Патрик Ротфусс - Страх Мудреца

Я высушил кровь, бежавшую по моим рукам с момента, как я пытался успокоить раны.

Это походило на старые татуировки Амиры, которые использовались, чтобы отметить высокий ранг членов.

Я был так удивлен ее определением, что забыл первое, что узнал про Аури.

Я забыл про осторожность и задал ей вопрос : - Аури,что ты знаешь про Сиридаев?

Никакого ответа не последовало.

Следующая вспышка молнии не показала мне ничего, кроме пустой крыши и неумолимого неба.

Я СТОЯЛ НА КРЫШЕ, над головой сверкали молнии, и на сердце у меня было тяжело.

Я хотел догнать Аури и извиниться, но знал, что это было безнадежно.

Неверные вопросы заставили ее бежать, а когда Аури бежала, она была, как кролик в норе.

Она могла укрыться в тысяче мест Внизу.

У меня не было ни одного шанса найти ее.

Кроме того, были другие важные дела, которыми следовало заняться.

Даже сейчас кто-то, возможно, вычислял мое местоположение.

У меня просто не было времени.

Путь по крышам отнял у меня более получаса.

Сверкание шторма все скорее усложняло, чем упрощало, ослепляя меня на долгие секунды после каждой вспышки.

Все равно, я в итоге пробрался, хромая, на крышу Главного здания, где я обычно встречал Аури.

Я неловко спустился по яблоне в закрытый двор.

Я уже собирался крикнуть через тяжелую металлическую решетку, которая вела Вниз, когда увидел проблеск движения в тени ближайших кустов.

Я вгляделся в темноту, неспособный разглядеть что-то кроме смутных образов.

- Аури? - спросил я мягко.

- Не хочу отвечать, - сказала она осторожно, ее голос наполнен слезами.

Из всего плохого, что случилось за мной за последнюю пару дней, это было определенно худшей ситуацией.

- Мне так жаль, Аури, - сказал я.

- Я больше не попрошу тебя.

Я обещаю.

Из тени раздалось слабое всхлипывание, которое заморозило мое сердце и откололо его кусок.

- Что ты делала наверху сегодня вечером? - спросил я.

Я знал, что это был безопасный вопрос.

Я не раз его задавал до этого.

- Я смотрела на молнии, - сказала она, шмыгая носом.

Затем: - Я видела одну, похожую на дерево.

- И что ты увидела в молниях? - спросил я нежно.

- Гальваническую ионизацию, - ответила она.

Затем, после паузы, добавила: - И лед на реке.

И движения кошкиного хвоста.

- Хотел бы я видеть эту молнию, - сказал я.

- А ты что делал наверху? - она помедлила и слабо рассмеялась, икая.

- Весь такой сумасшедший и почти раздетый?

Мое сердце начало потихоньку оттаивать.

- Я искал, где бы пролить своей крови, - сказал я.

- Большинство людей держат ее внутри, - сказала она.

- Это проще.

- Я хочу оставить остальное внутри, - объяснил я.

- Но я беспокоюсь, что кто-то может искать меня.

- О, - сказала она, будто бы все отлично поняла.

Я увидел чуть более темную тень ее движения, когда она встала.

- Тебе следует пойти со мной в Клинкс.

- Не думаю, что когда-либо там бывал, - сказал я.

- Ты брала меня с собой туда раньше?

В темноте показалось движение, которое могло быть покачнувшейся головой.

- Это личное.

Я услышал металлический звон, затем скрежет, а потом увидел сине-зеленый свет, разбухающий от открытой решетки.

Я спустился и присоединился к ней в тоннеле внизу.

Свет в ее руке позволял увидеть пятна на ее лице, возможно, оттого, что она стирала свои слезы.

Впервые я увидел Аури грязной.

Ее глаза были темнее обычного, а нос покраснел.

Аури шмыгнула и потерла свое испачканное лицо.

- Ты, - сказала она тяжело, - в ужасном бепорядке.

Я взглянул на свои окровавленные руки и грудь.

- Да, - согласился я.

Затем она наградила меня небольшой смелой улыбкой.

- На этот раз я не стала убегать так далеко, - сказала она, задирая гордо подбородок.

- Я рад, - сказал я.

- И мне жаль.

- Нет, - она еле заметно, но твердо покачнула головой.

- Ты мой Сиридай, и, следовательно, ты вне упреков, - она дотянулась, касаясь пальцем моей окровавленной груди.

- Иваре эним удж.

Аури повела меня через лабиринт тоннелей, который содержал Низ.

Мы прошли дальше, через Волтс, мимо Криклета.

Затем мы двинулись сквозь несколько извивающихся коридоров и снова вниз, используя каменную спиральную лестницу, которую я раньше не видел.

Я ощутил запах влажных камней и услышал низкий, мягкий звук бегущей воды, пока мы спускались.

Время от времени раздавался скрежет стекла о камень или более звонкий звук стекла о стекло.

Примерно после пятидесяти ступеней широкая спиральная лестница опустилась в просторный мутный бассейн черной воды.

Я подивился, как далеко простирались ступени под ее поверхностью.

Там не было запаха гниения или грязи.

Это была свежая вода, и я увидел рябь там, где она кружилась в колодце и простиралась в тьму внизу, куда наши фонари не достигали.

Я услышал звон стекла снова и увидел две бутыли, кружащиеся и торчащие на поверхности, двигающиеся то в одну, то в другую сторону.

Одна нырнула под воду и больше не всплыла.

С медного факела, зафиксированного в стене, свисал мешок.

Аури достала его и вытащила тяжелую бутыль, похожую на те, в которых когда-то было Бредонское пиво.

Она протянула ее мне.

- Они исчезают на час.

Или на минуту.

Иногда на дни.

Иногда они вообще не возвращаются, - она достала еще одну бутыль из мешка.

- Лучше всего запустить как минимум четыре сразу.

В этом случае, скорее всего, у тебя всегда останется две.

Я кивнул и вытащил нить из мешковины, а затем испачкал ее кровью, покрывающей мою руку.

Я открыл бутыль и бросил ее внутрь.

- Волосы тоже, - сказала Аури.

Я вырвал несколько волосков с головы и просунул их через горлышко бутыли.

Затем я закрыл пробку и бросил ее в воду.

Она плыла, опустившись глубоко и беспорядочно кружась.

Аури протянула мне другую бутыль, и мы повторили весь процесс.

Когда в бурлящую воду опустилась четвертая бутыль, Аури кивнула и быстро очистила руки друг о друга.

- Вот, - сказала она с огромным удовлетворением в голосе.

- Хорошо.

Мы в безопасности.

Несколько часов спустя, вымытый, перевязанный и определенно более одетый, я шел к комнате Вилема в Мьюс.

Той ночью и многими другими Вил и Сим по очереди следили за мной, пока я спал, сохраняя мою безопасность своим Аларом.

Они были самыми лучшими друзьями.

Такими, на которых все надеются, но никто не заслуживает, тем более, я.