Евгений Щепетнов - Монах

Такие выходы «в народ» были для него чем-то вроде релаксации, после них он возвращался в свою берлогу одинокого медведя, как будто подзарядившимся — ему казалось, что вроде как даже у него есть какие-то друзья, с которыми он может выпить, поговорить не только о ликвидациях и деньгах, а обо всём, что придёт в голову.

Не раз, и не два, такие посиделки, или «постоялки» заканчивались дракой — кто-то наезжал, кому-то не нравилось, что собутыльник болеет за Спартак, а не за Динамо — но всё было безобидно, без поножовщины — так, мордобой на уровне «ты меня не уважаешь!». Это его забавляло ещё больше, тем более что он каждый раз успевал свалить до появления милиции — практика, однако, умение — его не пропьёшь.

Вот и эта пивнушка была что-то вроде тех «Зеркалок», «Штанов» и «Красненьких», в которых иногда зависал. Такие злачные места частенько имели свои, народные имена — Зеркалка — кафе «Зеркальное», «Штаны» — кафе без названия между двух сходящихся улиц, на острие их, «Красненькое» — из такого кирпича сложено…

Навстречу ввалившейся в пивнушку парочке грозно шагнул вышибала, парень лет тридцати, может, конечно, ему было и меньше, но из-за многочисленных шрамов и повреждений на лице, он выглядел старше. Увидел, кого внёс на себе вошедший, он закричал:

— Матрёна, скорее сюда, тут Василия принесли! Побитый весь!

Потом обратился к Андрею:

— Кто его? Грабители?

— Нет. Охрана какого-то важного чина. Кучер его кнутом перетянул, он и обматерил их.

— Я ведь ему говорила, я ему говорила — не связывайся! Сдерживай язык! — дородная румяная женщина средних лет всплеснула руками и приказала — несите его в комнату, сейчас я его отмывать буду. Похоже рана на голове.

Андрей и вышибала потащили раненого за барную стойку, где за бочками, бутылками и мешками виднелась дверь в подсобное помещение. За ней оказался длинный коридор, приведший их к нескольким комнатам, направо и налево. В одну из них и было внесено тело несчастного бунтаря, уложено на постель.

Через полчаса Андрей сидел за столом в пивной ел горячее рагу из баранины со специями, запивал холодным шипучим пивом, ласково пощипывающим нёбо, и думал по превратностях судьбы: «Ещё три года назад, я легко прошёл бы мимо лежащего заблёванного мужика — его беда, его проблема, зачем вмешиваться? А после монастыря стал мягче, как-то потёк, что ли…не привело бы это к непредсказуемым последствиям. Этот мир не любит мягких и добрых. Василий, даже не сомневался, что я помогу ему только из-за денег…тут не принято помогать просто так. Не проколоться бы на этом….если будет предлагать деньги — надо брать. Маскироваться и ещё раз маскироваться — помни, что ты здесь чужой, ты здесь враг! Любой неверный шаг — и ты труп. Хорошо хоть, что смыл с себя блевотину…а всё равно какой-то кислый запах остался.» — Андрей поморщился, отхлебнув пива.

— Что, плохое пиво? — заботливо спросил вышибала, подсевший за его столик — да вроде они только вчера новую парию свежесваренного привезли, не должно было прокиснуть

— Нет — отмывался, отмывался, а вонь всё равно немного осталась — посетовал Андрей — как кружку правой рукой подношу к губам, так сразу блевотину чую!

— Хе хе…блевотина, она такая! Не сразу отмоешь! Ты сам-то откуда будешь? — перешёл к делу вышибала, видимо решив, что они уже познакомились, раз блевотину же обсудили- считай, дружбаны!

— Я? — Андрей про себя выругался — болван, легенду не отработал! — я с юга пришёл. Работу ищу в городе.

— Работу? — А что делать умеешь? — сразу переключился на животрепещущую тему вышибала — тут с работой в городе не очень-то хорошо, всю хорошую горожане делают. Пришлых только на грязную работу берут. И дорого всё тут — комнату снять очень дорого. Хорошо вон, хозяин предоставляет жильё. Мы в комнате вдвоём живём, с конюхом Федькой. Василий с Матрёной живут, они повара. А хозяина щас нету…он к вечеру приходит, смотреть, чтобы порядок был. Его Пётр Михалыч звать. Поговори с ним, может пристроит куда-нибудь, он так-то дядька неплохой, тоже не без придури, правда, но разумный дяхан. И это…смотри по улицам ночью не болтайся. Можешь или к охотникам за рабами попасть, или тебя исчадья заберут для принесения в жертву — у нас в городе не любят одиноких бродяг.

— А чего так бродяги насолили исчадьям — вскользь поинтересовался Андрей, нарочито равнодушно.

— Хмм…ну они ходят зря…бездельники. А Сатану нужны новые жертвы, чтобы спасти человечество. Да ну ты сам же знаешь — облегчённо засмеялся вышибала — подкалываешь меня! Кстати, меня Петька звать, а тебя?

— Я Андрей. Скажи, Петя, а что, неужели больше нет работы в городе? Только грязная?

— Нууу…можно в армию пойти. Сейчас, вроде, войн нету, будешь сопровождать важных людей, да разгонять бунтовщиков, тех, что против власти Сатана бунтуют. Только тебя сразу-то в армию не возьмут, вначале обучать будут полгода. Ничо хорошего — будешь сидеть в казармах днями и ночами, да по плацу скакать. Муштра одна. Хммм…есть ещё одно — можешь пойти на Круг.

— А что такое Круг?

— Да ты чо? Не знаешь, что такое Круг? Откуда же ты пришёл? У вас там Кругов нет? — вышибала недоверчиво прищурился и стал внимательно разглядывать монаха.

— Петь, я издалека, из глухой деревеньки, сажал да полол, по огороду ползал. Я и не знаю про круги какие-то. Наломаешься за день, придёшь, и спать. Какие там круги — Сатан его знает.

— А чего же сюда подался? Чего дом-то бросил? Грядки-огород? — продолжал подозрительно исследовать Андрея вышибала.

— У нас мор был, умерли пол деревни, чума какая-то… я и сбежал в город, тут искать пропитания.

— Аааа. бывает. Видно у вас против Сагана были выступления, вот он вас и наказал. Ну ладно. Расскажу. Круг — это когда пойманных еретиков выпускают на круглую площадку, а с ними бьются избранные бойцы. Бойцам за это платят деньги, за то, что они убивают еретиков. Они против Сагана бунтовали, вот и страдают. Я тоже работал бойцом в Кругу — похвастался вышибала — пока один еретик чуть меня зрения не лишил, гад, злостный попался. Правда я всё равно его убил, боголюба мерзкого, но решил после — больше не буду в Круге биться. Лучше вышибалой пойду. Денег поменьше, зато спокойно. Выкидывай из трактира подгулявших гостей, да сиди в углу, девок разглядывай! Безопасно, весело, сытно.

У Андрея встал в глотке кусок, и он стал сосредоточенно его запивать, проталкивая внутрь. Потом подумал: «Нет — а что я хотел от мира, где правит Сатана? Было это всё уже — первых христиан кидали на арену и травили львами. Чем тут-то отличается?»

— Скажи, а какой резон этим еретикам драться с тобой? Вот тот, еретик, что тебе чуть глаза не выдрал, он чего на тебя так кидался? Зачем им драться вообще?