулканец, вы можете отметить это по форме его ушей, а, тронув вулканца, вы можете его обидеть.

Тот, который стоял ближе всех к Споку, начал изучать его уши, и Вилсон отвела за уши свои волосы, чтобы продемонстрировать разницу.

Затем она снова подставила руку. Сиваоанка с пятнистым носом нерешительно потянулась рукой и дотронулась до обнаженной руки Вилсон. Ее уши вздрогнули, и она молниеносно отдернула руку.

– Нет меха! – сказала она, откровенно расстроившись.

– Посмотри внимательнее, – посоветовала Вилсон. – Я согласна, что он скуден по сравнению с твоим, но это нормально для человека. У мистера Чехова его немножко больше.

Она подозвала Чехова и сказала слегка ощетинившейся сиваоанке:

– У нас принято представляться. Могу я спросить твое имя? Это вежливо в вашем мире?

Один из толпы, стоящей рядом, – Кирк заметил, что это был тот же, кто сделал едкое замечание по поводу костюма Вилсон, – выкрикнул:

– Конечно. Просто она не любит свое имя. – Она – Яркое Пятно в-Тралланс.

Яркое Пятно зашипела на него во второй раз и сказала:

– Когда-нибудь ты будешь звать меня по-другому, Вызывающий Бурю.

Когда у меня будет свое имя… – она хлестнула хвостом как бы в подтверждение своих слов.

Эван Вилсон задумчиво посмотрела на нее.

– Я не спрашивала у него твое имя, – сказала она, подумав – Я спросила тебя, как ты хочешь, чтобы я тебя называла?

Снова уши сиваоанки резко дернулись назад. Кирк подумал, что это, должно быть, их выражение изумления, и точно: на лице Яркого Пятна отразилось изумление.

– Ты будешь звать меня Яркое Пятно, – Сиваоанка навострила уши и с достоинством добавила:

– Когда у меня будет свое имя, я скажу тебе первой.

– Спасибо, – сказала Вилсон серьезным тоном. Кирк не мог сказать почему, но он чувствовал, что доктору только что сделали комплимент, и она ответила в подобающей манере.

– Ты будешь называть меня Эван Вилсон. А это-мистер Чехов. Вашу руку, Павел, пожалуйста, если вы не против.

– Конечно, – Чехов, похоже, потерял чувство неловкости. Он закатал рукав, чтобы показать жесткие черные волосы на своем предплечье. Яркое Пятно изучила уши Чехова и сравнила их с ушами Вилсон, затем нерешительно дотронулась до его руки.

На этот раз она не отдернула руку немедленно, ее рука оставалась на руке Чехова, чтобы почувствовать его «мех» и кожу под ним.

– Мех такой, как у меня на ладони! – произнесла она. – Его недостаточно.

– Достаточно для человека, – сказал Кирк, улыбаясь. Яркое Пятно, надо полагать, не приняла его улыбку за угрожающее выражение.

– Но вам ведь должно быть, холодно ночью?

– Мы носим одежду.

Яркое Пятно посмотрела на него непонимающе, это было очевидно: ведь ее язык не содержал даже такого понятия.

Вилсон дернула за его рукав и сказала:

– Капитан имеет в виду искусственный мех. Потрогайте это. У нас разные виды костюмов для разных погодных условий и температур.

Яркое Пятно проверила уши капитана, затем осторожно пощупала рукав.

Структура ткани очень удивила ее, но когда осмотр был завершен, казалось, что она почувствовала облегчение, а может быть, ей стало просто их жаль из-за таких очевидных недостатков.

– Это тоже искусственный? – она показала на волосы Эван кончиком своего хвоста. Вилсон наклонила голову вперед.

– Нет, это такое же мое, как у тебя твоя шерсть. Потрогай, но не очень сильно тяни. Они растут на голове.

После некоторого раздумья Яркое Пятно нашла наконец в себе мужество потянуть. Вилсон вскрикнула. Один из взрослых сиваоанцев, выглядевший очень элегантным, с черным мехом, заметил:

– Кричит, как будто бы ты дернула ее за хвост, Яркое Пятно.

– У нее нет хвоста! – сказала Яркое Пятно. Ее собственный вдруг вытянулся вперед, она посмотрела сначала на него, потом на Вилсон. – Как вам это удается?!

– Не знаю даже, как ответить. У меня никогда не было хвоста, поэтому я даже не знала бы, что с ним делать, если бы с помощью волшебства получила такой. Что ты делаешь со своим, Яркое Пятно?

– Она сует его куда попало, – вставил Вызывающий Бурю, и Яркое Пятно снова повернулась в его направлении и ощетинилась Вилсон спросила:

– Это такое выражение, Яркое Пятно? Все еще сердито поглядывая на Вызывающего Бурю, Яркое Пятно ответила:

– Это то, что делают малыши, когда хотят узнать о чем-нибудь.

– А, – поняла Вилсон, – ты любопытная!

– Это не то, что он имел в виду.

– Я могу понять, – сказала Вилсон. – И я симпатизирую… Люди всегда говорят мне, что у меня длинный нос, – она тронула кончик своего носа, – и что я всегда сую его, куда не следует.

Яркое Пятно изучила нос Вилсон, затем носы других членов высадившейся партии.

– Но у вас у всех длинные носы! – запротестовала она.

– Правильно, – улыбнулась Вилсон, – но именно я спросила о твоем хвосте!

Яркое Пятно скрутила свой хвост спиралью. Но она оказалась не единственной, все сиваоанцы вокруг них закручивали хвосты штопором, и Джеймс Кирк не смог сдержать ухмылку.

Вилсон одарила свою новую знакомую взглядом, полным восхищения…

– Впечатляюще, – покачала она головой, Глядя, как свернулся хвост, Вилсон спросила об этом. Яркое Пятно объяснила:

– Так я делаю, когда довольна. Когда я рассержена… – она посмотрела сердито на Вызывающего Бурю, – Если я немного рассержена, могу сделать так, – она резко махнула самым кончиком своего хвоста. – А если я очень сердита, могу сделать так, – она снова посмотрела на Вызывающего Бурю, очевидно, ей требовалась мотивация, чтобы продемонстрировать это и на этот раз весь ее хвост дважды хлестнул о землю. – А как вы делаете это без хвоста?

– Если немножко сердита… – Вилсон тоже посмотрела на Вызывающего Бурю, затем согнула руки в локтях, раздула ноздри и топнула ногой о землю.

Если я очень сердита, то кричу. Но я этого делать не буду, потому что не хочу испугать самых маленьких, и к тому же, это трудно сделать, когда я на самом деле не рассержена. Мистер Спок же, как вулканец, по их философии, не делает ни того, ни другого.