Брайан Херберт - Битва за Коррин
Дзенсунниты рассмеялись и с готовностью принялись собираться, предвкушая, как они потратят свои презренные деньги. Исмаил нахмурился, но удержал свои мысли при себе. Он так часто говорил им об их позоре, что они стали воспринимать его слова как клекот старой гарпии. У Эльхайима — нового наиба деревни — были свои представления, куда и как надо вести свой народ.
Исмаил же понимал, что он просто упрямый старик, на древние кости которого давит груз прожитых им ста трех лет. Тяжелая жизнь в пустыне и постоянное потребление меланжи сохранили ему силу и здоровье, а вот другие люди племени расслабились и перестали быть сильными. Хотя он и выглядел как Мафусаил из древнего Писания, Исмаил был убежден, что перехитрит и победит любого из этих молодых и ранних, вздумай кто-нибудь из них вызвать его на поединок.
Но они не сделают и этого, лишний раз демонстрируя их отказ следовать путем предков.
Они подняли мешки, плотно набитые концентрированной очищенной меланжей, которую собрали в песках. Хотя он и был против продажи пряности, Исмаил взвалил на плечи свою ношу, такую же тяжелую, как и у стальных. Он был готов первым, когда молодые дзенсунниты продолжали суетливо копаться со снаряжением и мешками. Он ждал их, храня стоическое молчание. Наконец Эльхайим пошел вперед, шумно и легкомысленно зашагав по песку. Остальная группа пошла за своим наибом на запад, спускаясь по крутым склонам дюн.
Когда тени стали длинными и солнце начало заходить за горизонт, впереди показались огни поселка корпорации «ВенКи», расположенного под надежным прикрытием Защитного Вала. Здания представляли собой случайное скопление чужеродных и уродливых построек, поставленных здесь без всякого плана. Поселок был похож на раковую опухоль, выбросившую метастазы в виде готовых домов, детали которых были доставлены сюда грузовыми космическими кораблями.
Исмаил прищурил свои синие от меланжи глаза и удивленно уставился на поселок.
— Это поселение построили мои люди, когда мы прибыли сюда с Поритрина.
Эльхайим улыбнулся и понимающе кивнул.
— С тех пор он немного разросся, не правда ли? — Молодой наиб был слишком разговорчив, тратя немыслимое количество влаги впустую, теряя ее с дыханием, вырывавшимся из ничем не прикрытого рта. — Адриен Венпорт хорошо платит и всегда готов заказывать пряность.
Исмаил подошел к нему, уверенно ступая по камням.
— Ты, кажется, забыл видения своего отца?
— Нет, — резко ответил Эльхайим. — Я не помню своего отца. Он позволил червю проглотить себя до того, как я родился на свет. Как теперь я могу узнать, где правда, а где миф?
— Он понимал, что торговля пряностью с чужеземцами уничтожит образ жизни дзенсуннитов и со временем убьет Шаи-Хулуда — если мы не остановим и не прекратим эту торговлю.
— Это все равно что пытаться остановить песок, просачивающийся сквозь щели в дверях. Я выбрал другой путь, и вот уже десять лет нам сопутствует процветание. — Он улыбнулся отчиму. — Но ведь ты всегда найдешь повод пожаловаться и побрюзжать? Разве не хорошо то, что мы, уроженцы Арракиса, собираем и продаем пряность, а не Кто-то другой? Разве не мы должны быть теми, кто собирает пряность и доставляет ее в корпорацию «ВенКи»? В противном случае они пришлют сюда свои команды сборщиков из чужестранцев…
— Они уже сделали это, — сказал один из мужчин.
— Ты спрашиваешь меня, какой из этих двух грехов приятнее, — сказал Исмаил. — По мне они отвратительны оба.
Эльхайим покачал головой и посмотрел на своих спутников, словно желая показать им, насколько безнадежен этот старик.
Много лет назад, когда Исмаил взял в жены Марху, мать Эльхайима, он постарался воспитывать Мальчика, а потом юношу в уважении к традициям, в следовании видениям Селима Укротителя Червя. Возможно, Исмаил слишком сильно давил на ребенка, что и заставило пасынка избрать другую дорогу, другой путь.
Недавно Эльхайим вообще совершил непростительную, на взгляд Исмаила, ошибку — он позволил двум маленьким транспортерам чужеземцев пролететь к одному из тайных убежищ дзенсуннитов в открытой пустыне. Эльхайим посчитал, что это более удобный путь обмена меланжи, так как избавляет от необходимости таскать на плечах большие тяжести. Но Исмаилу эти безобидные воздушные суда напомнили приблизительно такие же корабли работорговцев, которые в детстве лишили его свободы.
— Ты делаешь нас уязвимыми. — Исмаил говорил спокойным голосом, чтобы не обидеть наиба. — Что если эти люди замышляют похитить нас?
Но Эльхайим беззаботно отмахнулся от предостережения.
— Они не работорговцы, Исмаил. Они купцы.
— Ты совершаешь рискованный шаг.
— Мы просто вступаем в деловые отношения. Этим людям можно доверять.
Исмаил в гневе, который он уже не мог сдержать, тряхнул головой.
— Тебя соблазнили удобствами. Ты должен был изо всех сил стараться остановить эту торговлю и отказаться от развращающих удобств и комфорта.
Эльхайим тяжело вздохнул.
— Я уважаю тебя, Исмаил… но временами ты бываешь невероятно близорук.
С этими словами он отвернулся и ушел на встречу с купцами из «ВенКи», оставив Исмаила кипеть от ярости в гордом одиночестве…
Когда спустилась ночь, группа достигла Защитного Вала. Множество строений, конденсаторы влаги и солнечные батареи электростанции вползли из старого укрытия на склон горы, покрыв ее словно плесенью.
Исмаил по-прежнему шел твердым размеренным шагом, в то время как молодые члены группы стали идти быстрее, стремясь поскорее окунуться в свою любимую, так называемую цивилизацию. В городке стоял постоянный шум — какофония отвратительных звуков, так неприятно контрастировавших с тишиной открытой пустыни. Люди болтали, машины гремели и стучали, генераторы неумолчно жужжали. Исмаила оскорбляли уже сами свет и запах этого места.
Об их приходе сразу стало известно, о них заговорили на улицах поселка. Навстречу вышли служащие компании, одетые в странные костюмы и несшие какие-то непонятные инструменты и приспособления. Когда новость дошла до администрации, из ее здания вышел представитель корпорации и с довольным видом зашагал навстречу прибывшим. Он приветственно поднял руку, но Исмаилу его улыбка показалась масляной и неприятной.
Эльхайим обменялся с чужестранцем крепким рукопожатием.
— Мы доставили еще одну партию, и вы можете купить ее — если, конечно, цена осталась прежней.
— Меланжа нисколько не утратила своей ценности, а все удовольствия нашего города в вашем распоряжении, если вы хотите ими воспользоваться.