Майкл Стэкпол - Драконы во гневе

На этом обсуждение магии было прервано, потому что дверь таверны открылась. Первым вышел Резолют, за ним Ломбо, таща в каждой лапе по охраннику. Он пристроил их рядом с дверью, прислонив спинами к стене. Уилл вышел последним и запер дверь. Дрени и Керриган напялили на караульных шлемы.

Резолют с хмурым видом поправил шлем, который надел на спящего Керриган.

— Дело сделано.

Керриган улыбнулся.

— Получилось?

Уилл засмеялся.

— Лучше не бывает, Керриган! Когда все это закончится, никому не удастся нас с тобой остановить. Ты будешь усыплять охранников, а я собирать добро.

Воркэльф бросил на вора хмурый взгляд.

— Надеюсь, ты ничего не украл, парень?

Ноздри Уилла затрепетали.

— Нет. Это не входило в план.

— Хорошо. Тогда пошли.

Пять фигур торопливо зашагали прочь от таверны. Отойдя на некоторое расстояние, Керриган спросил:

— Разбудить их?

— Нет.

— Да.

Керриган перевел взгляд с Резолюта на Уилла.

— Вы решите, все-таки.

Воркэльф покачал головой.

— Пусть проснутся на рассвете, естественным образом.

Уилл испустил тяжкий вздох.

— Но это означает, что тот тип в погребе тоже будет спать.

— Ну и пусть. Небольшая отсрочка, только и всего.

Дрени вскинул бровь.

— Тот, который бил Ворона? Что вы с ним сделали?

Резолют пожал плечами.

— Лестница, ведущая в погреб, очень крутая. Он упал и сломал ногу.

— Скверный перелом, — добавил Уилл. — Кость торчит наружу и все такое прочее.

Керриган побледнел.

— Ты нарочно сломал ему ногу?

— Вообще-то я хотел сломать обе, вывихнуть пальцы…

— Хватит, Уилл, — обхватив Керригана за плечи, Резолют решительно повел участников налета по лабиринту городских улиц. — Бывают времена, адепт Риз, когда за мелкие гадкие проделки наказывают и весьма сурово. Этот человек поправится, но всякий раз, когда ему вздумается ударить ногой еще кого-нибудь, он вспомнит, что с ним произошло. Не такая уж большая победа, но на сегодня и этого хватит.

Шелест крыльев, свидетельствующий о появлении Перрин, был тише, чем шебуршание голубей, с рассветом пробудившихся на карнизах. Гирким сложила крылья, и Алекс с улыбкой высунулась из окна. Окраской Перрин напоминала сокола, что было характерно для касты Воинов-гирким: темно-коричневые перья на плечах и спине, светлый с коричневыми пятнами пух на груди и животе. Большие янтарные глаза светились умом, темный пушок вокруг них напоминал следы слез. Однако улыбка, которая не сходила с губ Пери, заставляла забыть о всякой грусти.

— Ты была права, сестра. Они собрались на дальнем конце города, рассчитывая ускользнуть в столицу незаметно. Ломбо сидит в воротах и его, как будто, не очень заботят двое охранников, которые лупят его палками.

Алекс покачала головой.

— Лучше мне пойти туда — на случай, если эти двое его все же достанут. Ты не?..

Перрин, жизнерадостно вскрикнув, расправила крылья и рассекла ими утренний воздух.

— Крови будет не слишком много, обещаю.

— Спасибо, сестра.

Алексия отвернулась от окна и направилась вглубь комнаты. Вещи и меч она брать с собой не стала. Девушка по обыкновению заплела волосы в толстую косу, перехватив ее черным кожаным шнурком, затем надела простую замшевую тунику и штаны в цвет — на сей раз вся ее одежда была черной. Засунув штанины в сапоги, принцесса стянула талию широким кожаным ремнем, за который заткнула перчатки. Она привыкла носить кольчугу и сейчас чувствовала себя необычно легкой, как будто обнаженной.

Спустившись по лестнице, Алекс вышла на улицу и вскоре добралась туда, где застряли Колл Мэбли и его охранники. Ломбо все еще сидел в воротах, на земле вокруг него валялись обломки палок. Перрин взгромоздилась на сами ворота, устремив недобрый взгляд на Мэбли, а Квик устроился на плече Ворона. Вокруг уже начали собираться люди.

Улыбаясь, Алексия прорвалась сквозь кольцо охранников и схватила коня Мэбли за уздечку.

— Судья Мэбли, если бы вы предупредили меня, что собираетесь покинуть город в столь ранний час, я бы закончила наш маленький праздник пораньше.

Если не считать зеленой маски, физиономия Мэбли стала совершенно бесцветной. Впрочем, нет; глаза у него покраснели, а кожа приобрела тот же оттенок, что и маска. Алекс поборола искушение припугнуть его коня, — этого оказалось бы достаточно, чтобы Мэбли вылетел из седла и, весьма вероятно, расстался с завтраком.

— Принцесса, полагаю, вам не стоило так беспокоиться из-за такой ничего не значащей мелочи, как доставка пленника.

— Ты, видимо, думал, что мне это совсем неинтересно. Однако, судья, куда мой муж — туда и я.

Мэбли вытаращил покрасневшие глаза.

— Что?

Даже Ворон вскинул голову.

— Принцесса, не надо.

Чувствовалось, что он протестовал бы и дальше, но сил явно не хватало. Он был привязан к седлу; руки ему тоже крепко перетянули веревкой. На плечи пленника набросили потертое серое одеяло, но оно доходило лишь до середины бедер, оставляя обнаженными покрытые синяками ноги.

Мэбли вскинул голову.

— Вы утверждаете, что этот человек ваш муж?

— Да.

— Это не так.

Мэбли улыбнулся.

— Он отрицает это, принцесса.

— Он бредит, и это неудивительно после того, как ты с ним обращался, — Алексия тепло улыбнулась. — Как тебе известно, согласно обычаям Ориозы, жене позволено сопровождать мужа туда, где его будут судить.

— Суд уже был, и теперь его ждет наказание. На такой случай наш обычай не распространяется, — Мэбли фыркнул. — Кроме того, он отрицает, что вы женаты.

— Как ты можешь верить ему, если утверждаешь, что он Хокинс, Предатель и, следовательно, известный лжец? — она подняла правую руку и продемонстрировала золотое кольцо на безымянном пальце. — Мы женаты. Церемония состоялась в храме Кедина, в Крепости Дракона. Принц Эрлсток был свидетелем.

— Мэбли, ты же не такой дурак, чтобы поверить этому? — пробормотал Ворон.

— Тс-с-с, любимый, — принцесса перевела взгляд с Ворона на Мэбли. — Посмотрите на его руку, судья; у него тоже есть кольцо. Любой заурядный чародей подтвердит, что наши кольца связаны, как и должно быть после такой церемонии.

— У него не было никакого кольца, когда мы его арестовывали! — рявкнул Мэбли.

— Ты просто плохо обыскал его.

— Да и у вас самой этой ночью кольца не было.

Алекс насмешливо фыркнула:

— Ты просто плохо смотрел. Пить надо меньше, не находишь?

Мэбли качнул головой, но тут же зашипел от боли. Выпитое вчера дало о себе знать.