Охотник - Борис Вячеславович Конофальский
– Это странно, – повторил Любопытный.
– Ничего тут странного нет, – сухо отвечала девочка, вспоминая того самого водителя «Ленд Ровера» по фамилии Мельник, который был виновником аварии, в которой пострадали мама и папа. Тот самый Мельник, который через связи в суде, при помощи хитрых адвокатов и жадных страховых компаний присудил папе выплачивать огромные деньги за свою машину. – У нас все так.
Ее настроение от этого визита под Красное Дерево, от глупости Любопытного, от грустных воспоминаний, конечно, ухудшилось. И девочка снова перешла на бег. Быстро добежала до своих серебряных полян, миновала депошку и после больницы свернула на улицу Ленсовета. Все было как обычно. Круглоголовая кошка поймала крысу и прямо на дороге разрывала ее на части. Чуть западнее, ближе к Московскому проспекту, бродил по развалинам большой горбатый муходед. Две медузы выплыли из-за полуразвалившегося здания и поплыли к нему, шевеля своей перламутровой бахромой на солнце. Светлане не очень хотелось говорить сейчас, но ей нужно было знать, что Лю в этот момент рядом с ней.
– Лю, вы тут?
– Да, я с вами, Светлана-Света. И как раз хотел сказать вам, чтобы вы остановились.
Света сразу остановилась:
– Что?
– Аглая. Она прячется слева, по ходу вашего движения. Наверху, за остатками стены. Она смотрит на вас.
Девочка развернулась влево и посмотрела наверх. Там, на уровне второго этажа, метрах в пятидесяти от нее, торчал край дома, угол целой стены с одним окном.
– Она смотрит на меня? – спросила Светлана.
– Да, она смотрит на вас, – отвечал голос. Девочка глядела как раз на ту стену с окном, хотя и не находила глазами Аглаю. И Лю показалось, что она что-то задумала, поэтому он заговорил: – Я не думаю, что сейчас у вас достаточно сил, чтобы ликвидировать объект. Нам лучше уйти и подготовиться к этому акту, я бы не хотел вас потерять, даже простая рана будет для вас опасна, думаю, что нам необходимо свести риск к минимуму, найти удобный момент или выманить ее на выгодную для нас местность. Для подготовки мне потребуется некоторое время.
И надо было бы его послушать и уйти, но девочка неожиданно решила еще раз поговорить с этой чокнутой, вдруг повезет и их вражду удастся разрешить миром, и черт с ним, с кольцом мамы Таи.
– Аглая! – крикнула она так звонко, что крысы, копошащиеся в развалинах, разом повернули головы в ее сторону, и большая птица, черный попугай с хвостом-плеткой, сорвался с сухого дерева и, набирая высоту, полетел прочь, не решаясь напасть на Светлану. – Аглая, давайте поговорим!
Крысы поняли, что все это их не касается, и принялись дальше искать себе корм. Птица взлетела и села на крышу неразрушенного дома на другой стороне улицы. Но Аглая не вышла из-за стены.
– Она смотрит? – еще раз спросила Света.
– Смотрит, – отвечал голос.
– И не двигается?
– Не двигается.
«Жаль», – подумала Светлана, сама же, чуть ослабив веревку, на которой висел Кровопийца, и придерживая его, двинулась дальше. Она уже приглядела большую серебряную поляну, на которой можно будет укрыться, если Аглая все-таки кинется.
– Лю, следите за ней.
– Я наблюдаю за ней, – заверил девочку голос.
Девочка прошла уже знакомый ей стебель фикуса, на котором не было ни одного листка. Ушла достаточно далеко, но все еще оборачивалась на тот обломок стены.
– Она еще смотрит на вас, – заметил Любопытный.
И только тогда девочка поняла, что Аглая уже не выйдет и не нападет. Света обрадовалась, что обошлось без стычки. И к ней пришло облегчение. И мысль… что Аглая ее… боится?! От этой мысли Светлана едва не улыбнулась, она даже чуть-чуть, самую малость, задрала вверх подбородок от приступа гордости. Вот только гордиться ей пришлось недолго, ровно до той секунды, пока Лю не сообщил:
– Она вышла из своего укрытия и направляется на северо-восток, и она сейчас уязвима. Может быть, даже есть смысл ее догнать.
– Уязвима? Догнать ее? – спросила девочка, останавливаясь.
– Да, Аглая сильно хромает, она медленно спускается с груды кирпичей, у нее повреждена нога. Думаю… – Любопытный сделал паузу. – Сейчас самое время догнать ее и уничтожить. Она не сможет оказать вам серьезного сопротивления, суприм из-под Красного Дерева говорил, что у вас есть хороший инструмент для выполнения этой миссии…
Девочка замерла и сжала рукоять Кровопийцы.
– Думаете, что сейчас пришло время?
– Другого шанса ликвидировать ее нам придется ждать долго. Догоните Аглаю, примените свой инструмент.
И тут же эта заносчивость, вся гордость испарилась, и подбородок опустился.
– Сейчас?
– Да, я еще вижу ее, она идет медленно. Ее правая нога повреждена.
В каждом слове Любопытного она чувствовала нетерпение. Он ждал, что девочка наконец решится и кинется вслед уходящей Аглае. И Светлана поняла, что ей придется это сделать. Еще недавно она и мысли такой допустить не могла, но голос подгонял:
– Она ограничена в движении, и ваша подвижность – ваше большое преимущество. Используйте ваш инструмент, как советовал вам суприм из-под Красного Дерева.
«Используйте инструмент!» Звучит вполне себе обычно, если не знать, что речь идет о Кровопийце. Если честно, то Свете не хотелось его использовать. Просто не хотелось. Даже по отношению к этой злой и чокнутой бабе.
«Используйте инструмент!» Это в устах Любопытного звучало очень просто, но на самом деле речь шла об убийстве. Настоящем убийстве. С кровью!
– Человек Светлана-Света, начинайте действовать, иначе существо, представляющее для вас наибольшую угрозу, уйдет.
Девочка лишь сжала рукоять ножа покрепче… Но продолжала стоять на дороге.
– Человек Светлана-Света, сейчас ваш враг, ваша цель, покинет зону моей видимости, вам необходимо принять решение. Если я должен продолжить наблюдение за ней, мне придется покинуть зону нашей коммуникации… – В первый раз Лю подгонял ее. – Вам необходимо принять решение.
Но девочка еще медлила. Во рту пересохло, захотелось пить… Аглая… Враг, настоящий враг… Убить ее? Резать ее ножом? Но ведь это очень… страшно…
– Человек Светлана-Света, – продолжал Любопытный спокойно, ему-то совсем не было страшно. Он был рассудителен. – Это хороший и вполне безопасный шанс избавиться от врага. Она сейчас не представляет для вас большой угрозы. И с ней нужно покончить. Когда она поправится,