Лорра Джин - Убийство на Вулкане

– Вы тоже, – вторила она ему, глядя настороженно.

– Ваша лекция… – забормотал он.

– Ведь вы ее не слышали, – заметила она.

– Я… да, верно. Можно мне… взять ваш конспект почитать? Извините меня… – он чувствовал себя круглым дураком, не зная, о чем говорить, и все же ему хотелось остаться с ней. Влечение не было сексуальным и не могло им быть: оба не достигли физиологической зрелости, но гармонировали психически. Между ними еще не установилась мысленная связь, существовали различия, и несмотря на это, их тянуло друг к другу.

– Завтра вечером концерт, – пришла на помощь ТЗан. – Не хотите пойти со мной?

Сорел никогда не посещал концерты в Академии и не имел представления о музыке, кроме того, чему его в детстве учили по программе, но с готовностью согласился и, крепко прижав к себе копию ее лекции, удалился.

Сорел вернулся в свою комнату, разбросал листы на письменном столе, не видя ничего, только ее имя на титульном листе. И вдруг вспомнил, что забыл представиться.

Сорел узнал о времени и месте концерта и перед его началом, выяснив, где живет ТЗан, постучал в ее дверь. ТЗан уже ждала его. Со своей стороны, она навела некоторые справки, и ей назвали имя незнакомца.

– Вы принадлежите к той же семье, что и поэт Соран. Были хорошо знакомы с ним?

Соран приходился Сорелу дальним родственником, чьи работы при жизни считались нетрадиционными. Он получил признание несколько лет назад, случилось же это незадолго до его смерти. Относясь с некоторой долей цинизма ко всем жанрам искусства, Сорел подозревал, что поклонение творчеству Сорана стало возможным в связи с его кончиной, но он не сказал об этом ТЗан и вскоре не пожалел, что промолчал на сей счет. Она разбиралась в поэзии Сорана и, кроме всего прочего, обладала даром в доступной форме преподносить ее другим. С ТЗан он научился высоко ценить тонкость человеческой души и теперь сожалел об упущенной возможности обсудить с самим Сораном высокие материи на редких встречах, когда вся семья собиралась вместе.

Отношения Сорела и ТЗан строились на парадоксах. ТЗан, словно источавшая тепло, что было редким качеством у вулканцев, работала в стерильной клинической лаборатории нейрофизики, где на практике пытались препарировать чувства с точки зрения химических и физических реакций.

Сорел как целитель обладал необыкновенно сильным полем воздействия, но не умел сопереживать, что мешало ему успешно заниматься пациентами, в значительной степени нуждавшихся в его помощи. Так и было до встречи с ТЗан. Несмотря на то, что Сорел с большим трудом сдал экзамен по нейрофизике, преподаватели отмечали устойчивый рост его чувствительности к психическим и эмоциональным проблемам – по мере того, как развивались его отношения с ТЗан. У ее семьи не было такого долгого и героического прошлого, как у семьи Сорела, обязанной своими корнями небольшой группе философских повстанцев, возглавляемых Сураком. Впрочем, предки ТЗан также заслуживали должного уважения, и родители Сорела вздохнули с облегчением, освобожденные от необходимости подыскивать сыну подходящую спутницу жизни.

Итак, отныне Сорел и ТЗан были связаны узами. Они неплохо узнали друг друга за последнее время. Близость переросла в прочный союз, закрепленный соответствующей церемонией. Согласно закону Вулкана они стали наконец взрослыми, повели совместное хозяйство, хотя сексуальная зрелость пришла с годами и дети появились позже. Сорел и ТЗан завершили учебу, начали профессиональную карьеру и жили в согласии.

На волнах памяти друга Корригана понесло дальше, к первому опыту страсти, встреченной ТЗан с характерными для нее уверенностью и благоразумием. Они прошли ритуал огня и колокольчиков, доказав всему миру крепость своего союза. Сорел обнял ТЗан и потушил огонь страсти живительной прохладой, которой располагала его подруга.

ТЗан родила ему сына, Сотона, а затем девочку, ТМир. В воспоминаниях Сорела появился сам Корриган – вначале как чужак, которого, тем не менее, уважали, потом друг и, наконец, брат. Они объединили свои знания и опыт в области медицины, в результате чего на свет появился первый гибрид от вулканца и землянки, сын Сарека и Аманды, названный Споком. Пока младенец с такой необычайной наследственностью успешно рос и развивался, – у Сорела появился третий ребенок, девочка, родившаяся раньше положенного срока в муках. Она умерла через несколько часов после рождения, спасти ее не смогли даже объединенные усилия Сорела и Корригана. К тому времени Даниэль понял, какое значение для вулканцев имели дети. Каждый ребенок был связующим звеном с будущим. Здесь не слышали о плохом обращении с детьми и о недостатке внимания к ним. Каждый малыш был желанным, и даже если вулканцы утверждали, что им непонятно значение слова «любовь», они прекрасно знали чувство, выражавшееся в проявляемой о своих детях заботе.

Поэтому, когда Корриган произнес общепринятые слова: «Я скорблю вместе с вами», – обращаясь к Сорелу и ТЗан, он вложил в них всю свою душу. Теперь, возвращаясь в воспоминания глазами Сорела, Даниэль понял, что целитель в свою очередь искренне сочувствовал и ему. Он выяснил для себя, что именно тогда Сорел все чаще стал интересоваться, почему Корриган не женится.

Любопытство Сорела, присущее вулканцам, было проявлено и в воспоминаниях о Корригане. Как странно видеть самого себя глазами другого человека! Поначалу Сорел считал, что Даниэль не женится по молодости. Люди не связывались узами в детстве, поэтому его коллеге придется самому искать себе супругу, как Сорелу. Выбор был небольшой: на Вулкан прибывало мало женщин, да и те были студентками Академии. Как-то на Вулкан для чтения лекций прилетела профессор Тереза Альбарини, с которой Даниэль провел значительную часть времени, но оставаться она не захотела, в отличие от Корригана, – уже обосновавшегося на планете. Сорел понимал печаль, охватившую его друга при расставании «Терезой, но не имел представления, как обращаться с эмоциями землян.

Долгие годы Даниэль не проявлял серьезного интереса к женщинам, пока судьба не столкнула его с Мирандой Джоунз, слепой телепаткой с Земли, прибывшей на Вулкан для получения навыков контроля за своими возможностями. Сорел видел, что Миранда нравится Даниэлю, и надеялся, что девушка заметит, какой хороший человек его друг. У Сорела были некоторые сомнения, поймет ли она это, но своей оценке женщины-землянки в таком вопросе не доверял. Когда он заговорил об этом с ТЗан, занимавшейся в тесном контакте с Мирандой разработкой сенсорной сетки, позволяющей «видеть», то жена сказала:

– Не подталкивай Даниэля, муж мой. Не думай, что Миранда сможет оценить его по достоинству.