Тимоти Зан - Интерлюдия на Даркнелле
Однако, показав управляющему не ту голографию, Хэл уничтожил единственную надёжную нить, которой располагала Гласк. Он мог догадаться – раз она имп и раз прямо расспрашивала его о верности Империи – что её потенциальная добыча каким-то образом связана с Восстанием. Хэл Хорн не питал любви к повстанцам – они сами поставили себя на другую сторону закона и одного этого уже было достаточно, чтобы вызвать у него неприятие – но и фанатиком Империи он не был. Не раз ему приходилось сдерживать чересчур прытких имперских оперативников, а в конечном счёте всё оборачивалось тем, что он был вынужден расхлёбывать заваренную ими же кашу.
Действия Трэблера были ярким примером эксцессов, которых он старался избегать. Трэблер мог бы легко догнать и схватить Моранду. Вместо этого он выхватил бластер и выстрелил без предупреждения. Хотя Хэл и надеялся, что, сбив Трэблеру прицел, он не даст убить Моранду, сейчас он был более чем уверен, что она либо мертва, либо умирает, либо серьёзно ранена.
Готовность Трэблера стрелять в человека, пусть даже не такого уж невинного, но в их деле – совершенно постороннего, дала Хэлу понять, что пленных Империя брать не собирается. Что бы там ни украла Моранда, это, должно быть, очень важная вещь, почти наверняка связанная с государственной тайной. А если я уже так много знаю, нетрудно предположить, что в какой-то момент заберут и мою жизнь – когда я перестану приносить пользу или начну слишком сильно раздражать.
Такой вывод не повлёк за собой паники. Да, Хэл ощущал беспокойство; к тому же он не мог смириться с мыслью, что никогда больше не увидит жену и сына, однако над этими чувствами возобладало умиротворение. Он вспомнил, как однажды – тогда ему было не больше шести – он разозлился из-за сломанной игрушки. Отец тогда отвёл Хэла обратно во двор и сказал, что нельзя позволять эмоциям выходить из-под контроля, потому что это нарушает порядок вещей во вселенной. Отец научил его простым успокаивающим упражнениям и заставлял повторять их до тех пор, пока они не стали частью его натуры.
Поэтому он так спокойно размышлял, пока Гласк вела машину. В конце концов она остановила спидер у двери маленького домика, отгороженного от соседних зарослями кустарника. Переулок шёл влево и, похоже, выходил через ворота на улицу, протянувшуюся позади здания. Хэл немедленно понял, что этот дом – конспиративная квартира. В том, что сотрудница Особого отдела Даркнеллской службы безопасности пользуется конспиративной квартирой, ничего удивительного не было, однако уединённость домика – несмотря на то, что он находился в черте города – заставила его насторожиться.
Гласк вошла первой, захлопнула за ними дверь и повела Хэла по узкому коридору через кухню в пристройку, подпиравшую заднюю стену.
– Сюда. Здесь мой кабинет.
Хэл шёл след в след. Когда они прошли на кухню, Гласк повернулась, очевидно, намереваясь что-то сказать, однако попытка отвлечь внимание не слишком удалась. За полсекунды до того, как из-за двери вынырнул Трэблер и вцепился Хэлу в шею, кореллианин почувствовал присутствие громилы и пришёл в движение.
Он упал на колени и пригнулся, вынудив согнуться и душившего его Трэблера. Имперский оперативник сжал ладони, Хэл привстал на одно колено, резко выпрямился и затылком съездил Трэблера по лицу. Что-то хрустнуло, но кореллианин был абсолютно уверен, что его череп не пострадал. Трэблер взвизгнул, выпустил противника и схватился за разбитое лицо. Хэл изогнулся и ногой ударил Трэблера по лодыжкам, сделав подсечку. Громила пошатнулся, опрокинул стол и рухнул на пол.
Хэл выхватил из-под куртки Трэблера луксанский "пронзатель", быстро снял оружие с предохранителя и выстрелил в Гласк. Та уже держала в руке бластер. Женщина отпрянула и выстрелила в ответ: прямо над головой Хорна задребезжали полки с посудой. Хэл бросился на пол, но через секунду рискнул приподняться, всё ещё оставаясь в полусогнутом положении. У него за спиной Трэблер, лицо которого было всё в крови, вытащил из сапога вибронож и начал с трудом подниматься на ноги. Хэл открыл огонь на поражение, выстрелом выжег громиле сердце и нырнул обратно, под прикрытие шкафа.
Гласк выстрелила. Луч прошил шкаф насквозь.
– Тебе за ним не спрятаться.
– И не надо.
Хэл вынул из кармана голо Моранды и бросил его в центр кухни. Позволив Гласк рассмотреть его, он выстрелил, превратив голографию в чёрную пузырящуюся лужицу.
– Спрячусь вот за этим.
– Ты о чём?
– Вы в разведке мните себя важными персонами, но я посвятил жизнь тому, чтобы отделять правду от лжи. И я догадался, что ты ищешь вещь, которую украл тот блондин, агент повстанцев. Но теперь этой вещи у него нет, её похитили… И воровка всё ещё здесь, это её голо я сжёг.
– И ты думаешь, раз уничтожил голо, я сохраню тебе жизнь, чтобы ты смог провести опознание? – Гласк рассмеялась. – Её голо есть в ордере на арест.
Свои слова она подчеркнула новым выстрелом. На куртку Хэла полетели брызги металла.
– Моранда Савич – мастер маскировки, поэтому ты её не найдёшь. К тому же, твой человек, вероятно, убил её. Я догадываюсь, что сегодня одним из его заданий было выяснить, нет ли в отчётах местной полиции и больниц сообщения о выздоровлении воровки, верно? Такого сообщения не было. Это значит, ей могли оказать помощь на стороне.
– И как это поможет тебе остаться в живых?
– Я её знаю. Я гнался за ней через полдесятка миров. Я знаю, как она работает, я знаю, как она выглядит во множестве разных личин. Без меня ты её не найдёшь – а если и найдёшь, то слишком поздно. – Он сделал особый упор на последних словах, стараясь надавить на агента, поскольку та уже шла на крайние меры, и это показывало, что время её явно поджимает. – Только дай ей возможность перевести дух, и она тут же продаст добычу повстанцам.
– Где гарантия, что ты действительно будешь мне помогать?
– Ах, извини, но это мне надо опасаться тебе доверять, поскольку это твой помощник хотел свернуть мне шею. – Хэл покачал головой. – Хочешь верь, хочешь нет, но я действительно мечтаю схватить Моранду. И лучше всего этим заниматься, воспользовавшись твоей помощью. Альтернатива – застрелить тебя и надеяться, что Империя не выпишет ордер на моё убийство. Я помогаю тебе, ты сообщаешь, что оружие Трэблера выстрелило случайно, и мы оба чисты.
– Конечно, ты прав. Если убьёшь меня, тебе не избежать наказания. – В её голосе мелькнули доверительные нотки, а Хэла по коже продрал мороз. – Меня зовут Исанн Айсард, я дочь директора имперской разведки. Тебе пришлось бы прятаться всю жизнь, а родных ждала бы неминуемая гибель.