Кассандра Клэр - Город стекла

— Или содружества с нежитью? — подсказал Люк. — Как раз его избежать не получится.

— Само содружество не проблема, — заметила Мариза. — Дело в местах на Совете. Конклав не отдаст их нежити. Рогом упрется, но не отдаст. Сам знаешь, целых четыре…

— Не четыре, — возразил Люк. — Одно — Дивному народцу, второе — Детям луны, третье — Детям Лилит.

— Магам, феям и ликантропам, — тихом голосом и выгнув брови заключил сеньор Монтеверде. — Что же вампиры?

— Они ничего не обещали, как и я — им. Вампирам, похоже, не особенно хочется вступать в Совет. Они не любят мой народ, равно как и всякие собрания и правила. Впрочем, если передумают, дверь для них открыта.

— Малахи и его шайка ни за что не отдадут места вампирам. А без вампиров нам не набрать достаточно голосов в Совете, — пробормотал Патрик.

— К тому же без них нет шансов на победу.

— Вообще-то есть, — сказала Аматис, верившая в план Люка больше самого брата. — И без вампиров в Идрисе хватит нежити, которая выступит на нашей стороне. Неслабой нежити. Одни только маги…

Покачав головой, сеньора Монтеверде обратилась к мужу:

— План — бредовый, он ни за что не сработает. Нежити нельзя доверять.

— Этот план сработал во время Восстания, — напомнил Люк.

Сеньора Монтеверде скривила губы:

— Тогда Валентин набрал армию из идиотов. На сей раз у него полчища демонов. Откуда нам знать, что бывшие члены его Круга не примкнут к хозяину, услышав призыв?

— Думайте, что говорите, сеньора, — пророкотал Роберт Лайтвуд. За целый час он заговорил впервые. Большую часть времени глава семейства Лайтвудов провел в молчании, обездвиженный горем. За последние три дня у него на лице прибавилось морщин. По сгорбленным плечам и сжатым кулакам было видно, как человек страдает; Люк не мог винить его — хоть он и недолюбливал самого Роберта, однако видеть, как такой великан от горя теряет силы…

— Думаете, я вернусь к Валентину после гибели Макса? Моего сына убили…

— Роберт, — пробормотала Мариза, кладя руку на плечо мужу.

— Если не сдадимся, погибнут наши дети, — сказал сеньор Монтеверде.

— Если вы так считаете, то зачем пришли? — спросила Аматис, вставая. — Я думала, мы все согласны…

«Я тоже так думал», — сказал про себя Люк. Так всегда с нефилимами — шаг вперед, два назад. Они сами ничем не лучше нежити. Видели бы себя со стороны. Привыкли решать дела боем, как стая оборотней.

У дверей что-то мелькнуло. Если бы не полная луна, Люк и не заметил бы, не узнал того, кто проскользнул мимо входа. Не разыгралось ли воображение? Порой, когда Люк очень уставал, в игре света и тени мерещилась Джослин.

Откуда ей тут взяться?

Люк поднялся на ноги.

— Пойду подышу. Скоро вернусь, — сказал он и двинулся к дверям, спиной чувствуя взгляды собравшихся, даже Аматис.

Сеньор Монтеверде зашептал на ухо жене, и в потоке слов Люк уловил lobo, «волк» по-португальски. Небось решили, что Люк идет нарезать круги по площади и выть на луну.

Воздух на улице был свеж и прохладен. Небо отливало серым, как листовое железо. На востоке алела полоска рассвета, окрасившая ступени крыльца бледнорозовым. На ступенях Люка дожидался Джейс. Его белый траурный наряд, словно пощечина, напомнил о потерях — уже понесенных и тех, которые еще предстоит понести.

Люк остановился за несколько ступеней до Джейса:

— Зачем пришел, Джонатан?

Джейс не ответил, и Люк мысленно проклял себя за забывчивость. Джейс страшно не любил, когда его называют полным именем, и обычно отвечал очень резко. В этот раз полное имя, похоже, не резало Джейсу слух. Его лицо было ничуть не менее мрачным, чем лица взрослых в Зале. И хотя, по закону Конклава, Джейса только через год признают совершеннолетним, он уже хлебнул столько лиха, сколько иной взрослый не видит за всю жизнь.

— К родителям пришел?

— К Лайтвудам? Нет, — Джейс покачал головой, — я к тебе.

— Хочешь о Клэри поговорить? — Люк спустился на несколько ступенек. — С ней все хорошо?

— Да, все путем. — Услышав имя сестры, Джейс напрягся, отчего неспокойно стало самому Люку. Впрочем, Джейс не соврет, если с Клэри что-то случилось.

— Тогда в чем дело?

Джейс заглянул мимо Люка в Зал через открытые двери:

— Как собрание?

— Не особенно бодро. Охотники не желают сдаваться Валентину, но еще меньше они желают присутствия в Совете нежити. Не получив мест в Совете, мой народ биться не станет.

Глаза Джейса вспыхнули.

— Конклав будет не в восторге от твоего плана.

— Я не развлекать их пришел. Лишь бы поняли: мой план лучше, чем заведомое самоубийство.

— Конклав будет тянуть резину. На твоем месте я бы поставил им крайний срок. Так они лучше работают.

Люк невольно улыбнулся:

— К закату все, кого я призову, явятся к Северным вратам. Если к тому времени Конклав не даст согласия, мои воины развернутся и уйдут. Дольше мы ждать не сможем, иначе до полуночи в лесу не укрыться.

Джейс присвистнул:

— Эффектно получится. Надеешься, толпа нежити вдохновит Конклав или хотя бы напугает?

— Отчасти и то, и другое. Многие члены Конклава связаны с Институтами и к виду нежити привычны. А вот реакция коренных идрисцев меня волнует: нежить у врат может их сильно напугать, посеять панику. Впрочем, не помешает лишний раз напомнить горожанам, насколько они уязвимы.

Джейс взглянул на руины Гарда, черным шрамом уродующие холм.

— Вряд ли кому-то нужны еще напоминания. — Джейс ясным, серьезным взглядом посмотрел на Люка. — Я тебе кое-что скажу, но это между нами.

— Зачем же мне? — Люк не сумел скрыть удивления. — Скажи Лайтвудам.

— Ты здесь по-настоящему главный, сам знаешь.

Люк не спешил отвечать. Глядя в бледное, изможденное лицо Джейса, он внезапно — позабыв о собственной усталости — ощутил, как в сердце рождается сочувствие. Захотелось доказать пареньку, которого столько раз предавали взрослые, что эти самые взрослые не все одинаковы.

— Ладно, говори.

— Я доверяю тебе и потому, что ты сумеешь все объяснить Клэри.

— Объяснить?

— Мой поступок. — В широко раскрытых глазах Джейса отражалось восходящее солнце, отчего парень выглядел моложе своих лет. — Я иду за Себастьяном, Люк. Буду преследовать самозванца, пока он не выведет меня к Валентину.

Люк пораженно выдохнул:

— Ты знаешь, как выследить его?!

— Еще в Бруклине Магнус показывал, как использовать следящее заклинание. Мы при помощи фамильного перстня хотели найти моего отца. Ничего тогда не получилось, зато…