Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

Я смущенно оглядел свои потертые штаны из тонкой шерсти и закатанный на рукавах свитер, который до сих пор старался беречь.

– Прошу вас, не стесняйтесь, господин Уайтстар. Вы чудесно выглядите, – мягко произнес Арнольд, слегка склонив голову.

В его голосе я не услышал ни тени издевки или лжи, потому выдохнул и смело опустился на мягкое сиденье. У камина было так жарко, что вскоре я стянул через голову свитер, растрепав собранные в хвост волосы.

В гостиную вернулась Люсия, толкая перед собой изящную тележку с позвякивающим сервизом и фарфоровым блюдом, накрытым крышкой.

– Я имела смелость подогреть вам немного минестроне из морепродуктов[25] и поджарила парочку тостов, а также заварила чай с лимоном и бергамотом.

Горничная взяла белоснежное полотенце и сняла крышку, выпуская наружу аппетитный аромат тушеных овощей и морепродуктов. В наваристом бульоне плавали креветки и мидии, и от одного взгляда на них у меня предательски заурчал живот.

Я понимал, что свежих продуктов в эти времена не достать, но даже из консервированных минестроне выходил на удивление вкусным.

– Спасибо большое, – сказал я, принимая протянутую салфетку и аккуратно заправляя уголок за воротник, как подобает в приличном обществе.

Пусть этот стол был складным и больше напоминал тележку, я был благодарен просто за возможность посидеть в тепле и ощутить вкус той пищи, к которой привык с детства. Люсия не стала смущать меня своим присутствием, а просто ушла подготовить комнату и ванную, чтобы я мог отдохнуть.

– Вы ведь сегодня останетесь на ночь, господин? Раз так поздно пришли, – напоследок уточнила горничная.

Пламя камина красиво отражалось в ее карминовых глазах.

– Да, хотелось бы.

– Тогда позвольте подготовить для вас место, – с легким книксеном сказала Люсия и торопливо поднялась по лестнице.

Я с удовольствием поел, выпил горячего чая и согрелся, а после принял ванну и переоделся в предоставленную одежду. Меня не покидала мысль о том, что я должен чувствовать себя виноватым за то, что, пока все ютились в холодной школе, я шикарно отдыхал, практически как в прошлой жизни, но ничего подобного не ощущал.

Почему-то мой разум настолько устал от бесконечного анализа, что решил просто принять происходящее как данность. Я мог бы сказать, что достоин всего этого, поскольку Аспид сожрет меня в конце так же, как я прикончил сегодняшний ужин, но я так не думал. Я просто принял как факт то, что мне позволено приходить сюда, пользоваться теми благами, которые так кропотливо создал для себя Рид, и ничего за это не чувствовать.

Я устал постоянно думать и оценивать себя в угоду другим.

Подойдя к окну, я выглянул наружу. Там, где раньше должен был находиться скромный, по меркам аристократов, сад, сияло белое полотно. На улице царила тишина, та самая, которая присуща только зимним ночам и вечерам, когда небо похоже на пролитые чернила, а снежный покров скрадывает любые звуки и смягчает воздух вокруг.

От занавесок пахло табаком и парфюмом. Я прикрыл на мгновение глаза, пытаясь впитать в себя эти мимолетные секунды полной тишины и покоя. Хотелось зарыться в мягкие одеяла на подготовленной постели и проспать как минимум до весны, когда в порт вернутся крикливые теплолюбивые чайки, но решил дождаться возвращения Рида.

Грохот на первом этаже заставил меня вздрогнуть и отшатнуться назад, схватившись за покоившийся на изящном столике револьвер. Сердце сбилось с ритма, потревоженное и напуганное, а дыхание стало глубже. Я прислушался, но расслышал только приглушенные голоса. Может быть, вернулся Рид и, раздраженный чем-то, пнул мебель? Или слуги что-то уронили?

Не выпуская револьвер, я поспешил к двери и распахнул ее так резко, что едва не вывихнул руку. Увиденное заставило меня подавиться воздухом и широко распахнуть глаза, застыв пойманной птицей.

На пороге стоял незнакомый высокий Аспид. Он опирался ладонью о дверной косяк, как человек, пришедший не сражаться, а обсудить новости со старым знакомым. Его глаза сияли в полумраке коридора изумрудным светом, а прическа была уложена волосок к волоску.

– Здравствуй, птичка. Так это тебя так старательно прячет этот старый шакал? – елейно пропел Аспид, и его лицо перекосило от широкой ухмылки.

Я нажал на спусковой крючок.

Выстрел разнесся оглушительно, разрушая уют и тишину дома, превращая их в крошево на моих глазах. Тепло и покой, которых я так жаждал, вмиг развеялись. Незнакомый Аспид, возникший на пороге комнаты, пробудил во мне внезапную вспышку ярости, настолько сильную, что жар ударил в лицо.

Из его живота вырвалось облако черной энергии, густой, словно дым потревоженного осьминога в глубине моря. Я не стал проверять, попал ли в цель. Пронесшись мимо него и двери, я рванул по коридору к лестнице. Сердце стучало так громко, что я едва различал собственные шаги.

Как он смог пройти мимо Арнольда и Люсии? Неужели он убил их?

И главное, он пришел один… или с Карателями и другими Аспидами?

Мысли прервал грубый рывок назад, от которого я едва не оставил весь свой ужин на дорогом ковролине. Цепкие пальцы обхватили горло и со всей силы вдавили в стену, отчего на пол упала картина с изысканным натюрмортом персиков и яблок.

Должен немного похвалить себя за то, что в такой ситуации я не выпустил оружие. Хотя воспользоваться им снова мне все равно не дали – темная энергия обволокла мои руки, проникая потусторонним холодом до самых костей, и буквально выбила револьвер из пальцев. Я вскрикнул от вспышки боли и тут же захрипел от сильного давления на горло. Аспид с легкостью приподнял меня выше, мои ноги заболтались над полом. Я уставился в сияющие ненавистью зеленые глаза с упрямством, граничащим с безумием.

– Какая боевая птичка, – выдохнул он. – Скажи-ка мне, заключил ли ты контракт? Или я могу прямо сейчас сожрать тебя и компенсировать тот моральный вред, что ты нанес мне своей грубостью.

Я попытался вдохнуть или выдохнуть, но пальцы Аспида крепко сжимали горло, отчего внутри уже начинало печь легкие. Я чувствовал, как сознание поплыло, но изо всех сил боролся, вцепившись пальцами в держащую меня руку.

– Покажи мне, оставил ли он на тебе метку. – Вторая рука Аспида вцепилась в мою рубашку на груди и рванула вниз, отрывая пуговицы.

Обнаженной груди коснулся холодный воздух, а меня бросило в жар от стыда.

– Господин! – послышался крик Люсии.

– Пошла прочь, пустоголовая кукла!

Аспид выкинул свободную руку в