Алан Фостер - Флинкс на планете джунглей

Коерлис взглянул на путевод инженера:

— Долго еще?

— Он прямо перед нами, не очень далеко, — ответила Айми. В ее голосе чувствовалась напряженность, женщина старалась не смотреть за края ветки, по которой они шли. — Но у него путевод линейного действия, поэтому он вполне может оказаться выше или ниже нас. Тогда хлопот прибавится. — Подумав, она добавила: —Жаль, что никак не измерить интенсивность сигнала.

Коерлис снисходительно пообещал:

— Ты только подведи нас поближе, а уж мы найдем парня. Что за проблема? Боишься высоты?

Она вымученно улыбнулась:

— С детства.

— Да ну, ерунда. Посмотри, как тут все переплетено. Даже если сорвешься, то далеко не улетишь.

С этими словами он слегка подтолкнул ее. До смерти перепугавшаяся Айми остановилась и неистово замахала руками, чтобы вернуть равновесие. Коерлис ухмыльнулся и обогнал ее, чтобы поболтать с Пилером.

— Взгляните-ка на них.

Дамас остановился, рассматривая рой крошечных шестикрылых созданий. У каждого над желтым коническим клювом были расположены три глаза. Дамас замахал на них, и они отлетели, но рой так и остался при этом шаровидным.

А потом существа внезапно разлетелись. Дамас сделал шаг в их сторону.

— Эй, куда же вы? Не бойтесь!

Огромная тварь камнем упала с неба, промчалась сквозь брешь в паутине ветвей и ударила Дамаса в спину розовато-лиловым, похожим на кривую саблю клювом длиной почти два метра, который переходил в заостренный гребень на голове хищника. Клюв проткнул Дамаса насквозь и вышел из груди; бедняга умер мгновенно, лишь пару раз дернулся и затих. Мощные белые крылья всколыхнули воздух, поднимая хищника вместе с его жертвой. Маленькие шипы, которыми был усажен клюв, не давали сорваться добыче.

Капли крови падали с трупа. Крылатый убийца пытался поскорее улететь, однако груз был слишком тяжелым даже для шести внушительных крыльев.

Ошеломленный внезапностью и первобытной жестокостью атаки, Коерлис запоздало вспомнил про свой пистолет. Фенг и Пилер отреагировали быстрее, но всех опередил Чаа.

На хищника обрушились энергетические лучи. Раздался ужасный вопль, от которого у людей чуть не лопнули барабанные перепонки. Два левых крыла превратились в лохмотья. Кренясь и яростно молотя воздух уцелевшими крыльями, существо, тем не менее, не выпустило свою добычу.

Му'Атахл тщательно прицелился в голову и выстрелил; крепкий череп обернулся фонтаном костей и крови. Крылья еще пару раз медленно поднялись и поникли. Кровь, куски мяса, изодранные перья сыпались на пришельцев и окружающие их растения.

Дамас лежал страшным кровавым комком, глаза невидяще смотрели в небо. Он так и не увидел существо, которое убило его. Кровь вытекала изо рта и из раны на груди.

Люди столпились вокруг своего товарища, а Чаа запрокинул голову.

— Там есть и другие твари, — заявил он спустя некоторое время. — Может, такие же, а может, нет. Некоторые еще больше. Гораздо больше. Думаю, лучше побыстрее спуститься пониже, там мы будем не на виду.

— У бедняги не было ни малейшего шанса, — решил Рандл, присмотревшись к хищнику.

— Он мертв… — Айми завороженно смотрела на труп Дамаса.

— Чертовски верно сказано. Что толку молоть языком? Чаа прав, идем скорее вниз. — Коерлис отвернулся от мертвого телохранителя.

Му'Атахл спрыгнул на растущую ниже ветку, которая угрожающе наклонилась под его весом, но выдержала. Убедившись в ее прочности, он поднял две руки, чтобы помочь Коерлису. Остальные спустились самостоятельно.

— Так-то лучше, — кивнул Коерлис, когда пятно неба заметно сократилось. — Чем глубже в лес, тем безопаснее для нас. Идем.

Флинкс с трудом пробирался сквозь густой подлесок, утопая во мху, поскальзываясь на грибах. Пип беспрепятственно летела впереди. Все вокруг поражало разнообразием форм и расцветки.

Первым шел громадный фуркот Саалахан, а его меньшие собратья замыкали шествие, и Флинкс их практически не видел.

— А они справятся сами в случае чего? — спросил он, на четвереньках пробираясь под веткой, под которой Тил прошла, даже не наклонившись.

— Фуркоты? Конечно. Если обнаружат опасность, то дадут нам знать или управятся сами.

— Но ведь они намного меньше Саалахана.

Сапфировый лист хлопнул Флинкса по лицу, в ноздри ударил запах меда и скипидара.

— Только послушайте, что он говорит! — закричал всегда готовый к спорам Мумадим где-то слева.

Флинкс увидел, как едва различимая зеленая фигура нанесла кому-то удар. Послышалась возня, и молодой фуркот побежал дальше.

Пип снизилась, чтобы понюхать красно-черный цветок с четырьмя толстыми, расположенными друг против друга листьями. Драконша летела слишком медленно, еще немного, и ей бы несдобровать. Лепестки сошлись, едва не поймав голову Пип. С презрительным шипением дракониха снова и снова пикировала на цветок, каждый раз избегая ловушки. В конце концов цветок устал, листья поникли, и Пип безнаказанно вдохнула его аромат. На Аласпине немного найдется животных проворнее карликового дракона. По счастью, здесь дело обстояло так же.

— Мне очень жаль, что твой муж погиб, — сочувственно сказал Флинкс.

Хотя Тил старалась идти помедленней, долговязый Флинкс с трудом поспевал за ней. Лианы и побеги словно нарочно преграждали ему путь, колючки цеплялись за одежду, ветки и воздушные корни чудесным образом вырастали под ногами и норовили опутать. Самые разнообразные крошечные существа бегали, ползали, скользили или взлетали у него на пути. Двелл наблюдал за мучениями странного небесного человека с удивлением и презрением.

— Да, это беда. — Тил оглянулась на Флинкса. В луче света, падающем сквозь прорехи в густой растительности, ее зеленые глаза блеснули, словно драгоценные камни. — Джерах был хорошим человеком.

— Вы любили друг друга? — спросил Флинкс, продираясь сквозь особо настырные заросли.

— Любили? — удивленно переспросила она. — В общем-то, нет. Хотя есть пары, у которых любовь. Я знаю, сама видела.

— Ты не хотела бы, чтобы и у тебя было так?

Опустив голову, он увидел колючую не то змейку, не то гусеницу тускло-оранжевого цвета, выползшую из-под его левого сапога. Флинкс хотел раздавить ее, и тут существо, почуяв опасность, рассыпалось на составные части, которые разбежались в стороны; на месте осталось только жало. Сменив гнев на милость, Флинкс аккуратно отбросил его носком сапога.

— Нет, наверно. — Тил задумчиво помолчала. — Любовь — штука приятная, но опасная. Я бы предпочла, чтобы рядом со мной был сильный, умный, умеющий выживать в трудных условиях мужчина, а не разиня, который будет пялиться на меня, забывая смотреть по сторонам. Что толку от любви, если не успеешь оглянуться, как любимого сожрет хищник?