Лорра Джин - Убийство на Вулкане

У Корригана и не было намерений совершать противоправные действия. Он прожил на Вулкане более половины своей жизни, говорил на языке его жителей, как на родном, хотя не совсем избавился от акцента, знал, как и что следует есть на банкете.

Разговор протекал в приятном русле, и Корриган забыл, что нужно сдерживать земные эмоции, когда их с Сорелом спросили о совместной работе.

Было видно, что дальние родственники, как и близкие, готовы считать его членом семьи и радоваться имеющимся между ними различиям. К счастью, ТПау рядом не было. Однако, когда все уже расходились, тетя Сорела, ТПейра, остановилась перекинуться словом с Корриганом.

– Как случилось, что ты до сих пор не женат, Даниэль? Или у тебя нет потребности в узах, как это принято у нас на Вулкане? Но ты, несомненно, получил бы пользу от компании жены. Опять же – дети…

– Моя работа поглощает меня целиком и полностью, – ответил Корриган, – и отнимает большую часть времени. Против женитьбы я возражений не имею, но ты должна понять, что выбор у меня очень ограничен…

– Не сказала бы, – настаивала ТПейра. – В своей профессии ты добился высот, ты здоров и у тебя неплохой характер. Любая женщина, будь уверен, почтет за честь иметь тебя мужем. Тебе даже невесту искать не придется семья подберет подходящую кандидатуру.

– О, нет, только не это. – воскликнул Корриган. когда ТПейра отошла.

– Довольно того, что твой отец мечтает оженить меня. А что будет, – если в этом примет участие вся семья?

ТМир внимательно посмотрела на Корригана.

– Думаю, что могу спасти тебя от продажи на аукционе женихов, Даниэль. Дай мне только поговорить с отцом. Кажется, я знаю, как найти приемлемое решение.

Корриган и Сорел провели остаток дня в заботе о пациентах, делая это сообща и каждый индивидуально. Аманда и Ремингтон все еще продолжали оставаться под визуальным наблюдением, поскольку причина отказа источника энергии не была выяснена. В стазокамерах процесс проходил нормально, с пациентами также был полный порядок. Закончив последний обход больных, оба врача освободились и могли отправляться домой. Когда Корриган заглянул в офис Сорела, чтобы попрощаться, он увидел там и ТМир.

– Я пойду с тобой, Даниэль, по пути расскажу тебе о решении твоей проблемы, – предложила девушка.

– Проблемы?

– Я имею в виду предложение тети ТПейры.

– А-а, я уж и думать об этом забыл. Ну, конечно же, мы отправимся вместе, и ты посвятишь меня в свои планы.

Они вышли из клиники и окунулись в наступившие сумерки. По дороге ТМир болтала обо всем подряд: о своей учебе, о жизни других миров, о людях разных рас, с которыми подружилась в последние семь лет. Корриган жил в одной из квартир комплекса зданий, предназначенных для преподавателей факультета и персонала Академии. Квартира была маленькой, в ней он прожил все годы пребывания на Вулкане, довольствуясь малым и не нуждаясь в особенной изысканности. Не имея дипломатической привилегии, он привез с Земли лишь некоторые памятные вещи, не то что Сарек и Аманда, перебросившие через всю Галактику тяжелую мебель. Самым крупным предметом, который Корриган взял с собой, была картина с изображением парусника с раздутыми от ветра парусами. На Вулкане не было океанов. Он вспомнил, какое сильное впечатление картина произвела на ТМир в детстве и как девочка то и дело приставала к нему с просьбой рассказать о его предке-моряке. Как же она была разочарована, узнав, что сам Корриган никогда не ходил под парусами!

Они вошли в квартиру, и ТМир сразу же приблизилась к картине и стала ее рассматривать, как всегда в каждый свой визит к нему. Корриган заглянул в миниатюрную кухню.

– Ужинать мы, наверное, не будем после сегодняшнего банкета, но у меня есть твое любимое пирожное, и я поставлю чай.

– Я бы предпочла коньяк, Даниэль. Корриган удивился, но достал две рюмки и разлил спиртное. ТМир по-прежнему стояла перед полотном.

– Я плавала на паруснике, – неожиданно произнесла она.

– Что ты сказала?

– Это было на Земле, два года назад – там мы проводили отпуск.

Некоторые студенты назвали меня сумасшедшей; найдите жителя Вулкана, который захочет поплавать под парусами в океане! На Земле еще ходят парусники, в основном для туристов и отпускников, но грузовых кораблей мало. Мне показалось, на этом паруснике перевозили какую-то контрабанду, которую нельзя переправить транспортными судами.

– ТМир!

– Я хотела плыть в качестве члена команды, – объяснила она, – и только на этом судне меня не подняли на смех. Они не стали проверять мои документы, и я поплыла из Италии в Ирландию, тем же курсом, что и твой предок.

– И как тебе это понравилось? – поинтересовался Корриган.

– Почти все время путешествия я была насквозь промокшей и никак не могла согреться. От канатов натерла мозоли и… Я ни за что не променяла бы то плавание и на десять полетов на комфортабельных звездолетах.

Они стояли рядышком перед картиной. Вдруг ТМир резко повернулась к Корригану, и… он неожиданно почувствовал теплоту се присутствия, заполнившую сокровенную часть его души. Корриган вспыхнул, поняв, какую серьезную ошибку он допустил. Он не мог и дальше играть роль дяди по отношению к дочери своего лучшего друга, ни с кем не связанной узами.

Внешне ТМир оставалась такой же, как и семь лет назад, когда временно покидала Вулкан, но за это время природа вдохнула жизнь в совершенные формы со красоты. ТМир достигла половой зрелости. Корриган не считал ее больше ребенком. Она превратилась в женщину, самую желанную для него…

Корриган отступил, но она снова приблизилась, словно повинуясь его полю притяжения. Разумеется, она могла и не понимать, какое воздействие оказывает на него…

– Знаешь, ТМир, я запамятовал, что тут за последние два дня совсем забросил кое-какую работу.

– Она подождет до завтра, – промолвила в ответ ТМир, – сегодня ты получишь решение своей проблемы.

– Ах. да, – натянуто засмеялся Корриган, садясь на край кушетки. Ну-ка, расскажи, как мне отвязаться от ТПейры.

Он ожидал, что ТМир сядет напротив него на стул, но она села рядом с ним. Чувствовала ли она, как действует на него? Корригану не хотелось, чтобы она догадалась об этом, иначе мог наступить конец их дружбе.

Нервничая, он начал говорить:

– Если ты не предложишь решения, то каждую женщину-землянку, прибывающую на Вулкан, будут предлагать мне.

– Почему речь идет только о землянках, Даниэль? Сегодня даже ТПау признала тебя вулканцем – Ни одна вулканка… – что он говорит? Он никогда прежде даже думать не позволял себе о женщинах с этой планеты… Но это было раньше.

ТМир взглянула на него поверх ободка коньячной рюмки ласково и в то же время изучающе.