Фрэнк Герберт - Дюна

— А черви? — спросил он.

— Что?

— Я хотел бы узнать побольше про песчаных червей.

— Гм, непременно. В одном из книгофильмов описан небольшой экземпляр, сто десять метров в длину и двадцать два в диаметре. Его обнаружили в северных широтах. Имеются достоверные свидетельства, что ближе к югу водятся черви длиной более четырехсот метров, и есть все основания предполагать, что это еще не предел.

Поль посмотрел на лежащую на столе карту северных широт Аракиса.

— Здесь стоит пометка, что область пустыни и зона, примыкающая к южному полюсу, необитаемы. Это из-за червей?

— И из-за бурь тоже.

— Но ведь любое место можно сделать обитаемым?

— Если это экономически осуществимо. Проблемы этой планеты очень дорого стоят, — Юх погладил длинные седые усы. — Скоро сюда придет твой отец. Прежде чем уйти, я хочу сделать тебе небольшой подарок. Я тут разбирал свои вещи и кое-что нашел, — он положил на стол между ними черный прямоугольный предмет, размером с ноготь на большом пальце Поля.

Поль посмотрел на подарок. Юх отметил, что мальчик не прикоснулся к нему и подумал: До чего же он осторожен!

— Это старинная Оранжевая Католическая Книга, сделанная специально для путешествий в космосе. Это не книгофильм, она напечатана, только на волосяной бумаге. У нее есть встроенное увеличительное стекло и электростатическая система управления, — доктор взял книгу и положил на ладонь. — Электрический заряд не дает подпружиненной обложке раскрыться. Ты нажимаешь на край, вот так — выбранные тобой страницы отталкиваются друг от друга, и книга открывается.

— Она такая маленькая!

— Но в ней тысяча восемьсот страниц. Нажимаешь на край — вот здесь — заряд переходит с прочитанной страницы, и она переворачивается. Только ни в коем случае не трогай страницы пальцами. Волосяная бумага сразу порвется, — он закрыл книгу и передал Полю. — Попробуй.

Юх наблюдал, как мальчик возится с регулировкой страниц, и размышлял: Я пытаюсь подкупить собственную совесть. Я предлагаю ему погрузиться в глубины религии, а сам собираюсь его предать. Можно сказать, что я предлагаю ему войти туда, куда мне вход заказан.

— Ее, наверное, сделали еще до книгофильмов, — сказал Поль.

— Она достаточно старая. Пусть это останется нашей тайной, ладно? А то твои родители подумают, что для такого малыша это слишком ценная вещь.

И снова подумал: Его мать очень бы озадачил мой поступок.

— Ну… — Поль закрыл книгу, не выпуская ее из рук, — если она такая ценная…

— Бери, бери. Считай, что это старческая причуда. Мне ее подарили, когда я был еще очень молод. Надо поскорее отвлечь его. Открой-ка песню четыреста шестьдесят семь, там, где сказано: «Вся жизнь пошла из воды…» Это место помечено маленькой вмятинкой на краю обложки.

Поль ощупал обложку и обнаружил две вмятины: одна чуть глубже другой. Он нажал на ту, что была поменьше, книга открылась на ладони, и увеличительное стекло поднялось над страницей.

— Прочти вслух, — попросил доктор Юх.

Поль облизнул губы и начал читать: «Задумайтесь над тем, что глухой человек не может слышать. Не подобной ли глухотой поражены мы все? Каких органов чувств нам недостает, что мы не можем ни слышать, ни видеть другого мира, того, что вокруг нас? Он окружает нас, оставаясь недоступным для…»

— Довольно! — пронзительно закричал Юх.

Поль замолчал и удивленно взглянул на него.

Доктор плотно сжал веки и постарался взять себя в руки. Что за наваждение? Почему она открылась именно здесь, на любимом месте моей Ваны? Он открыл глаза и увидел, что Поль продолжает смотреть на него.

— Извини. Это было… моя покойная жена очень любила читать это место… Я хотел, чтобы ты прочитал другой отрывок. Я представил и… мне больно вспоминать об этом.

— Здесь было две вмятинки.

Ну конечно, подумал Юх. Вана тоже поставила здесь свою метку. Его пальчики чувствительнее моих, вот он на нее и наткнулся. Простая случайность, не более.

— Я думаю, ты с интересом ее почитаешь. В ней много исторической правды, много правильной и гуманной философии.

Поль посмотрел на крошечную книжку на ладони — просто игрушка! Тем не менее она заключает в себе тайну… Что-то случилось с ним, пока он читал эти несколько строк. В нем опять шевельнулась мысль о своем таинственном предназначении.

— Твой отец может войти в любую минуту. Убери ее и читай, когда выпадет свободная минутка.

Поль нажал на край обложки, как ему показали. Книжка захлопнулась, и он сунул ее в карман. В то мгновение, когда доктор закричал на него, он испугался, что тот сейчас потребует ее назад.

— Благодарю вас за подарок, доктор Юх, — официально вежливо сказал Поль. — Это останется нашей тайной. Если я в свою очередь могу сделать вам какой-либо подарок или оказать услугу, прошу вас не стесняясь сказать мне об этом.

— Я… мне ничего не нужно.

Зачем я стою здесь, подумал Юх, мучая себя и его… хотя он об этом не догадывается. О, подлые Харконнены! Почему они выбрали именно меня для столь гнусного дела!

Поль смотрел, как отец входит в комнату, как охрана занимает посты в коридоре. Один из солдат закрыл дверь. Как всегда, в присутствии отца Поля охватило чувство значительности всего происходящего.

Герцог был высокого роста, смуглокожий. Бездонные серые глаза смягчали угловатую резкость черт его узкого лица. На нем была черная рабочая форма с красным ястребиным хохолком на нагрудном кармане. Узкую талию стягивал серебряный силовой пояс, весь в царапинах и вмятинах.

— Трудишься в поте лица, сынок? — спросил герцог.

Он подошел к столу, мельком взглянул на бумаги, оглядел комнату и снова перевел взгляд на Поля. Он очень устал, причем больше всего от того, что приходилось все время скрывать усталость. Руки и ноги ломило. Во время перелета на Аракис нужно использовать любую возможность хоть чуть-чуть отдохнуть. На Аракисе отдыхать не придется.