Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

"Они как рейфы, да? Оракул могла говорить с рейфами. Но рейфы похожи на... на призраков, трепещущих на ветру. Тоненькие тряпочки. Их можно прогнать пламенем свечи".

"Действительно. Эльфы так отчаянно пытаются избежать угасания, что привязывают себя к деревьям или пируют кровью. Я предполагаю, что у лесных эльфов есть какой-то способ магически укрепить некоторых из них, превратив в знакомых нам духов Заступников. Но дело в том, Альфрик, что они следят за нами, шепчутся о нас. За пределами Некрада мир кишит невидимыми шпионами Эрлкинга. Они не вездесущи – держу пари, их не более трех дюжин или около того, разбросанных по всему Саммерсвеллу, Эльфийскому миру и северу, – но поскольку мы не можем знать, когда за нами шпионят, то должны быть осторожны с тем, что говорим, когда выходим за пределы Некрада".

Легко сказать, подумал Альф.

Блейз жестом указал на горящий остров на горизонте. "Мы можем рисковать во время быстрых рейдов, подобных этому. Но не более того. Некромиазм - наша единственная надежная защита".

Альф медленно кивнул. "Как в старые добрые времена, когда Акрайст охотился на нас".

"Тогда, Альфрик, мы были искателями приключений, бродившими по дикой местности, умевшими быстро передвигаться и оставаться незамеченными. Теперь мы правители, защищающие твердыню. У нас меньше друзей, и мы сталкиваемся с большими трудностями. Наша война с лордом Боуном была гонкой. Теперь же мы играем в королевскую игру, ходы и контрдвижения, хитрости и жертвы на большой доске. Мы должны быть умными".

"Будь умным. Просто скажи мне, кого бить".

"Твоя склонность к насилию всегда была основой нашей дружбы".

Альф зевнул. "Так что же стало с ребенком Казимира? Твоим предком?"

"Она была свидетельницей медленного упадка некогда великого дома, в который вошла замужеством. На их долю выпали всевозможные несчастья – урожаи, погубленные несвоевременными заморозками или наводнениями, отвергнутые союзы и помолвки, поражения в битвах. Проклятие преследовало Ненемх всю ее жизнь и передалось по наследству. Мой отец живет в полуразрушенном домике, погрязший в унаследованных долгах, окруженный остатками тех немногих сокровищ, которые семья не смогла продать. Их поместья, замки и владения – все исчезло. Их знамя больше не развевается в Саммерсвелле".

Блейз откинул капюшон с лица. "Проклятие преследовало и меня". Его голос казался глубже, напоминая Альфу о том, как он посещал Башню Плача. "Я умолял принять меня в Колледж Чародейства, но двери все равно были закрыты для меня. Мастера диктуют, чему может научиться каждый ученик, и запретили мне изучать любые заклинания, кроме самых распространенных. Почему? Не из-за недостатка таланта или дисциплины - я превосходил всех остальных учеников. Нет, все дело в том же проклятии, которое преследовало мою семью на протяжении многих поколений".

Пылающий остров был ложным рассветом на восток. "Ты обвиняешь эльфов, как и Берис".

"Перворожденный или смертный лорд, власть держится за власть. Первоочередной задачей всегда является защита той власти, которой они обладают, и уничтожение любого соперника".

Альф пожал плечами, чувствуя себя неловко из-за цинизма своего друга. "Никогда бы не подумал, что ты потомок воина. Этот Казимир напоминает мне Пейра".

"Ты что, не слушал, Альфрик? Казимир был идиотом. Он погиб в трясине. Нас может постигнуть та же участь, если мы не подготовимся".

Зима располагала к раннему закату. Как только солнце опустилось за горизонт, Разрушитель Чар призвал дредворма. В такой близости от Некрада летающий конь откликнулся быстро. Он вырвался из некромиазма и помчался к ним быстрее ветра. Блейз не сводил глаз с темноты и волн, словно ожидая, что его поймают в краткий промежуток между разрушением заклинания и визжащим спуском дредворма.

Они взобрались на зверя, и он взвился вверх, расправив черные крылья, чтобы поймать ледяной ветер. Альф оглянулся, и на мгновение ему почудилась какая-то фигура на острове внизу.

Но потом все исчезло, и они полетели домой.

"Простите меня, - произнес ватлинг.

Рука Ольвы метнулась к ножу, а в горле застрял крик. Она поборола оба порыва, взяла себя в руки и повернулась. Тредей двигался так мягко, что она не заметила, как он вошел в ее покои в Цитадели.

"За что?"

"Я ищу Ламмергейра. Мне сказали, что он здесь".

"Он с моим сыном". Из соседней комнаты донесся стон боли и глухой стук падающего тела. Ольва поморщилась. "Альф учит его драться".

"А для такой задачи нет никого более подходящего, чем Ламмергейер", - кивнул Тредей. Бледной рукой он отряхнул свой молескиновый камзол и поправил драгоценный камень на шее. Ольва нахмурилась; ватлинг никогда раньше не одевался так богато. "Мне нужно обсудить одно дело с сэром Альфриком - нужно выплатить жалованье стражникам Цитадели".

"За это отвечает Альф?" Альф никогда не разбирался в цифрах.

"Строго говоря, нет. Обычно этим вопросом занимается начальник стражи, Йохан из Ардена, но он мертв - убит во время осады в прошлом году. Я мог бы обратиться к казначею Бертельду из Эллса, но он бежал из города. Очевидно, тогда я обратился бы к мажордому Цитадели, Элтен из Кроунленда, но она тоже погибла во время осады. Квартирмейстер Лиги, Герард из Аршота, отбыл на корабле лорда Вонда, прихватив с собой то немногое, что осталось в казне Цитадели, поэтому я не могу обратиться к нему. Как, очевидно, и к лорду Вонду".

"Совет?" Ольва мало что знала о деятельности в Некраде, но ей было известно, что там есть Совет.

"Совет, в котором я имею честь состоять, не собирался с момента окончания осады. В их отсутствие я старался вести дела Гарнизона как можно лучше, но... ах".

"Дай-ка я посмотрю. Я достаточно часто спорила с рабочими из-за дневной платы". Ватлинг с радостью протянул ей пачку бумаг, исписанных его аккуратным почерком. Перед глазами Ольвы поплыли столбцы цифр, но она скрыла свое замешательство от Тредея. Пусть она не герой, владеющий мечом, и не благородный правитель, но сидеть сложа руки не могла.

"К счастью, наши расходы значительно сократились из-за потерь, и я смог заплатить выжившим в прошлом месяце. Но теперь..." Тредей постучал бескостным пальцем по одной цифре. "Вопрос требует внимания".

"У города есть деньги?" Если бы это была ее ферма, то она бы продала часть свиней или неохотно рассталась с некоторыми ценностями Галвина.

"Недостаточно. Нынешнее время года ухудшило ситуацию – или, точнее, изменило ее". Тредей кивнул на окно и заснеженный пейзаж за окном. "Если бы Дорога была открыта, на реликвии нашлись бы покупатели. Не только в