Патриция Рид - Star Wars: Эпизод III: Месть ситхов

– Клянусь вам, я не просил ввести меня в Совет! - воскликнул Энакин. Если другие джедаи тоже так подумали, ничего удивительного, что он пришелся им не по душе!

– Но ты этого хотел, - возразил Оби-Ван. - И вне зависимости от того, как это получилось, ты оказался в довольно щекотливом положении.

– Вы имеете в виду верность двум сторонам? - "Но разве мы не на одной стороне?!"

Оби-Ван покачал головой.

– Я тебя предупреждал, что между Советом и канцлером существуют трения. Я говорил об этом совершенно ясно. Почему ты меня не слушал? Вот и вляпался.

В этом весь Оби-Ван - везде ищет тайные мотивы и скрытый смысл. Однако, подумал Энакин, на этот раз он не видит того, что у него прямо под носом.

– Совету не нравится, что я слишком молод, - объяснил ему Энакин.

– Вовсе нет, - раздраженно отозвался Оби-Ван. Он помолчал и добавил уже спокойнее: - Энакин, когда ты говоришь ревниво и гордо, мне становится не по себе. Эти чувства недостойны джедая. Они темны и опасны.

– Кому, как не вам, мастер, быть уверенным в моих способностях, - ответил Энакин. Оби-Ван коротко кивнул. Ободренный этим, Энакин продолжил: - Я знаю, кому должен сохранять преданность.

Оби-Ван взглянул на Энакина и отвернулся.

– Надеюсь.

Энакин встревожился. Он ждал, что еще скажет его бывший наставник. Оби-Ван молчал. Тогда Энакин решил надавить.

– Я чувствую, что за этими словами стоит еще что-то, чего вы не говорите.

– Энакин, Совет одобрил твое назначение исключительно потому, что тебе доверяет канцлер, - сказал Оби-Ван и снова замолчал.

– И что? - Намеки Энакина уже утомили. "Ну хоть раз вы можете высказаться просто и прямо и объяснить мне, в чем дело?!"

– Послушай, Энакин, я на твоей стороне, - понуро продолжал Оби-Ван. - Я не хотел, чтобы ты оказался в этой ситуации.

– Да в какой же? - Ведь не может быть, чтобы он говорил о назначении в Совет! Оби-Ван его друг. Он знал, как сильно Энакин стремился занять место в Совете.

Оби-Ван резко остановился и развернулся к Энакину лицом. Он помолчал, словно подыскивая нужные слова. Затем он глубоко вздохнул.

– Совет хочет, чтобы ты докладывал обо всех делах канцлера. Они хотят знать, что тот замышляет.

Энакин ошарашенно уставился на Оби-Вана. Крошечная часть его сознания шепнула: "Никогда, никогда больше не проси Оби-Вана высказываться прямо и недвусмысленно!" Однако он изо всех сил пытался переварить то, что только что сказал Оби-Ван.

– Они хотят, чтобы я шпионил за канцлером?!

Оби-Ван кивнул.

– Это же предательство!

– Идет, война, Энакин, - убитым голосом сказал Оби-Ван. - А Совет джедаев принес клятву следовать принципам Республики, даже если канцлер этого не делает.

"Что-то здесь совсем не так…"

– Почему же Совет не отдал мне этот приказ прямо на заседании? - резко спросил Энакин.

Оби-Ван понурился еще сильнее.

– Подобные приказы в открытую не отдают. Совет попросил меня передать его тебе с глазу на глаз.

"Они знали, знали, что просить о подобном нельзя!" У Энакина закружилась голова.

– Оби-Ван, канцлер хороший человек, - отчаянно заговорил он. - Он удостоил меня дружбы. Он интересовался моей жизнью с тех самых пор, как я здесь появился. - Уж Оби-Ван-то это поймет! "Мы же на одной стороне! Почему больше никто этого не видит? А шпионить надо… за генералом Гривусом и сепаратистами, а не за хорошим человеком, который делает то же, что и мы!"

Но Оби-Ван покачал головой.

– Потому-то ты и должен нам помочь, Энакин. - Однако в лицо Энакину он смотреть не мог. - Мы клялись в верности Сенату, а не его главе… умудрившемуся остаться на этом месте значительно дольше, чем позволяют законы…

Энакин не верил своим ушам. "Нельзя же винить канцлера за это!"

– Мастер, но ведь Сенат сам просил его остаться на месте!

– Энакин, где твое чутье? - настаивал Оби-Ван. - Кое-что здесь не сходится!

– Вы просите меня пойти против Кодекса джедаев, - горько заметил Энакин. - Против Республики. Против наставника… и друга. Вот что здесь не сходится. Почему вы просите меня об этом?

– Тебя просит Совет, - ответил Оби-Ван.

Энакин смотрел на своего друга и чувствовал, что ему становится нехорошо. "Я ведь только вчера пообещал себе, что никогда больше не нарушу Кодекс, я обещал…" А сегодня Совет джедаев заявляет, будто Кодексом можно пренебречь если он мешает Совету добиться своего. Сам Оби-Ван просит его нарушить Кодекс!

– Я знаю, кому должен сохранять преданность, - повторил Энакин, чувствуя, как пусты эти слова, которые всего минуту назад казались ему исполненными смысла.

Оби-Ван решил, что это ответ, и с явным облегчением кивнул. Однако Энакин, следуя за своим бывшим учителем по коридору, сам не знал, насколько это можно считать ответом.

Когда Падме вернулась из Сената, солнце уже садилось. Внешне казалось, что Сенат безоговорочно и единодушно поддержал канцлера Палпатина, однако на самом деле напряжение было невероятное. Падме теперь дни напролет проводила в спорах о том, надо ли что-то делать канцлером, а если да, то что именно. Упорно крепнущая власть Палпатина все больше беспокоила и саму Падме.

Она долгие годы работала с Палпатином и привыкла ему доверять с тех самых пор, как была избрана королевой Набу, а затем стала представительницей Набу в Сенате. Именно она объявила вотум недоверия прежнему канцлеру Вэлоруму, дав Палпатину возможность занять его место. "Пошла бы я на это, - думала теперь Падме, - если бы знала, как он распорядится полученными полномочиями?"

Ответа на этот вопрос у нее не было, но она была уверена, что пускать происходящее на самотек нельзя ни в коем случае. Она знала, что в кулуарах ведутся разговоры, граничащие с государственной изменой. Ведь канцлер Палпатин ничего незаконного не делал. Часто Падме невольно спрашивала себя, что бы сказали ее друзья-джедаи, если бы знали, чем она занимается. А больше всего ее занимало, что бы подумал Энакин.

Аэроспидер остановился на посадочной платформе, и Падме встряхнулась. "На сегодня работать уже хватит". Спину у нее ломило, ноги ныли, в просторных одеяниях, скрывавших беременность, было жарко и тяжело, а устала она так, что не могла уже о чем-либо думать. Она заслужила отдых. И не могла подавить в себе надежду, что Энакину снова удастся улизнуть из Храма джедаев. Каждый вечер он приходить не мог, она это знала, но его так долго не было…

Капитана Тайфо и двух служанок она отпустила, едва успев выйти из спидера.

– Я скоро вернусь, - сказала она им.

Си-Трипио немного помаячил рядом, но она отправила его проверить дроидовохранников.