Олег Лукьянов - Вардес: Лик Бога
— Да мне плевать где мы! — воскликнули рядом. В этом голосе мне почудилось столько горечи и отчаяния, что я на миг забыл о себе и попытался сосредоточится на нем. — Неужели только я понимаю, что все кто там был — мертвы?!
— Не нервничай милый, — прозвучал мелодичный голос.
— Я не нервничаю, я просто взбешен! Проклятые маги планировали это с самого начала. Они напоследок уничтожили всех кого обучали пять лет, всех…
Голос бубнил еще и еще, я мысленно просил его замолкнуть. Слова затрагивали что-то болезненно-знакомое, но мне я был так слаб, что не хотелось даже вспоминать…. Просто хотел полежать в тишине.
— Милый, лучше посмотри что с этим человеком. Он лежит так уже час…
— Дима что с ним?
— Я же говорил… Он в отключке и мне никак не привести его в чуство.
— Ладно. Будем надеяться, что он помрет. Если бы он не рванулся из магического круга, вполне возможно, мы бы сейчас растерзанными валялись в том зале.
Я попытался открыть глаза… Получилось: мутный свет очерчивает размытые стволы близких деревьев, темное пятно рядом — спина директора. Фигуру директора я узнаю, даже если ослепну наполовину.
— Что будем делать, Директор? — спросил у него кто-то. Значит, я не ошибся…
— Будем искать поселение людей, а пока нужно найти еду и воду. Если я правильно понимаю, скоро начнутся сумерки, найдите хворост, разожгите костер, пещера в той скале станет для нас временным убежищем. И будьте осторожны… мы не у себя дома.
Что? Что все это значит? Как мы сюда попали? Зрение и мысли стали проясняться. Все в десятке метров от меня было мутным, но уже можно разглядеть далекие пики гор и опускающийся за них диск солнца из красной меди. Директор сидит на валуне, ссутулясь разглядывает что-то лежащее у ног.
До меня постепенно стало доходить. Выпрыгнув из круга во время телепортации, я частично разрушил заклятье. И все, кто находились рядом, включая меня и Директора, оказались фиг знает где.
Из всего этого можно было бы сделать заключение что мы попали в мир магов…
Но все мои теоретические познания в магии ясно твердили что это исключено.
Заклятье портала не могло иметь такую мощность, чтобы переместить всех людей находящихся в зале. Скорее всего, мы сейчас где-то в тайге… И красное солнце закатывается за стройные горы до боли знакомо. Мы в родном мире. А Директор… он генерал а не маг. Да еще напуганный, оставшийся без вверенных людей, генерал.
Интересно, что с нами сделают маги если вдруг окажутся рядом?
Я напрягся словно спортсмен, делающий на спор сотое отжимание, превозмогая себя, поднялся на дрожащих руках. В голову ударила тяжелая кровь, почувствовал, как из носа брызнул красный ручеек. Не обращая на него внимания, шатаясь, как в стельку пьяный, подошел к Директору.
— Все так плохо, Сергей Борисович? — спросил я первое, что пришло в голову.
Затуманенные глаза уставились на меня:
— Хуже почти некуда.
— Но почему? И в Сибири живут люди…
— Какая на хрен Сибирь? Ты под ноги глянь.
Я опустил чугунную голову и тут же забыл о своем плачевном состоянии.
Рядом с сидящим на валуне Директором лежало двухметровое тело в деревянной, скрепленной кусками кожи, броне. Даже при большом желании, принять его за человека было невозможно: болезненно-зеленый цвет кожи, бугрообразный череп, выдвинутая вперед гигантская челюсть с длинными клыками, заостренные уши и, наконец, желтые звериные глаза…
Глаза застыли в невыразимом изумлении, смотрят в небо словно вместо облаков там парят смеющиеся ангелы. Причину его предсмертного удивления, я увидел через мгновенье: на деревянном нагруднике расплылось пятно темно-багрового цвета, аккуратная дырочка в его центре утверждает, что существу не стоило так полагаться на защитные свойства брони. Кто бы это ни был, но ему явно не доводилось встречаться с огнестрельным оружием.
— Беру свои слова обратно, — прошептал я, — мы в другом мире.
Наступающая тьма, встретив разгорающееся костер, недовольно откатилась, отступила будто собирая силы для контратаки. Пламя успокаивающе взмываясь вверх, освещая лица ошеломленных сложившимися обстоятельствами людей. Я заметил, что все, включая Директора, стараются держаться как можно ближе к огню. Как только его языки начинали танцевать чуть медленней, пара рук обязательно подбрасывала в него хворост. Все молчали, никто не высказывал своих мыслей, никто не предлагал действий. Украдкой люди поглядывали на смотрящего суровым взглядом в огонь Директора. Они верили, что он вот-вот что-нибудь придумает.
А я, несмотря на продолжавшую кружится голову, все же не мог не думать о коварных уродах из иномирья… И если отбросить ту мелочь, что мы сами находимся в положении иномирцев, то ненавидеть их имело смысл. Ладно если бы они предали меня одного, но они провели вокруг пальца агентство, страну и получается весь мой мир. Получив что хотев и не оставляя взамен ничего — вернулись домой.
Иномирские кидалы…
Ночь вступила в свои права с невероятной быстротой, оторванные от родного мира люди успели лишь дотащить меня и охапки хвороста до ближайшей пещеры. За себя я уже не беспокоился: хотя идти было по прежнему трудно, но силы возвращались очень быстро. Значит ничего страшного.
С помощью зажигалки Директор развел костер меньше, чем за минуту, и вовремя, еще немного и все что находится за пределами входа в пещеру покрыл густой мрак.
— А что там? — спросил я указывая на уходящую во тьму расщелину в стене пещеры.
— Какая разница? — вопросом ответил какой-то парень в выпачканной белой рубашке и в очках с толстыми линзами.
— Он прав, — вмешался Директор. — Сама пещера пуста. Это лишь небольшой карман, но расщелина указывает что в этой горе целая сеть пещер. Дмитрий, Андрей сделайте факелы и осмотрите расщелину. Мы должны убедится что с этой стороны нам не грозит опасность в облике спящего медведя…
— Слушаюсь, — хором ответили два агента в дорогих костюмах. Кажется те самые которые пытались застрелить Тзара.
Быстро сделав себе факелы они взяли в свободные руки пистолеты и смело скрылись за поворотом.
— Милый, зачем ты их отпустил? — спросила прижавшаяся к Директору девушка. – А если сюда придут такие же твари?
— Я же просил не называй меня на людях милым… — проворчал он. — Не беспокойся я сумею тебя защитить.
Девушка не ответила, только еще крепче прижалась к нему. На вид ей лет двадцать пять. Размазанная по щекам туш, и красные даже в свете костра глаза, выдавали ее полную неподготовленность к экстремальным ситуациям. Хотя «экстремальная ситуация» для такого случая не подходит….