Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

Ни в день прибытия, ни на следующий Мик не выбрался в город: мешала возня с Натаниэлем. Но воскресным утром он отпросился у мастера, взял Натаниэля и потащил в центр, на озерный базар.

— Вот увидишь: там будут столичники! Ходи и слушай, как говорят, и сам учись. А если повезет, мы и владыку увидим!

Натаниэль выглядел совершенно здоровым. Последние следы побоев исчезли, но вместо закономерной радости на лице темнела тревога.

— Послушай, Мик, я отчего-то волнуюсь… Нет ли способа выучить акцент как-нибудь иначе?

— Да ты не бойся! Я всему научу, никто тебя больше не побьет! Начнем с имени. Оно у тебя больно заковыристое, за одно это можешь получить. Так что будешь просто Натан, ага?

— Хорошо, пускай Натан.

— Дальше смотри. По центру дороги ездят лошади, по бокам ходят всякие важные. А такие, как мы, ходят не с краю, но и не посередке, чтоб и под лошадь не попасть, и под ногами не путаться. Ходить лучше быстро, но не бежать — не то подумают, что мы что-то украли. В глаза никому просто так не смотри, а если смотришь — то жалобно, как я. Всех называй «мастер» или «добрый господин», вообще всех, даже пьянчугу под забором. И голову держи вперед и вниз, бороду не задирай, а то решат — зазнался.

Натаниэль делал все наоборот. Шел медленно, временами вообще вставал на месте и пялился на что-нибудь дурацкое: ржавый флюгер, коновязь, башмак на башмачной мастерской, чистильщика сапог, старуху-гадалку, черного поросенка. Держал голову не вперед и не вниз, а гордо поднятой кверху, будто какой-нибудь дворянчик. Жалобный вид напускать не умел, а носил на лице такую удивленную мину, будто попал в Подземное царство. И самое глупое: он боялся коней. От звона подков вздрагивал и бледнел, а когда слишком близко проезжала телега — хватался за сердце.

— Что с тобой, парень? Ты в Дарквотере что, лошадей не видал?

— Ага… У нас все ездят на этих… саламандрах.

— На ком?!

— Большие ящеры-амфибии, на них можно ездить и по суше, и по воде. Удобнее, чем лошадь.

— Вот же!..

Ладно кони — скоро выяснилось, что Натан и вовсе не умеет ходить по улицам. Дважды пытался пролезть между купцом и его охранником — Мик вовремя ловил за руку. Раз вперся на чужой двор: «Ой, а я думал, это просто сквер…» Даже перейти улицу — и то была проблема! «Как — перескочить канаву?.. Что это вообще за канава? Она так смердит — ужас. Как вы терпите?..»

Мик очень внимательно поглядел на колдуна:

— Ты правда не знаешь, что в канаве?

— Фу-уу! Почему они текут прямо по улице?!

— А вы куда сливаете?

— У нас это… магическая канализация.

Мик рассмеялся:

— Ты ври, да знай меру! Не бывает магической канализации. Наверное, просто в болото выливаете. У вас же болота повсюду.

Кое-что в городе удивляло и Мика. Оказалось, Уэймар подготовился к приезду императора: улицы убрались и принарядились, дома украсились, как на Сошествие, извозчики вплели ленточки в гривы коням, всадники надели шлемы с плюмажами.

— Гляди, как нарядно! — показывал Мик.

— Где?

— Да всюду же!

— Прости, я что-то не замечаю.

— Ну, вот же: гирлянды, флажки, спиральки на окнах! Вон ленты в гриве, а вон, гляди, перья на шлеме!

— Ах, ты об этом… Какое-то убожество. Убрать бы это все.

— Что ты сказал?

— Говорю: мишура и безвкусица. У нас… в Дарквотере такого не любят.

Не будь Натан колдуном, Мик дал бы ему под зад. А так посопел обиженно пару минут, но потом забыл обиду и ринулся на помощь. Натан снова шарахнулся от повозки и наступил на ногу констеблю, а вместо извинений додумался заявить:

— Нужно упорядочить дорожное движение! Так и сообщите вашему начальству, констебль: кареты создают опасность для пешеходов!

Мик подскочил как раз вовремя, когда рука констебля уже легла на дубинку.

— Простите моего друга, мастер! Мы с ним служим в библиотеке, он совсем ослеп над книгами, вот и не видит, куда прет. Читает целыми ночами, простите дурачину!

Кое-как выпутались и почти без приключений добрались до рыночной площади. Здесь возникло препятствие. Как и ожидал Мик, многие столичники из свиты императора пришли на рынок. Чтобы создать им удобство и не допустить толпы, граф Шейланд ограничил вход на площадь. Стражники пропускали лишь хорошо одетых взрослых мещан, а беднякам и мелюзге прохода не было.

— Не беда, — сказал Мик, — идем другим путем.

Он порадовался, что может блеснуть своими знаниями, и повел Натана вокруг — по задворкам купеческих домов, между лавкой шляпника и трактиром Старой Греты, через кучу бочек в переулке за трактиром — прямиком в щель у собора Вивиан. Очень узкий лаз вдоль стены храма оставлен, видимо, затем, чтобы было куда стечь воде с крыши собора. Стража думала, что человек не пролезет в такую щелку, но тщедушный Мик и худосочный Натан легко юркнули в нее — и оказались на площади.

Мик даже ахнул от того, как тут было красиво. Все люди — в нарядных одеждах, кто в серебре, кто в красном, кто в черном. Все в шляпах, все с прислугой, кто со шпагой, кто с тростью. На всех прилавках — самый лучший товар: блестит, пестреет, лоснится. Даже упаковочные коробки — и те красочные! Мик годами попрошайничал на этой площади, и ни разу не видел ее такой нарядной. От восхищения встряхнул Натана:

— Ты только погляди!

И тут заметил, насколько колдун бледен.

— Что с тобой?

— Много людей…

— Где же много?! Обычно — вдвое больше!

— Мне дурно в толпе… Давай уйдем, а?

— Вот чудак — где ж тут толпа! Может, сотня-другая! И никуда мы не пойдем, пока не послушаешь столичников.

— Тревожно стало… Мне бы книгу…

Мик показал ему кулак:

— Вот тебе, а не книгу. Сначала дело, потом угощение. Давай, слушай!

Мик заметил пару столичных гвардейцев — они выделялись ослепительно красными мундирами. Один держался важнее и имел длиннющие усы — Мик решил: офицер. Второй был скромнее и отставал на полшага — помощник офицера, или как это называется? Мик и Натан пристроились за ними.

Офицер с помощником