Муртаг - Кристофер Паолини
ГЛАВА III
Удерживать Центр
Впереди Муртага появилось бледное свечение, выбивающееся из — за скальной складки, и его пульс участился. Наконец-то! Бэчел был рядом. Он мог чувствовать ее. И не только ее, но и других. По его подсчетам, их было тринадцать.
Он приготовился, сделав долгий, медленный вдох и собравшись с мыслями. Возможно, у Бачел и не было легиона Элдунари под командованием, как у Гальбаторикса, но она была не менее опасна. Муртаг не собирался недооценивать ее. Раньше она брала над ним верх; этого больше не повторится, независимо от источника ее силы. В этом он поклялся себе.
Он на мгновение задумался о Торне, а затем продолжил.
Его сапоги мягко ступали по камню, когда он огибал скальную складку. За ней он увидел обширное круглое помещение, выглядевшее так, словно его выдолбили из гранита огромным жерновом. Он едва обратил внимание на покрытые слизистыми прожилками стены, потому что скопление белых кристаллов торчало вверх под разными углами из земли. Кристаллы были полупрозрачными по своим острым краям и варьировались по размеру от небольших выступов размером не больше шипа розы до огромных столбов толщиной с старый дуб. Большие или маленькие, кристаллы сияли естественным сиянием, белым, чистым и прекрасным на вид.
В центре зала лежала широкая поляна с зияющей дырой в центре: пустота двадцати шагов в поперечнике, которая открывалась на еще большую глубину.
На высоте комнаты был еще один проход, и у него возникло ощущение, что он ведет вверх, вверх, к Колодцу Снов. Несмотря на всю свою ходьбу, он просто закончился прямо под тем местом, с которого начал.
Бэчел стояла и ждала его у пустоты.
Он с трудом узнал ее. Ведьма все еще носила зачарованную полумаску, которая превращала ее облик в облик темного драконьего существа. Но она сменила свое платье на доспехи, которые облегали каждый дюйм ее тела, и доспехи были сделаны не из кожи или металла, а скорее из драконьей чешуи.
Чешуйки были красновато-черными и отливали маслянистым блеском. Они испускали тусклое свечение, угасающие угольки все еще пульсировали сдерживаемым теплом. Чешуя, должно быть, принадлежала старому дракону, поскольку некоторые из них, казалось, были срезаны с еще более крупных кусков. Увидев доспехи, Мурта понял, что кожаные одеяния, которые культисты надели на фестиваль черного дыма, были сшиты так, чтобы напоминать фантастический костюм Бачела.
В руке ведьма держала Даутдаерт Нирнен. Его лезвие соответствовало свету, исходящему от слизи на стенах.
Шесть послушниц стояли слева от Бачел и шесть справа, словно два огромных крыла, исходящих от той, кто служила их центральным телом. Впечатление немного портили двое послушников, которые держали Алину между собой, их руки крепко сжимали ее руки и запястья, пока они удерживали ее на коленях на камне.
Покрасневший синяк обесцветил щеку Алин, в уголке рта запеклась кровь, но ее шея не была согнута, и отчаянная надежда наполнила ее глаза, когда она увидела Муртага. — Милорд! — воскликнула она.
Темный гнев охватил Муртага, когда он увидел ее бедственное положение. Он приветствовал это чувство, зная, что оно сослужит ему хорошую службу в предстоящей битве.
У послушников не было ни мечей, ни копий, а были высокие посохи из сучковатого дерева, каждый из которых был украшен странной резьбой. В самый странный момент Муртагу вспомнился Бром. Затем культисты ударили прикладами своих посохов о землю, и звук снова и снова эхом отдавался от куполообразного потолка, и они начали петь низким хором, который наполнил помещение нарастающей настойчивостью.
Муртаг осторожно пробирался между кристаллами, избегая их острых краев.
Когда он приблизился, Бачел поднял Нирнен и направил на него копье. Казалось, она совершенно не испугалась и сказала: “Я впечатлена, Муртаг, сын Морзана. Сила снов Азлагура доводит до безумия большинства тех, кто отваживается спуститься в глубины под Нал Горготом”.
— Но не ты и не твои слуги.
“ Я Оратор. Я избранный рупор Азлагура. Его покровительство дает определенные привилегии мне и тем, кого я выбираю в качестве своих слуг.
Муртаг не был в этом так уверен. Он изобразил небрежное выражение лица и покрутил Истринг в руке, шагая вперед, внимательно наблюдая за культистами. — А что с теми…тварями в пещерах? Это тоже твоих рук дело?
Под маской рот Бэчел скривился в усмешке. “ Не мой, Убийца королей. Они — клещи и блохи Азлагура. Полезные инструменты, не более того.
Он кивнул, делая вид, что понимает. Двенадцать послушников направили свои посохи в его сторону, когда он остановился примерно в десяти шагах от Бэчел. Если бы он мог каким-то образом маневрировать позади них, он мог бы подтолкнуть Бачел к дыре в полу, и это ограничило бы ее передвижение….
Из отверстия вырвался столб густого черного дыма, громкий и быстрый, как гигантский водопад, только при подъеме. Последовал жар, такой сильный, что Муртаг отступил на шаг, а зловоние серы стало невыносимым.
Бэчел, казалось, это не тронуло. Она вытянула Нирнен и позволила кончику копья войти в струю дыма. Свечение от лезвия освещало плотную дымку изнутри, придавая ей неземной оттенок.
Затем, так же внезапно, как и начался, поток прекратился, а то, что осталось, продолжало подниматься вверх, поднятое горячими потоками воздуха. Он исчез в тени наверху, но Муртаг знал, что через несколько минут он достигнет поверхности и оттуда просочится сквозь землю в загрязненный воздух вокруг Нал Горгота.
— Что это за место, ведьма?
Бэчел выпрямилась, глаза ее горели яростью, а маска придавала ее голосу устрашающую силу. “ Ты будешь обращаться ко мне по моему законному титулу, осквернительница! Это место — От Орум, скрытое сердце мира, самый центр всего сущего, и ваше присутствие — оскорбление для Самого Азлагура. Ни один чужеземец не ступал сюда, ни разу за все те тысячи лет, что драумары охраняли его. Прийти сюда неосвященным — значит пригласить смерть, и смерть тебя ждет, если ты не осознаешь свою ошибку и не преклонишь колени передо мной”.
“ Я не стану на колени. Не перед тобой. Не перед Азлагуром. Ни перед кем.
Ярость Бэчел возросла, но она овладела собой и холодным тоном сказала: “Почему, Убийца королей? Я предложил тебе все, а