Разрушенные оковы - Ольга Аст

Гран и Нея резко развернулись и, опустив морды, оскалились. Недалеко от нас послышались крики. Толпа двинулась, как огромная глыба льда по реке, снося все на своем пути. Нос защекотал знакомый запах, который вызывал тошноту, – кровь, ее я точно ни с чем не спутаю. Женщины визжали и убегали. Вдруг незнакомый мужчина налетел на нас, и волки бросились на него, а меня уже оттолкнул кто-то другой. Я ничего не понимал, перед глазами проносились пестрые одежды, а голос не хотел слушаться. Острая боль пронзила голову, в плечо сильно ударили, и я, споткнувшись, полетел на землю. За падением пришла темнота, и все звуки разом стихли.

Когда пришел в себя, я обнаружил, что нахожусь в каком-то закоулке между домами, где воняло помоями. В голове стучали тяжелые молоты, а плечо ныло, но страх заставил двигаться. Это было нападение? Та самая война, про которую говорил Сигурд? Ведь там точно кого-то убили: запах крови заполнил воздух. Надо набраться смелости и найти Эгнара или Тария. Они не могли меня здесь бросить. Ведь не могли же?

Глаза защипало, и я, шмыгнув носом, яростно их вытер. До меня все еще доносились звуки сражения и крики людей. Я попытался выбраться из своего укрытия, но путь загородило тело огромного волка. Гран! Он распластался на снегу, а под его шеей застыла лужа крови. Волк был мертв. Возможно, это он меня сюда притащил, чтобы спасти. Снова ради меня пожертвовали собой. Сначала мама, а теперь Гран… Я зажал рот руками, чтобы заглушить рыдания, рвущиеся наружу, и забился обратно в угол.

Наступила ночь, и о конце бойни возвестила сгустившаяся тишина, но выбираться из укрытия до восхода было опасно. Надежда на то, что кто-нибудь отправится за нами, заглушалась голосом разума, и, когда солнечные лучи скользнули по телу Грана, я не выдержал. Наверное, боги в очередной раз предупреждали меня о неизбежной смерти, но сдаваться было рано.

Выживи во что бы то ни стало, Эйлейв. Ты обязан жить.

Мне едва хватило сил, чтобы встать и перелезть через волка. Окоченевшие ноги не желали слушаться, и я кубарем покатился по снегу, выпавшему за ночь, приземляясь возле чьих-то сапог.

– Дитя, откуда ты? – послышался сверху обеспокоенный голос.

Женщина в расшитом узорами плаще наклонилась ко мне и медленно протянула руку. Я подобрался, думая, как проскользнуть мимо нее и убежать. Но как только наши взгляды встретились, тревога внутри растаяла, превратившись в маленькую лужицу. От незнакомки доносился очень знакомый аромат, а в карих глазах сияло солнце – согревающее, а не палящее.

– Не бойся меня, дитя. – Ее взгляд скользнул мне за спину, и на лице отразилось беспокойство.

– Госпожа, будьте осторожны, не стоит так безрассудно подходить к беженцам, он может быть болен или опасен.

Рядом с ней стояли несколько высоких и широкоплечих мужчин в одежде северян. В руках каждый держал внушительных размеров меч. Мне хотелось думать, что они пришли помочь, а не завершить начатое – убить оставшихся.

– Рифтан!

Я вздрогнул от ее голоса, в котором неожиданно зазвучали стальные нотки.

– Ты считаешь, что леди замка Вальтерсона – это просто красивый титул? Не забывайся! Перед тобой ребенок, а не вооруженный танморовец или хельгурец. Пока лорд Бернайс в отъезде, я обязана здесь быть вместо него.

Вальтерсон? Она сказала «Вальтерсон»? Род, в котором, по словам Сигурда, рождались Абьерны?

Фамилия Вальтерсон пробудила жгучее желание развернуться и убежать во что бы то ни стало. Сигурд говорил про цепи и то, что Первый Абьерн, скорее всего, переродился в одном из трех наследников знаменитого рода Вальтерсонов. А мне как избранному богами Вегарду предстояло либо умереть, усмиряя его с помощью своей крови, либо убить. Я помнил исполинского медведя в лесу и не хотел причинять ему боль. Мы с ним были слишком похожи.

Не замечая моего смятения, удивительная женщина, так легко справившаяся со страшными мужчинами, еще раз протянула руку.

– Не обращай внимания на этих невежд. У меня два сына и дочь, и я уверена, что вы поладите. Особенно с младшим. Я люблю его иногда называть медвежонком, но это будет нашим с тобой секретом. – Она лукаво подмигнула мне. – Поверь, дитя, я не причиню тебе боли.

В ее глазах снова блеснули теплые лучики. Почему-то мне очень захотелось посмотреть на мальчика, который напоминает медвежонка, и никогда не оборачиваться, чтобы в памяти не отпечаталось бездыханное тело Грана. Я протянул дрожащую руку в ответ. Женщина мягко сжала ее в своей ладони, и в этот момент глубоко внутри всколыхнулись неведомые ранее чувства. Впервые захотелось кинуться незнакомке в объятия и по-настоящему разреветься, позволив себе наконец-то стать ребенком, не думающим о смерти и выживании.

Похоже, все в мире следовало воле богов, раз они решили привести меня в род Вальтерсонов любыми путями. Значило ли это, что Вегарды не могли избежать своей судьбы?

Странные люди, убедившись, что меня, чудом выжившего после нападения, никто не ждет, забрали с собой. Леди Вальтерсон – так называли женщину ее охранники – не отпускала мою руку до самого прибытия в замок.

Мне не доводилось раньше видеть таких огромных сооружений, внушающих одновременно страх и восторженный трепет. Высокие каменные стены давили своей мощью. Крепость окружала многочисленная стража под стать нашим сопровождающим – сильные и грубые северяне. Они пропустили нас через ворота, и мы оказались в холодном замке, наполненном эхом шагов и сыростью. Ни тепла, ни уюта, только строгость и серость. Внутри всколыхнулась тревога, начав медленно распространяться по телу.

– Не бойся, дитя, здесь никто не причинит тебе зла. Я точно не позволю.

Мы вошли в просторную залу, освещенную десятками факелов, которые бросали жуткие тени на доспехи, размещенные в нишах. Я не успел ничего ответить, потому что через арку вбежал мальчик. Он выглядел старше меня на несколько лет и был крупнее ровесников Вегардов-охотников из дома старейшины. Даже плотная одежда не могла скрыть физически развитое, сильное тело.

– Джеральд Вальтерсон! – строго прикрикнула женщина. – Почему ты носишься по замку вместо занятий с наставником?

Мальчик резко остановился и, споткнувшись, полетел вперед,