Сонни Купер - Черный огонь

– Тебя подстрелили каким-то дротиком.

– Но почему меня всего трясет, – он предпринял еще одну неудавшуюся попытку сесть.

Плакус пожал плечами:

– Не знаю, дротик так глубоко, что я его не вижу.

– Да-а, – простонал Скотт, – состояние, как с похмелья. Надо извлечь его. Сможешь?

Ромуланец смутился:

– Может быть, это лучше сделает врач?

– Сомневаюсь, что он есть у томариан. Ты хоть раз его видел? Они не лечат своих раненых. Кто может, тот выживает. Другие умирают сами, или их добивают…

Шотландец вновь потерял сознание. Ромуланцу никогда не приходилось заботиться о раненом товарище. Он тупо смотрел на распростертое перед ним тело, и красное пятно, расплывающееся на плече Скотта, действовало ему на нервы. Когда к инженеру вернулось сознание, он снова принялся убеждать Плакуса вытащить дротик.

– Ну же, парень, сделай это. Мне больно. Не знаю, сколько смогу продержаться, если не достать эту штуковину.

В конце концов, ему удалось уговорить Плакуса. Тот вытащил нож:

– Им трудно защищаться, но, может быть, здесь он больше пригодится.

– Поторопись, парень, давай быстрее…

– Я никогда не делал этого, Скотт. Даже с ромуланцами. Тем более, я не знаю, как поведешь себя ты, землянин. У нас нет ничего дезинфицирующего, чем можно обработать рану. Я не умею резать, я солдат, а не мясник.

– У меня есть лекарство для нас обоих, Плакус. Сними фляжку у меня с пояса. Жаль тратить хорошее спиртное на промывку раны, но ничего не поделаешь. Дай мне глотнуть, прежде чем выльешь остальное. Вперед, малыш.

Плакус срезал фляжку с пояса Скотта и поднес к его губам. Шотландец сделал большой глоток. От алкоголя и ранения голова закружилась еще сильнее.

– Отлично, парень, теперь лей на плечо, – Скотт хорохорился, пытаясь взять себя в руки перед такой операцией.

Плакус сделал надрез, морщась, как от боли. Инженер задержал дыхание, стараясь не дергаться. С первого раза дротик найти не удалось. Пришлось резать дальше. К счастью, Скотт вновь потерял сознание.

Маленький дротик оказался глубоко в мышцах. Когда Плакус его извлек, он удивился такому оружию. Дротик, казалось, жил собственной жизнью, вибрируя так, как он это делал в плече Скотта. Плакус завернул его в тряпку и спрятал за пояс, затем принялся бинтовать огромную рану, увеличенную в результате неумелой операции. Вместо повязки он использовал свою рубашку, разорванную на лоскуты и смоченную в спиртном.

Скотт пришел в себя через несколько часов. Он слабо улыбнулся ромуланину, не сходившему со своего места, и прошептал слова благодарности. Обрадованный, что шотландец почувствовал себя лучше, Плакус прилег рядом, чтобы вместе согреться на холодном томарианском корабле.

Сражение между томарианами, в котором участвовали Спок и Джулина, было ожесточенным. Противники не применяли огнестрельное оружие. Но свою кровожадность они демонстрировали в полной мере, налетая друг на друга, как дикие звери.

Будучи знаменосцем, Спок оказался в первой шеренге атакующих. Пришлось и ему в целях самообороны уничтожать врагов. Случайно он заметил Джулину. Девушка орудовала мечом и копьем так же умело, как и остальные бойцы. Ромуланка пробилась поближе к Споку и теперь они вели бой бок о бок.

Джулина сознательно встала рядом со Споком, прикрывая его собой насколько возможно. Ее поразило, как четко действует вулканец, несмотря на свою травму. Она свалила двух томариан, пытавшихся убить странного знаменосца и вдруг увидела, что Спок зашатался. Джулина не дала ему упасть, вовремя подхватив на руки.

– Тебя ранили?

– Нет, это спина. Сейчас отпустит. Я скоро встану.

– Не поднимайся, Спок. Ты не выдержишь этого боя.

– Если не выдержу я, то томариане и подавно.

Он протянул руку, и Джулина помогла ему встать.

– Ты ранен, Спок? – донесся крик Иизы.

– Нет, все в порядке.

Едва вулканец распрямился, как на него налетел другой томарианин. От удара в грудь Спок вновь свалился на землю и на этот раз потерял сознание.

Очнулся он уже в корабле. Рядом лежала Джулина. Она спала.

«Зачем они спасли меня, – пронеслось у него к мозгу. – Ведь томариане добивают своих раненых. Что еще припасла для меня Ииза?»

Он пошевелился, и Джулина открыла глаза.

– Как ты? – спросила она, подавая стакан воды. – Я не нашла у тебя на теле никаких ран.

– Я цел, – заверил ее вулканец, – это старая травма. Как я здесь оказался?

– Ииза приказала перенести тебя на корабль. Тебя хотели оставить умирать с остальными ранеными, но она не дала. Ты долго не приходил в сознание. Мне кажется, охрана за дверью только и ждет твоего конца.

– Не понимаю, зачем Ииза спасает мне жизнь.

– Ты глупец, Спок. Неужели ты не видишь, что она влюблена в тебя?

– Чушь, Джулина. Мы совершенно разные. Это невозможно… Это противоречит всем законам логики…

Ромуланка невесело рассмеялась.

– А разве ситуация, в которой мы оказались, поддается вообще хоть какому-то объяснению? Уж что-что, а логика не является отличительной чертой томариан.

– Это точно, – согласился Спок. – Но если то, что ты сказала, – правда, у нас серьезная проблема. Я-то никогда не смогу ответить ей взаимностью.

– И еще, – добавила Джулина, – Она ревнует ко мне.

– Серьезно? – удивился Спок – Я и не заметил.

– Ты бы и не заметил, – произнесла ромуланка многозначительно.

Дверь в каюту открылась, и вошла Ииза. Она сразу направилась прямиком к Споку. Внимательно оглядев его с ног до головы и не обнаружив ран, она вздохнула с облегчением. Вулканец с достоинством перенес этот осмотр. Убедившись, что жизнь Спока вне опасности, Ииза бросила предупреждающий взгляд на Джулину и, не произнеся ни слова, покинула комнату. Вскоре после ее ухода охранник перевел ромуланку в другую камеру.

«Джулина права, – подумал Спок. – Теперь следует быть особенно осторожным».

Когда захватчики вернулись домой, на Томарию, командование всех трех групп собралось на военный совет. Просторный зал заполнился воинами, во весь голос превозносящими свои подвиги в недавних битвах. Короткая томарианская зима закончилась. Неприветливое красное солнце появилось в небе, и температура на планете увеличилась хоть и ненамного, но все-таки стала достаточно высокой, чтобы можно было ее переносить. По смене времен года Спок попытался вычислить орбиту планеты. Это была хорошая умственная нагрузка, и вулканец на время забыл о физических страданиях и о все более явных проявлениях интереса к своей персоне со стороны Иизы. После возвращения на Томарию Споку не давали возможности общаться с Джулиной.

На экране, вывешенном на стене зала, высветилась карта владений томарианской империи. Спок и Джулина, каким-то образом оказавшиеся вместе и далеко от Иизы, внимательно изучали ее с задних рядов.