Гарри Гаррисон - Стальная крыса отправляется в ад [= Стальная крыса в гостях у дьявола]

— Вылетаем?..

— Как только будешь готов. Билеты заказаны. До старта — час.

Я заглянул в бумажник. Кредитные карточки на месте.

— Я уже готов. Захватите какие-нибудь паспорта и — вперед!

На всякий случай мы отправились в путь под новыми именами и с новыми паспортами. В моем сейфе хранились десятки паспортов, все — подлинные. Из снаряжения мы взяли только две кинокамеры — надо заметить, их конструктору в самых диких грезах не привиделись бы мои усовершенствования. Еще я, разумеется, прихватил алмазные запонки и герметичную шкатулку с драгоценностями и прочими невинными вещицами.

Прибытие на Вулканн выглядело более чем эффектно. Когда мы с пестрой толпой туристов высаживались из корабля, духовой оркестр грянул бравурный марш; под эту воодушевляющую музыку и наш взволнованный гомон к кораблю чеканным шагом приблизился Корпус Экскурсоводов. Черные ботфорты на высоких каблуках, а также облегающие и тонкие до прозрачности ярко-красные мундиры подчеркивали великолепные формы наших будущих гидов. Раздалась отрывистая команда, они дружно остановились и разошлись. Каждая гидесса получила назначение, и самая привлекательная — блондинка с очаровательными веснушками на носу — строевым шагом приблизилась к нам и отдала честь.

— Сэр, фирма «Диплодок и сыновья» счастлива приветствовать вас на планете Вулканн. Я — Дивина де Зофтиг, но друзья меня называют просто Ди.

— Мы — друзья!

— Ну разумеется. Пока вы будете гостить на нашей чудесной планете, я всегда к вашим услугам. Позвольте обращаться к вам неформально: Джим, Джеймс и Боливар.

— Ну разумеется! — хором откликнулись близнецы, дружно копируя ее белозубую улыбку.

— Вот и прекрасно. Добро пожаловать на праздник, который всегда с вами.

— С удовольствием! — воскликнули они, излучая жар буквально из каждой поры.

— А коли так, прошу следовать за мной. Будьте добры, махните справками о здоровье вон туда, в сторону врача. Отлично. А теперь посмотрите вон на того робота. Это носильщик, он понесет ваш багаж. Выход — там, благодарю вас. Рентгеновский аппарат на выходе просветит ваши бумажники и убедится в подлинности кредитных карточек. Вам предстоит восхитительный и очень дорогой отдых на нашей планете.

Прямолинейность гидессы создавала самое выгодное впечатление. Планета Вулканн уже начинала мне нравиться — почти так же, как мальчикам Ди. Ужасно не хотелось портить им настроение, но ведь мы прибыли сюда ради дела, а не ради удовольствий.

— Нам нужна роскошная гостиница, — сказал я.

— У нас их тысячи.

— Предпочтительна ближайшая к Церкви Ищущих Путь. Мы хотим повидаться с друзьями.

— В таком случае, вам очень повезло, поскольку на той же площади Гротского стоит робособняк Разумовского. В обслуге — только роботы, гостиница открыта круглосуточно, и там всегда есть места.

— Годится, — сказал я. — Веди.

— Ваш номер готов и ждет, — сообщила она, когда такси остановилось перед гостиницей.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать! — загомонили, хватая наши чемоданы, до неприличия жизнерадостные робопортье.

— Это вам. — Ди приколола каждому из нас на рубашку искусственный цветок в алмазах. — Сейчас мы расстанемся, но я не забуду о вас ни на миг. Достаточно сказать цветку мое имя, и я прилечу, как на крыльях. От всей души желаю вам только одного: приятного времяпрепровождения. Молю, развлекайтесь!

— Будем! Будем! — хором ответили мы и позволили робокоридорным отвести нас в номер.

Перед тем, как сесть за работу, я связался с домом — нет ли новостей? Увы, никаких следов Анжелины. Полиция топталась на месте. Я чувствовал, что мы правильно сделали, поняв намек Анжелины и улетев с Луссуозо.

— Отлично. — Боливар провел стеклорезом по окну я вынул аккуратный стеклянный кружок. Стеклорез щелкнул и снова превратился в карманный нож. Боливар установил нашу умную кинокамеру на подоконнике, так чтобы объектив смотрел в отверстие. — Теперь можно не только снимать входящих и выходящих, но и записывать их голоса.

— Превосходно. — Глядя в видоискатель, я настроил и включил камеру.

— Теперь она в автономном режиме.

— А память? — спросил Джеймс.

— Молекулярная, примерно на десять тысяч часов. Нам столько и не понадобится. Сейчас мы спокойно выпьем, перекусим и вздремнем, а утром полюбуемся на улов.

Утро мы благополучно проспали. День на Вулканне длился десять часов. Пока мы спали, солнце взошло и зашло. Когда завтракали, оно снова вынырнуло из-за горизонта и быстро полезло вверх. Без особого воодушевления мы смотрели в окно; тем временем робофициант убирал тарелки, а кровати застилались сами. Поскольку гостиница была целиком автоматизирована, никто не обращал внимания на нашу странную деятельность. На той стороне улицы в Церковь входили первые прихожане. Ни одного знакомого лица. Когда затворялась высокая дверь, я заметил, что грызу ногти, и вскочил на ноги.

— Я в спортзал, а потом в бассейн.

— Мы там будем раньше тебя. — Боливар метнулся к двери в свою спальню.

Подойдя к бассейну, мы сняли и отбросили полотенца. Войдя через другую дверь, Ди тоже сняла и отбросила полотенце. Но не стоило переоценивать этот жест. Просто на Вулканне нагота не считалась постыдной.

— Надеюсь, вам нравится на нашей сказочной планете. — Широкая улыбка Ди, как и все остальное, смотрелась восхитительно.

Конечно, это был риторический вопрос. Я нырнул и энергично заработал руками и ногами, а близнецы столь же энергично — языками. «Ах, молодость, молодость… что-то в тебе все-таки есть», — подумал я, когда остановился передохнуть и полюбоваться сыновьями и красоткой Ди.

Потом мы перешли в гимнастический зал, и мальчики размялись до седьмого пота. Как ни крути, мы прилетели работать, а не жирок нагуливать. Упражнения, не требующие усилий мозга, пошли нам на пользу — подняли настроение и позволили забыть об Ищущих Путь. Со свежими силами, а еще с ленчем, утрамбовавшим в желудках недопереваренный завтрак, мы вернулись в номер. Я включил ускоренное воспроизведение, затем прослушал несколько диалогов и, наконец, увеличил изображение каждого прихожанина и сделал снимки их лиц. Мы их расстелили на столе, внимательно рассмотрели и дружно приуныли. Потом Джеймс высказал мысль, которая угнетала всех:

— Одно мы теперь знаем наверняка. Никто из нас не сможет внедриться в секту.

— Да, без радикальной хирургии не получится. Боливар широко улыбнулся. Мы ответили сердитыми взглядами. Среди посетителей Церкви Ищущих Путь не было ни одного мужчины.